Letter 1444 - Revision history

Brett at 11:56, 7 July 2026

2026-07-07T11:56:36Z

← Older revision		Revision as of 13:56, 7 July 2026
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1901/24\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 382 (abridged)<br/>{{bib\|1935/56\|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 2}} (1935), p. 325–326<br/>{{bib\|1965/80\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том IX}} (1965), p. 76		\|Publication={{bib\|1901/24\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 382 (abridged)<br/>{{bib\|1935/56\|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 2}} (1935), p. 325–326<br/>{{bib\|1965/80\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том IX}} (1965), p. 76
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''С[анкт] Петербург''<br/>10 марта}}		\|Original text={{right\|''С[анкт] Петербург''<br/>10 марта}}
	Меня глубоко трогает призрение, которое Вы оказали бедному умирающему Венявскому. Последние дни его будут скрашены Вашими заботами о нем. Очень жаль его. Мы потеряем в нем неподражаемого в своём роде скрипача и очень даровитого композитора. В этом последнем отношении я считаю Венявского очень богато одарённым, и, если б судьба продлила его жизнь, он мог бы сделаться для скрипки тем же, чем был Вьетан. Его прелестная «''Легенда''» и некоторые части ''d-moll'-ного'' концерта свидетельствуют о серьёзном творческом таланте.		Меня глубоко трогает призрение, которое Вы оказали бедному умирающему Венявскому. Последние дни его будут скрашены Вашими заботами о нем. Очень жаль его. Мы потеряем в нем неподражаемого в своём роде скрипача и очень даровитого композитора. В этом последнем отношении я считаю Венявского очень богато одарённым, и, если б судьба продлила его жизнь, он мог бы сделаться для скрипки тем же, чем был Вьетан. Его прелестная «''Легенда''» и некоторые части ''d-moll'-ного'' концерта свидетельствуют о серьёзном творческом таланте.
Line 29:		Line 29:
	{{right\|Ваш П. Чайковский}}		{{right\|Ваш П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Saint Petersburg]]''<br/>10 March}}
			I am deeply touched by the kindness you have showed to poor, dying Wieniawski. His final days will be eased by your care. I feel so very sorry for him. In him, we will lose an inimitable violinist and a most gifted composer. In this latter respect, I consider Wieniawski to be most richly gifted, and if fate had prolonged his life, he could have become what Vieuxtemps was for the violin. His delightful "''Legend''" and some parts of the D-minor concerto are a testament to his serious creative talent.

			Yesterday I visited my father's grave for the first time. For the time being there is only a modest wooden cross. Soon we shall erect a monument, which has already been ordered. The weather was bright and sunny, but with a very severe frost. I never expected to suffer so strongly from the cold — three winters spent in warm countries have spoiled me. In general, [[Petersburg]] leaves me with a deadly oppressive and gloomy impression. Poor Russia!

			I want to try to work here tomorrow. I should like to finish the [[Piano Concerto No. 2\|concerto]], i.e. to orchestrate it, before I finally leave for [[Kamenka]]. In all likelihood I shall go to [[Moscow]] on 22nd March (for the rehearsal of the concert with the [[Suite No. 1\|suite]]) and then return here again. How happy I shall be to make it to [[Kamenka]], and how eagerly they are awaiting me there!

			You ask, my friend, whether [[Nikolay Grigoryevich]] will be playing my concerto. No, because it is not yet ready, and has not been orchestrated. But then he will be playing my [[Grand Sonata\|Sonata]] and two fantasias on themes from "[[Onegin]]": one by [[Liszt]], the other by [[Pabst]]. He will be giving the same performance at his concert in [[Petersburg]], so I shall hear him either there or here in any case.

			I have had news from [[Modest]]. The beauty of [[Naples]] made an astonishing impression on him. But he complains that he cannot study, and, really, what opportunity is there to divert his attention from Vesuvius, the sea, the blue sky , and all the splendour visible through his open window. Lucky Modest!

			[[Nikolay Konradi\|Kolya]] still knows nothing about the drama that has unfolded in his family, and [[Modest]] is deeply troubled as to the question of how to inform him of this in such a way that will lessen the overwhelming feelings that he must inevitably endure.

			Brother [[Anatoly]] drives me to despair, melancholy, and the deadly awareness that I am powerless to help him escape from the world of service that has become so loathsome to him.

			Keep well, my dear and infinitely dear friend!
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:19:59Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:19, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 22:11, 18 January 2020

2020-01-18T22:11:31Z

New page

{{letterhead
|Date=10/22 March 1880
|To=[[Nadezhda von Meck]]
|Place=[[Saint Petersburg]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 638)
|Publication={{bib|1901/24|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 382 (abridged)<br/>{{bib|1935/56|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 2}} (1935), p. 325–326<br/>{{bib|1965/80|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том IX}} (1965), p. 76
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''С[анкт] Петербург''<br/>10 марта}}
Меня глубоко трогает призрение, которое Вы оказали бедному умирающему Венявскому. Последние дни его будут скрашены Вашими заботами о нем. Очень жаль его. Мы потеряем в нем неподражаемого в своём роде скрипача и очень даровитого композитора. В этом последнем отношении я считаю Венявского очень богато одарённым, и, если б судьба продлила его жизнь, он мог бы сделаться для скрипки тем же, чем был Вьетан. Его прелестная «''Легенда''» и некоторые части ''d-moll'-ного'' концерта свидетельствуют о серьёзном творческом таланте.

Вчера я был в первый раз на могиле отца. Покамест на ней только скромный деревянный крест. В скором времени мы поставим на ней уже заказанный памятник. Погода была светлая и солнечная, — но мороз очень сильный. Я никак не ожидал, что могу так сильно страдать от холода, — три зимы, проведённые в тёплых странах, избаловали меня. В общем Петербург производит на меня убийственно тяжёлое и мрачное впечатление. Бедная Россия!

Завтра хочу попытаться поработать здесь. Мне бы хотелось перед окончательным отъездом в Каменку кончить концерт, т. е. оркестровать его. По всей вероятности, 22-го марта (к репетиции концерта с сюитой) я съезжу в Москву и потом опять вернусь сюда. Как я буду счастлив, когда попаду в Каменку, и с каким нетерпением меня там ожидают!

Вы спрашиваете, друг мой, будет ли Ник[олай] Григ[орьевич] играть концерт. Нет, ибо он ещё не готов и не снабжён оркестровкой. Но зато он будет играть мою сонату и две фантазии на темы из «Онегина»: одну Листа, другую — Пабста. То же самое исполнит он и в своём петербургском концерте, и я во всяком случае там или здесь услышу его.

Имею известия от Модеста. Красоты Неаполя произвели на него поразительное впечатление. Но он жалуется, что не может заниматься, да и, в самом деле, какая возможность отвлечь своё внимание от Везувия, от моря, от синего неба, от всей этой роскоши, которая видится в его открытое окно. Счастливый Модест!

Коля ещё ничего не знает о драме, разыгравшейся в его семействе, и Модест сильно обеспокоен вопросом, как это сообщить ему так, чтобы ослабить подавляющее впечатление, которое неминуемо он должен будет пережить.

Брат Анатолий наводит на меня уныние, тоску и убийственное сознание моего бессилия помочь ему вырваться из столь опротивевшей ему служебной сферы.

Будьте здоровы, мой милый и бесконечно дорогой друг!
{{right|Ваш П. Чайковский}}

|Translated text=
}}