Letter 237 - Revision history

Brett at 21:35, 6 September 2024

2024-09-06T21:35:43Z

← Older revision		Revision as of 23:35, 6 September 2024
Line 8:		Line 8:
	\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}		\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|3 сентября 1871 г[ода]}}		\|Original text={{right\|3 сентября 1871 г[ода]}}
	Извини, голубчик, что давно не отвечал на твои письма. 29-го августа я вернулся в Москву и стал энергически заниматься переездом на квартиру. Сия последняя вышла очень мила, и я непомерно доволен, что хватило духу исполнить давно желанное предприятие. Напиши мне подробно, как ты отнёсся к переселению Модеста в Киев и каков твой теперешний взгляд на это обстоятельства.		Извини, голубчик, что давно не отвечал на твои письма. 29-го августа я вернулся в Москву и стал энергически заниматься переездом на квартиру. Сия последняя вышла очень мила, и я непомерно доволен, что хватило духу исполнить давно желанное предприятие. Напиши мне подробно, как ты отнёсся к переселению Модеста в Киев и каков твой теперешний взгляд на это обстоятельства.
Line 18:		Line 18:
	Я очень понимаю, какие эта возлагает на тебя тяжёлые обязанности, и поэтому жалел тебя. Но не совершается ли теперь в Моде кризис, долженствующий радикально изменить его; я полагаю, что это должно совершиться вскоре, ибо безобразия его превзошли всякую меру и дальше по этому пути идти невозможно человеку, в природе которого все же много хорошего. Мне бы очень хотелось на первое время оказать ему денежную, помощь, но в эту минуту это довольна трудно, так как я протранжирился на квартиру. С этою же почтой пишу к Коле, чтобы он дал ему от меня 25 р[ублей] с[еребром]. Из них Коля мне 15 должен, а десять я ему вышлю первого октября.		Я очень понимаю, какие эта возлагает на тебя тяжёлые обязанности, и поэтому жалел тебя. Но не совершается ли теперь в Моде кризис, долженствующий радикально изменить его; я полагаю, что это должно совершиться вскоре, ибо безобразия его превзошли всякую меру и дальше по этому пути идти невозможно человеку, в природе которого все же много хорошего. Мне бы очень хотелось на первое время оказать ему денежную, помощь, но в эту минуту это довольна трудно, так как я протранжирился на квартиру. С этою же почтой пишу к Коле, чтобы он дал ему от меня 25 р[ублей] с[еребром]. Из них Коля мне 15 должен, а десять я ему вышлю первого октября.

	Про себя скажу, что у Кондратьева я остался доволен прелестью местоположения и превосходной погодой; что касается собственно его гостеприимства и забот а моем благосостоянии, то он оказался довольно швах.		Про себя скажу, что у Кондратьева я остался доволен прелестью местоположения и превосходной погодой; что касается собственно его гостеприимства и забот о моем благосостоянии, то он оказался довольно швах.

	Это происходит не от недостатка любезности и любви ко мне, а оттого, что лакашки его да того распущены, что держат себя настоящими господами и третируют своих господ к их гостей, как своих слуг. Происходящие оттого беспорядки, недосмотры, неприятности ежедневно возмущали меня до глубины луши. У Шиловского, напротив, я был окружён столь нежными заботами, что остался им весьма доволен. В Москве все по-старому, на я живу новою жизнью и, о чудо, второй вечер сряду провожу дома; вот что значит чувствовать себя у себя.		Это происходит не от недостатка любезности и любви ко мне, а оттого, что лакашки его да того распущены, что держат себя настоящими господами и третируют своих господ к их гостей, как своих слуг. Происходящие оттого беспорядки, недосмотры, неприятности ежедневно возмущали меня до глубины луши. У Шиловского, напротив, я был окружён столь нежными заботами, что остался им весьма доволен. В Москве все по-старому, но я живу новою жизнью и, о чудо, второй вечер сряду провожу дома; вот что значит чувствовать себя у себя.

	Стрелецкого я отрекомендовал Рубинштейну и ручаюсь, что этот год он проучится здесь даром. Но как прожить год с его средствами? не понимаю. Целую тебя и Модеста. Скоро и ему напишу.		Стрелецкого я отрекомендовал Рубинштейну и ручаюсь, что этот год он проучится здесь даром. Но как прожить год с его средствами? не понимаю. Целую тебя и Модеста. Скоро и ему напишу.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|3 September 1871}}
			Forgive me, golubchik, for not replying to your letter for ages. On 29th August I returned to [[Moscow]] and became frantically busy moving into an apartment. The latter has turned out very nicely, and I'm immeasurably pleased that I had the courage to fulfil a long-held wish. Write to me in detail what you think about [[Modest]]'s move to [[Kiev]], and what your current view is of this circumstance.

