Letter 2729 - Revision history

Brett: Text replacement - "unsympathetic" to "disagreeable"

2024-07-18T08:14:48Z

Text replacement - "unsympathetic" to "disagreeable"

← Older revision		Revision as of 10:14, 18 July 2024
Line 28:		Line 28:

	\|Translated text={{right\|[[Maydanovo]]<br/>1 July 1885}}		\|Translated text={{right\|[[Maydanovo]]<br/>1 July 1885}}
	Golubchik [[Nikolay Konradi\|Nikolushka]]! Your letter yesterday made me extremely happy, and I am hastening to write a few lines. Since [[Modest]] informs you about everything that happens here, then I shall not enter into details about how we are living. I shall merely say that, thanks to the pleasant company, I am having a fine time here, but that [[Maydanovo]] in general is ~~unsympathetic~~ to me, because ''summer residents'' are living here, and every ''summer resident'' walking in the same garden where I am, or ''bathing'' in the same bath as me, is my mortal enemy. But there is nothing to be done, we have to make peace with this misfortune.		Golubchik [[Nikolay Konradi\|Nikolushka]]! Your letter yesterday made me extremely happy, and I am hastening to write a few lines. Since [[Modest]] informs you about everything that happens here, then I shall not enter into details about how we are living. I shall merely say that, thanks to the pleasant company, I am having a fine time here, but that [[Maydanovo]] in general is disagreeable to me, because ''summer residents'' are living here, and every ''summer resident'' walking in the same garden where I am, or ''bathing'' in the same bath as me, is my mortal enemy. But there is nothing to be done, we have to make peace with this misfortune.

	I am very glad that [[Modya]] did not go abroad; this was very prudent in every respect.		I am very glad that [[Modya]] did not go abroad; this was very prudent in every respect.

Brett at 19:07, 13 July 2024

2024-07-13T19:07:09Z

← Older revision		Revision as of 21:07, 13 July 2024
Line 8:		Line 8:
	\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}		\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|Майданово<br/>1 июля 1885}}		\|Original text={{right\|Майданово<br/>1 июля 1885}}
	Голубчик Николушка! Чрезвычайно обрадован был твоим вчерашним письмецом и спешу с своей стороны написать несколько строчек. Так как Модест уведомляет тебя о всем здесь происходящем, то не стану вдаваться в подробности о нашем житье-бытье. Лишь скажу, что благодаря приятному обществу я хорошо здесь провожу время, но что Майданово в общем мне несимпатично, ибо тут живут ''дачники'', а всякий ''дачник'', гуляющий в том же саду, где и я, и ''купающийся'' в той же купальне, где и я, — есть мой прирождённый злейший враг. Но делать нечего, приходится мириться с этим бедствием.		Голубчик Николушка! Чрезвычайно обрадован был твоим вчерашним письмецом и спешу с своей стороны написать несколько строчек. Так как Модест уведомляет тебя о всем здесь происходящем, то не стану вдаваться в подробности о нашем житье-бытье. Лишь скажу, что благодаря приятному обществу я хорошо здесь провожу время, но что Майданово в общем мне несимпатично, ибо тут живут ''дачники'', а всякий ''дачник'', гуляющий в том же саду, где и я, и ''купающийся'' в той же купальне, где и я, — есть мой прирождённый злейший враг. Но делать нечего, приходится мириться с этим бедствием.
Line 20:		Line 20:
	Именины мои были отпразднованы довольно торжественно. Обед я задал очень дорогой и очень роскошный. Сам ездил за провизией и испытал целый ряд трагикомических приключений, когда вёз живых 5 стерлядей в корзине со льдом. Лёд растаял, и по вагону потекли целые потоки воды, неприятно изумившие пассажиров, и я каждую минуту трепетал, чтобы кондуктор не выбросил дорогое ''яство'' за окно. Но все обошлось благополучно. Из гостей были брат Николай с женой, В. Д. Коншин, г. Гартунг. Н. Д. Кондратьев и хозяйка Новикова с племянницей.		Именины мои были отпразднованы довольно торжественно. Обед я задал очень дорогой и очень роскошный. Сам ездил за провизией и испытал целый ряд трагикомических приключений, когда вёз живых 5 стерлядей в корзине со льдом. Лёд растаял, и по вагону потекли целые потоки воды, неприятно изумившие пассажиров, и я каждую минуту трепетал, чтобы кондуктор не выбросил дорогое ''яство'' за окно. Но все обошлось благополучно. Из гостей были брат Николай с женой, В. Д. Коншин, г. Гартунг. Н. Д. Кондратьев и хозяйка Новикова с племянницей.

	Вожусь я теперь с моими корректурами. Печатается моя опера «''Черевички''», переделанная из «''Кузнеца Вакулы''». Пишу же я теперь большую симфонию на программу «''Манфред''» Байрона. Я никуда не поеду все лето и буду с большим нетерпением ожидать тебя в начале ~~август а~~. Я думаю, что тебе здесь понравится и что мы приятно проведём с тобой месяц. Тебе нужно набраться сил, чтобы вновь на брегу Фонтанки с утра до вечера слушать то гневный хрип доброго Барона, то томное воркование Медера, то вопли Цветковского...		Вожусь я теперь с моими корректурами. Печатается моя опера «''Черевички''», переделанная из «''Кузнеца Вакулы''». Пишу же я теперь большую симфонию на программу «''Манфред''» Байрона. Я никуда не поеду все лето и буду с большим нетерпением ожидать тебя в начале августа. Я думаю, что тебе здесь понравится и что мы приятно проведём с тобой месяц. Тебе нужно набраться сил, чтобы вновь на брегу Фонтанки с утра до вечера слушать то гневный хрип доброго Барона, то томное воркование Медера, то вопли Цветковского...

