Letter 1135 - Revision history

Tony: Inserted "be" for clarity of meaning

2024-07-10T12:31:57Z

Inserted "be" for clarity of meaning

← Older revision		Revision as of 14:31, 10 July 2024
Line 30:		Line 30:
	Yesterday I received your letter, which brought me much satisfaction. I'm unspeakably glad about the arrangements for my future home with you, and completely content with it. Thank you, golubchik!		Yesterday I received your letter, which brought me much satisfaction. I'm unspeakably glad about the arrangements for my future home with you, and completely content with it. Thank you, golubchik!

	This is already my 9th day here. I won't begin to tell you the extent to which the joy of meeting dear and close people is spoiled for me by the delights of [[Petersburg]] life. You will understand this better than anyone. When I read at the end of your letter to [[Tolya]] your words about the inexpressible delight of the feeling you experience when going out into a field, smelling the scent of a thawing field, and watching the cranes flying north — then tears came to my eyes. Indeed, there isn't a single point on the globe more loathsome than [[Petersburg]]! Nevertheless, it's unlikely that I'll make it to you before the middle of April. On Saturday 17th March my "''[[Onegin]]''" is going on in [[Moscow]], and I want to hear it without fail. I thought about going directly to [[Kamenka]] after that, but it's too painful to abandon my brothers, whom I've only now seen for the first time in ages, only to part ways from them again. Therefore, I'll probably, together with my brothers (who are going to [[Moscow]] to see "[[Onegin]]"), return to [[Piter]] and spend Easter there. In order to reconcile my desire to quickly flee [[Petersburg]] with the needs of my heart to stay longer with my brothers, we all made plans to go together to [[Kamenka]] for Easter. But this presented a thousand insurmountable obstacles, so that in the end it turned out to be more convenient to return from [[Piter]] and stay here until the end of Lent. And moreover, this is just when my home will ready.		This is already my 9th day here. I won't begin to tell you the extent to which the joy of meeting dear and close people is spoiled for me by the delights of [[Petersburg]] life. You will understand this better than anyone. When I read at the end of your letter to [[Tolya]] your words about the inexpressible delight of the feeling you experience when going out into a field, smelling the scent of a thawing field, and watching the cranes flying north — then tears came to my eyes. Indeed, there isn't a single point on the globe more loathsome than [[Petersburg]]! Nevertheless, it's unlikely that I'll make it to you before the middle of April. On Saturday 17th March, my "''[[Onegin]]''" is going on in [[Moscow]], and I want to hear it without fail. I thought about going directly to [[Kamenka]] after that, but it's too painful to abandon my brothers, whom I've only now seen for the first time in ages, only to part ways from them again. Therefore, I'll probably, together with my brothers (who are going to [[Moscow]] to see "[[Onegin]]"), return to [[Piter]] and spend Easter there. In order to reconcile my desire to quickly flee [[Petersburg]] with the needs of my heart to stay longer with my brothers, we all made plans to go together to [[Kamenka]] for Easter. But this presented a thousand insurmountable obstacles, so that in the end it turned out to be more convenient to return from [[Piter]] and stay here until the end of Lent. And moreover, this is just when my home will be ready.

	I still haven't seen ''[[Anna]]'' yet. I'm going to see her today. If I'm not mistaken, there's nothing to fear about scarlet fever. As the Kartsovs say, there is only one patient, who is already recovering. Anyway, Malya has probably already written to you about this in detail.		I still haven't seen ''[[Anna]]'' yet. I'm going to see her today. If I'm not mistaken, there's nothing to fear about scarlet fever. As the Kartsovs say, there is only one patient, who is already recovering. Anyway, Malya has probably already written to you about this in detail.

	I found our old man [[Papasha]] well, but somewhat weaker than he was in the autumn. He really cannot go out now. Both brothers are well and fed up with [[Petersburg]], and both of them would like to escape as quickly as possible. However, [[Tolya]] is now rather carried away by his successes in high society. He met Princess Beloselskaya, Count Adlerberg, and other stars of the fashionable world, who have looked very favourably upon him. Yesterday he spent the whole day in this circle.		I found our old man [[Papasha]] well, but somewhat weaker than he was in the autumn. He really cannot go out now. Both brothers are well and fed up with [[Petersburg]], and both of them would like to escape as quickly as possible. However, [[Tolya]] is now rather carried away by his successes in high society. He met Princess Beloselskaya, Count Adlerberg and other stars of the fashionable world, who have looked very favourably upon him. Yesterday he spent the whole day in this circle.