			I understand very well what a heavy responsibility this imposes upon you, and therefore I feel sorry for you. But is [[Modya]] not experiencing a crisis, which can but radically change him? I believe that this must happen soon, for his outrageousness is beyond all measure, and it is impossible for a person, in whose nature there is still much that is good, to proceed further along this path. I would very much like to provide him with assistance financially at first, but at the moment this is rather difficult, since I've spent a lot of money on the apartment. I am writing to [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] by this same post so that he can give him 25 silver rubles from me. [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] owes me 15 of these, and I shall send ten to him on the first of October.

			As for myself, I shall say that I was pleased with the charm of [[Kondratyev]]'s surroundings, and the excellent weather; as for his hospitality and concern for my well-being, this turned out to be in short supply.

			This happens not for want of courtesy and love for me, but because his servants are so dissolute that they behave like the true masters, and treat their masters and their guests like their servants. The resulting daily disorder, oversights and unpleasantness riled me to the depths of my soul. At [[Vladimir Shilovsky\|Shilovsky]]'s, it was just the opposite — I was surrounded by such tender care that my stay was extremely contented. In [[Moscow]] everything is as of old, but I am living a new life and, oh, wonder of wonders, I'm spending a second evening in a row at home; this is what it means to feel at home.

			I recommended Streletsky to [[Nikolay Rubinstein\|Rubinstein]], and I guarantee that he will study for free this year. But how can he live for a year with his means? I do not understand. I kiss you and [[Modest]]. I shall write to him soon.
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0237}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0237}}

Brett: Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

2023-09-23T15:25:43Z

Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

← Older revision		Revision as of 17:25, 23 September 2023
Line 9:		Line 9:
	}}		}}
	==Text==		==Text==
	Based on a handwritten copy in the [[Klin]] ~~House-Museum Archive~~, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:20:04Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:20, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 21:13, 29 March 2020

2020-03-29T21:13:29Z

New page

{{letterhead
|Date=3/15 September 1871
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Moscow]]
|Language=Russian
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 173–174 <br/>{{bib|1959/50|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том V}} (1959), p. 258
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
}}
==Text==
Based on a handwritten copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|3 сентября 1871 г[ода]}}
Извини, голубчик, что давно не отвечал на твои письма. 29-го августа я вернулся в Москву и стал энергически заниматься переездом на квартиру. Сия последняя вышла очень мила, и я непомерно доволен, что хватило духу исполнить давно желанное предприятие. Напиши мне подробно, как ты отнёсся к переселению Модеста в Киев и каков твой теперешний взгляд на это обстоятельства.

Я очень понимаю, какие эта возлагает на тебя тяжёлые обязанности, и поэтому жалел тебя. Но не совершается ли теперь в Моде кризис, долженствующий радикально изменить его; я полагаю, что это должно совершиться вскоре, ибо безобразия его превзошли всякую меру и дальше по этому пути идти невозможно человеку, в природе которого все же много хорошего. Мне бы очень хотелось на первое время оказать ему денежную, помощь, но в эту минуту это довольна трудно, так как я протранжирился на квартиру. С этою же почтой пишу к Коле, чтобы он дал ему от меня 25 р[ублей] с[еребром]. Из них Коля мне 15 должен, а десять я ему вышлю первого октября.

Про себя скажу, что у Кондратьева я остался доволен прелестью местоположения и превосходной погодой; что касается собственно его гостеприимства и забот а моем благосостоянии, то он оказался довольно швах.

Это происходит не от недостатка любезности и любви ко мне, а оттого, что лакашки его да того распущены, что держат себя настоящими господами и третируют своих господ к их гостей, как своих слуг. Происходящие оттого беспорядки, недосмотры, неприятности ежедневно возмущали меня до глубины луши. У Шиловского, напротив, я был окружён столь нежными заботами, что остался им весьма доволен. В Москве все по-старому, на я живу новою жизнью и, о чудо, второй вечер сряду провожу дома; вот что значит чувствовать себя у себя.

Стрелецкого я отрекомендовал Рубинштейну и ручаюсь, что этот год он проучится здесь даром. Но как прожить год с его средствами? не понимаю. Целую тебя и Модеста. Скоро и ему напишу.

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0237}}