	Кондратьев все ещё здесь, но начинает поговаривать об отъезде.		Кондратьев все ещё здесь, но начинает поговаривать об отъезде.
Line 27:		Line 27:
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|[[Maydanovo]]<br/>1 July 1885}}
			Golubchik [[Nikolay Konradi\|Nikolushka]]! Your letter yesterday made me extremely happy, and I am hastening to write a few lines. Since [[Modest]] informs you about everything that happens here, then I shall not enter into details about how we are living. I shall merely say that, thanks to the pleasant company, I am having a fine time here, but that [[Maydanovo]] in general is unsympathetic to me, because ''summer residents'' are living here, and every ''summer resident'' walking in the same garden where I am, or ''bathing'' in the same bath as me, is my mortal enemy. But there is nothing to be done, we have to make peace with this misfortune.

			I am very glad that [[Modya]] did not go abroad; this was very prudent in every respect.

			My name day was celebrated quite formally. The dinner I gave was very expensive and most luxurious. I myself went for the provisions, and experienced a number of tragi-comic adventures, when I was carrying 5 live sterlets in a basket with ice. The ice melted, and whole streams of water flowed through the carriage, unpleasantly surprising the passengers, and I feared that at any moment the conductor would throw the expensive ''viand'' out of the window. But it all turned out well. Amongst the guests were my brother [[Nikolay Tchaikovsky\|Nikolay]] and his [[Olga Tchaikovskaya\|wife]], V. D. Konshin, Mr [[Yakov Gartung\|Gartung]], [[Nikolay Kondratyev\|N. D. Kondratyev]] and the owner Novikova with her niece.

			I am now tinkering with my proofs. My opera "''[[Cherevichki]]''", adapted from "''[[Vakula the Smith]]''", is being printed. I am now writing a large symphony after the programme of [[Byron]]'s "''[[Manfred]]''". I shall not be going anywhere for the whole summer, and look forward to seeing you at the start of August. I think that you will like it here, and we shall spend a pleasant month together. You need to muster your strength, so that once again on the banks of the Fontanka from morning to evening, you can listen to the angry wheezing of the kindly Baron, then the languid cooling of Meder, or the screams of Tsvetkovsky...

			[[Kondratyev]] is still here, but is starting to talk of leaving.

			I kiss you hard, my golubchik, and await you next month. I bow respectfully to your grandmother and mama, and also greetings to Vera.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

2023-09-23T15:27:03Z

Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

← Older revision		Revision as of 17:27, 23 September 2023
Line 9:		Line 9:
	}}		}}
	==Text==		==Text==
	Based on a handwritten copy in the [[Klin]] ~~House-Museum Archive~~, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian

Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:20Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 22:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett at 15:04, 31 December 2019

2019-12-31T15:04:41Z

New page

{{letterhead
|Date=1/13 July 1885
|To=[[Nikolay Konradi]]
|Place=[[Maydanovo]]
|Language=Russian
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bibx|1902/25|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 56 (abridged)<br/>{{bib|1951/52|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 268–269<br/>{{bib|1971/89|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 107
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
}}
==Text==
Based on a handwritten copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|Майданово<br/>1 июля 1885}}
Голубчик Николушка! Чрезвычайно обрадован был твоим вчерашним письмецом и спешу с своей стороны написать несколько строчек. Так как Модест уведомляет тебя о всем здесь происходящем, то не стану вдаваться в подробности о нашем житье-бытье. Лишь скажу, что благодаря приятному обществу я хорошо здесь провожу время, но что Майданово в общем мне несимпатично, ибо тут живут ''дачники'', а всякий ''дачник'', гуляющий в том же саду, где и я, и ''купающийся'' в той же купальне, где и я, — есть мой прирождённый злейший враг. Но делать нечего, приходится мириться с этим бедствием.

Очень рад, что Модя не уехал за границу; очень благоразумно во всех отношениях.

Именины мои были отпразднованы довольно торжественно. Обед я задал очень дорогой и очень роскошный. Сам ездил за провизией и испытал целый ряд трагикомических приключений, когда вёз живых 5 стерлядей в корзине со льдом. Лёд растаял, и по вагону потекли целые потоки воды, неприятно изумившие пассажиров, и я каждую минуту трепетал, чтобы кондуктор не выбросил дорогое ''яство'' за окно. Но все обошлось благополучно. Из гостей были брат Николай с женой, В. Д. Коншин, г. Гартунг. Н. Д. Кондратьев и хозяйка Новикова с племянницей.

Вожусь я теперь с моими корректурами. Печатается моя опера «''Черевички''», переделанная из «''Кузнеца Вакулы''». Пишу же я теперь большую симфонию на программу «''Манфред''» Байрона. Я никуда не поеду все лето и буду с большим нетерпением ожидать тебя в начале август а. Я думаю, что тебе здесь понравится и что мы приятно проведём с тобой месяц. Тебе нужно набраться сил, чтобы вновь на брегу Фонтанки с утра до вечера слушать то гневный хрип доброго Барона, то томное воркование Медера, то вопли Цветковского...

Кондратьев все ещё здесь, но начинает поговаривать об отъезде.

Целую тебя крепко, мой голубчик, и жду через месяц. Кланяйся почтительно бабушке, маме, а также приветствуй Веру.
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}