	I won't describe to you the mortally poignant impression I came away with from the funeral of poor little Butakov. The grief of both parents was positively heart-breaking. God grant that [[Vera Vasilyevna]] can flee from there as soon as possible.		I won't describe to you the mortally poignant impression I came away with from the funeral of poor little Butakov. The grief of both parents was positively heart-breaking. God grant that [[Vera Vasilyevna]] can flee from there as soon as possible.

Brett: Text replacement - "Leva" to "Lyova"

2024-06-25T09:09:06Z

Text replacement - "Leva" to "Lyova"

← Older revision		Revision as of 11:09, 25 June 2024
Line 27:		Line 27:

	\|Translated text={{right\|''[[Petersburg]]''<br/>12 March 1879}}		\|Translated text={{right\|''[[Petersburg]]''<br/>12 March 1879}}
	{{centre\|My dear [[~~Leva~~]]!}}		{{centre\|My dear [[Lyova]]!}}
	Yesterday I received your letter, which brought me much satisfaction. I'm unspeakably glad about the arrangements for my future home with you, and completely content with it. Thank you, golubchik!		Yesterday I received your letter, which brought me much satisfaction. I'm unspeakably glad about the arrangements for my future home with you, and completely content with it. Thank you, golubchik!

Line 38:		Line 38:
	I won't describe to you the mortally poignant impression I came away with from the funeral of poor little Butakov. The grief of both parents was positively heart-breaking. God grant that [[Vera Vasilyevna]] can flee from there as soon as possible.		I won't describe to you the mortally poignant impression I came away with from the funeral of poor little Butakov. The grief of both parents was positively heart-breaking. God grant that [[Vera Vasilyevna]] can flee from there as soon as possible.

	Farewell, golubchik [[~~Leva~~]]. I kiss [[Sasha]] and all the children hard. Until we meet — unfortunately this won't be very soon. I'll be at [[Kamenka]] after the 10th.		Farewell, golubchik [[Lyova]]. I kiss [[Sasha]] and all the children hard. Until we meet — unfortunately this won't be very soon. I'll be at [[Kamenka]] after the 10th.
	{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}		{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}

	}}		}}

Brett at 18:06, 12 April 2024

2024-04-12T18:06:25Z

← Older revision		Revision as of 20:06, 12 April 2024
Line 30:		Line 30:
	Yesterday I received your letter, which brought me much satisfaction. I'm unspeakably glad about the arrangements for my future home with you, and completely content with it. Thank you, golubchik!		Yesterday I received your letter, which brought me much satisfaction. I'm unspeakably glad about the arrangements for my future home with you, and completely content with it. Thank you, golubchik!

	This is already my 9th day here. I won't begin to tell you the extent to which the joy of meeting dear and close people is spoiled for me by the delights of [[Petersburg]] life. You will understand this better than anyone. When I read at the end of your letter to [[Tolya]] your words about the inexpressible delight of the feeling you experience when going out into a field, smelling the scent of a thawing field, and watching the cranes flying north — then tears came to my eyes. Indeed, there isn't a single point on the globe more loathsome than [[Petersburg]]! Nevertheless, it's unlikely that I'll make it to you before the middle of April. On Saturday 17th March my "''[[Onegin]]''" is going on in [[~~Mosoow~~]], and I want to hear it without fail. I thought about going directly to [[Kamenka]] after that, but it's too painful to abandon my brothers, whom I've only now seen for the first time in ages, only to part ways from them again. Therefore, I'll probably, together with my brothers (who are going to [[Moscow]] to see "[[Onegin]]"), return to [[Piter]] and spend Easter there. In order to reconcile my desire to quickly flee [[Petersburg]] with the needs of my heart to stay longer with my brothers, we all made plans to go together to [[Kamenka]] for Easter. But this presented a thousand insurmountable obstacles, so that in the end it turned out to be more convenient to return from [[Piter]] and stay here until the end of Lent. And moreover, this is just when my home will ready.		This is already my 9th day here. I won't begin to tell you the extent to which the joy of meeting dear and close people is spoiled for me by the delights of [[Petersburg]] life. You will understand this better than anyone. When I read at the end of your letter to [[Tolya]] your words about the inexpressible delight of the feeling you experience when going out into a field, smelling the scent of a thawing field, and watching the cranes flying north — then tears came to my eyes. Indeed, there isn't a single point on the globe more loathsome than [[Petersburg]]! Nevertheless, it's unlikely that I'll make it to you before the middle of April. On Saturday 17th March my "''[[Onegin]]''" is going on in [[Moscow]], and I want to hear it without fail. I thought about going directly to [[Kamenka]] after that, but it's too painful to abandon my brothers, whom I've only now seen for the first time in ages, only to part ways from them again. Therefore, I'll probably, together with my brothers (who are going to [[Moscow]] to see "[[Onegin]]"), return to [[Piter]] and spend Easter there. In order to reconcile my desire to quickly flee [[Petersburg]] with the needs of my heart to stay longer with my brothers, we all made plans to go together to [[Kamenka]] for Easter. But this presented a thousand insurmountable obstacles, so that in the end it turned out to be more convenient to return from [[Piter]] and stay here until the end of Lent. And moreover, this is just when my home will ready.

	I still haven't seen ''[[Anna]]'' yet. I'm going to see her today. If I'm not mistaken, there's nothing to fear about scarlet fever. As the Kartsovs say, there is only one patient, who is already recovering. Anyway, Malya has probably already written to you about this in detail.		I still haven't seen ''[[Anna]]'' yet. I'm going to see her today. If I'm not mistaken, there's nothing to fear about scarlet fever. As the Kartsovs say, there is only one patient, who is already recovering. Anyway, Malya has probably already written to you about this in detail.

Brett at 08:40, 24 March 2024

2024-03-24T08:40:47Z

← Older revision		Revision as of 10:40, 24 March 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 550–551<br/>{{bib\|1963/6\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 152–153		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 550–551<br/>{{bib\|1963/6\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 152–153
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Петербург''<br/>12 м[арта] 1879}}		\|Original text={{right\|''Петербург''<br/>12 м[арта] 1879}}
	{{centre\|Милый мой Лева!}}		{{centre\|Милый мой Лева!}}
	Вчера получил твоё письмо, доставившее мне много у довольствия. Несказанно рад устройству своего будущего жилья у Вас и вполне им доволен. Благодарю тебя, голубчик!		Вчера получил твоё письмо, доставившее мне много у довольствия. Несказанно рад устройству своего будущего жилья у Вас и вполне им доволен. Благодарю тебя, голубчик!

	Я здесь уже 9-ый день. Не стану тебе говорить о том, до какой степени радость свидания с милыми и близкими людьми отравлена для меня прелестями Петербургской жизни. Ты это лучше, чем кто-либо, понимаешь. Когда я прочёл в конце твоего письма к Толе твои слово о невыразимой прелести ощущении; которые ты испытываешь, выезжая в поле, нюхая запах оттаивающего поля и смотря на полет журавлей к северу, — то у меня навернулись слезы. Да! ненавистнее Петербурга нет ни одной точки на земном шаре. Тем не менее я в ряд ли попаду к Вам ранее половины апреля. В субботу 17-го марта в Москве идёт мои «''Онегин''», и мне непременно хочется прослушать его. Я думал была после этого поехать прямо в Каменку, — но уж больно жаль бросить братьев, с которыми только что увиделся, чтобы опять надолго расстаться. Поэтому я, вероятно, вместе с братьями (которые едут в Москву на «Онегина») вернусь в Питер и пробуду здесь святую. Чтобы помирить моё желание поскорее вырваться из Петербурга с потребностью сердца подольше прожить с ~~братьями—мы~~ строили планы всем вместе поехать на святую в Каменку. Но это представляет тысячу неодолимых препятствии, так что в конце концов всего удобнее оказывается, вернувшись из Питера, пробыть до конца ~~фоминой~~ здесь. Кстати, и моё жилище будет готово как раз к тому времени.		Я здесь уже 9-ый день. Не стану тебе говорить о том, до какой степени радость свидания с милыми и близкими людьми отравлена для меня прелестями Петербургской жизни. Ты это лучше, чем кто-либо, понимаешь. Когда я прочёл в конце твоего письма к Толе твои слово о невыразимой прелести ощущении которые ты испытываешь, выезжая в поле, нюхая запах оттаивающего поля и смотря на полет журавлей к северу, — то у меня навернулись слезы. Да! ненавистнее Петербурга нет ни одной точки на земном шаре. Тем не менее я в ряд ли попаду к Вам ранее половины апреля. В субботу 17-го марта в Москве идёт мои «''Онегин''», и мне непременно хочется прослушать его. Я думал была после этого поехать прямо в Каменку, — но уж больно жаль бросить братьев, с которыми только что увиделся, чтобы опять надолго расстаться. Поэтому я, вероятно, вместе с братьями (которые едут в Москву на «Онегина») вернусь в Питер и пробуду здесь святую. Чтобы помирить моё желание поскорее вырваться из Петербурга с потребностью сердца подольше прожить с братьями — мы строили планы всем вместе поехать на святую в Каменку. Но это представляет тысячу неодолимых препятствии, так что в конце концов всего удобнее оказывается, вернувшись из Питера, пробыть до конца фаминой здесь. Кстати, и моё жилище будет готово как раз к тому времени.

	Я до сих пор ещё не видел ''Анны''. Сегодня отправляюсь к ней. Если не ошибаюсь, о скарлатине беспокоиться нечего. Там, как говорят Карцовы, была всего одна больная, которая уже выздоравливает. Впрочем об этом Маля уже написала Вам. вероятно, подробно.		Я до сих пор ещё не видел ''Анны''. Сегодня отправляюсь к ней. Если не ошибаюсь, о скарлатине беспокоиться нечего. Там, как говорят Карцовы, была всего одна больная, которая уже выздоравливает. Впрочем об этом Маля уже написала Вам. вероятно, подробно.
Line 23:		Line 23:
	Не буду тебе описывать убийственно горького впечатления, вынесенного мной из похорон бедного маленького Бутакова. Горе обоих родителей положительно раздирало сердце. Дай бог, чтобы Вера Вас[ильевна] могла поскорее выбраться отсюда.		Не буду тебе описывать убийственно горького впечатления, вынесенного мной из похорон бедного маленького Бутакова. Горе обоих родителей положительно раздирало сердце. Дай бог, чтобы Вера Вас[ильевна] могла поскорее выбраться отсюда.

	Прощай, голубчик Лева. ~~Крепка~~ целую Сашу, всех детей и тебя. До свиданья—к сожалению, не очень ещё скорого. Буду в Каменке после 10-го.		Прощай, голубчик Лева. Крепко целую Сашу, всех детей и тебя. До свиданья—к сожалению, не очень ещё скорого. Буду в Каменке после 10-го.
	{{right\|Твои П. Чайковский}}		{{right\|Твои П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Petersburg]]''<br/>12 March 1879}}
			{{centre\|My dear [[Leva]]!}}
			Yesterday I received your letter, which brought me much satisfaction. I'm unspeakably glad about the arrangements for my future home with you, and completely content with it. Thank you, golubchik!

			This is already my 9th day here. I won't begin to tell you the extent to which the joy of meeting dear and close people is spoiled for me by the delights of [[Petersburg]] life. You will understand this better than anyone. When I read at the end of your letter to [[Tolya]] your words about the inexpressible delight of the feeling you experience when going out into a field, smelling the scent of a thawing field, and watching the cranes flying north — then tears came to my eyes. Indeed, there isn't a single point on the globe more loathsome than [[Petersburg]]! Nevertheless, it's unlikely that I'll make it to you before the middle of April. On Saturday 17th March my "''[[Onegin]]''" is going on in [[Mosoow]], and I want to hear it without fail. I thought about going directly to [[Kamenka]] after that, but it's too painful to abandon my brothers, whom I've only now seen for the first time in ages, only to part ways from them again. Therefore, I'll probably, together with my brothers (who are going to [[Moscow]] to see "[[Onegin]]"), return to [[Piter]] and spend Easter there. In order to reconcile my desire to quickly flee [[Petersburg]] with the needs of my heart to stay longer with my brothers, we all made plans to go together to [[Kamenka]] for Easter. But this presented a thousand insurmountable obstacles, so that in the end it turned out to be more convenient to return from [[Piter]] and stay here until the end of Lent. And moreover, this is just when my home will ready.

			I still haven't seen ''[[Anna]]'' yet. I'm going to see her today. If I'm not mistaken, there's nothing to fear about scarlet fever. As the Kartsovs say, there is only one patient, who is already recovering. Anyway, Malya has probably already written to you about this in detail.

			I found our old man [[Papasha]] well, but somewhat weaker than he was in the autumn. He really cannot go out now. Both brothers are well and fed up with [[Petersburg]], and both of them would like to escape as quickly as possible. However, [[Tolya]] is now rather carried away by his successes in high society. He met Princess Beloselskaya, Count Adlerberg, and other stars of the fashionable world, who have looked very favourably upon him. Yesterday he spent the whole day in this circle.

			I won't describe to you the mortally poignant impression I came away with from the funeral of poor little Butakov. The grief of both parents was positively heart-breaking. God grant that [[Vera Vasilyevna]] can flee from there as soon as possible.

			Farewell, golubchik [[Leva]]. I kiss [[Sasha]] and all the children hard. Until we meet — unfortunately this won't be very soon. I'll be at [[Kamenka]] after the 10th.
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}

	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:35:01Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:35, 12 July 2022
(No difference)

Brett: Text replacement - " гр[аф" to " Гр[аф"

2020-01-19T13:36:27Z

Text replacement - " гр[аф" to " Гр[аф"

New page

{{letterhead
|Date=12/24 March 1879
|To=[[Lev Davydov]]
|Place=[[Saint Petersburg]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Saint Petersburg]] (Russia): {{RUS-SPsc}} (ф. 834, ед. хр. 19, л. 19–20)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 550–551<br/>{{bib|1963/6|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 152–153
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Петербург''<br/>12 м[арта] 1879}}
{{centre|Милый мой Лева!}}
Вчера получил твоё письмо, доставившее мне много у довольствия. Несказанно рад устройству своего будущего жилья у Вас и вполне им доволен. Благодарю тебя, голубчик!

Я здесь уже 9-ый день. Не стану тебе говорить о том, до какой степени радость свидания с милыми и близкими людьми отравлена для меня прелестями Петербургской жизни. Ты это лучше, чем кто-либо, понимаешь. Когда я прочёл в конце твоего письма к Толе твои слово о невыразимой прелести ощущении; которые ты испытываешь, выезжая в поле, нюхая запах оттаивающего поля и смотря на полет журавлей к северу, — то у меня навернулись слезы. Да! ненавистнее Петербурга нет ни одной точки на земном шаре. Тем не менее я в ряд ли попаду к Вам ранее половины апреля. В субботу 17-го марта в Москве идёт мои «''Онегин''», и мне непременно хочется прослушать его. Я думал была после этого поехать прямо в Каменку, — но уж больно жаль бросить братьев, с которыми только что увиделся, чтобы опять надолго расстаться. Поэтому я, вероятно, вместе с братьями (которые едут в Москву на «Онегина») вернусь в Питер и пробуду здесь святую. Чтобы помирить моё желание поскорее вырваться из Петербурга с потребностью сердца подольше прожить с братьями—мы строили планы всем вместе поехать на святую в Каменку. Но это представляет тысячу неодолимых препятствии, так что в конце концов всего удобнее оказывается, вернувшись из Питера, пробыть до конца фоминой здесь. Кстати, и моё жилище будет готово как раз к тому времени.

Я до сих пор ещё не видел ''Анны''. Сегодня отправляюсь к ней. Если не ошибаюсь, о скарлатине беспокоиться нечего. Там, как говорят Карцовы, была всего одна больная, которая уже выздоравливает. Впрочем об этом Маля уже написала Вам. вероятно, подробно.

Я нашёл нашего старичка Папаш здоровым, но несколько более слабым, чем он был осенью. Ему ехать теперь в самом деле нельзя. Братья оба здоровы и обо устали от Петербурга и желали бы поскорее вырваться. Впрочем Толя теперь несколько увлечён своими великосветскими успехами. Он познакомился с княгиней Белосельской, Гр[аф] Адлерберг и т. п. звёздами фешенебельного мира, которые очень благосклонны к нему. Вчера он весь день провёл в этом кругу.

Не буду тебе описывать убийственно горького впечатления, вынесенного мной из похорон бедного маленького Бутакова. Горе обоих родителей положительно раздирало сердце. Дай бог, чтобы Вера Вас[ильевна] могла поскорее выбраться отсюда.

Прощай, голубчик Лева. Крепка целую Сашу, всех детей и тебя. До свиданья—к сожалению, не очень ещё скорого. Буду в Каменке после 10-го.
{{right|Твои П. Чайковский}}

|Translated text=
}}