Letter 285 - Revision history

Brett: Text replacement - " н " to " и "

2025-05-22T18:54:13Z

Text replacement - " н " to " и "

← Older revision		Revision as of 20:54, 22 May 2025
Line 18:		Line 18:
	Авдотью Яковлевну видел и получил несколько трагикомических сцен, а сюда в Москву грозное письмо, упрекающее меня в неблагодарности и жестокости сердца.		Авдотью Яковлевну видел и получил несколько трагикомических сцен, а сюда в Москву грозное письмо, упрекающее меня в неблагодарности и жестокости сердца.

	Моде не пишу, ибо надеюсь, что это письмо Вы будете читать вместе. Крепко тебя обнимаю н целую твои ручки, а также твоего Лева и всех детей. Ник[олаю] Вас[ильевичу] — низкий поклон.		Моде не пишу, ибо надеюсь, что это письмо Вы будете читать вместе. Крепко тебя обнимаю и целую твои ручки, а также твоего Лева и всех детей. Ник[олаю] Вас[ильевичу] — низкий поклон.
	{{right\|Твой П. Чайковский}}		{{right\|Твой П. Чайковский}}

Brett: Text replacement - "Leva" to "Lyova"

2024-06-25T09:07:28Z

Text replacement - "Leva" to "Lyova"

← Older revision		Revision as of 11:07, 25 June 2024
Line 30:		Line 30:
	I saw [[Avdotya Bakhireva\|Avdotya Yakovlevna]] and was treated to several tragi-comic scenes, and here in [[Moscow]] a threatening letter reproaching me for ingratitude and heartlessness.		I saw [[Avdotya Bakhireva\|Avdotya Yakovlevna]] and was treated to several tragi-comic scenes, and here in [[Moscow]] a threatening letter reproaching me for ingratitude and heartlessness.

	I'm not writing to [[Modya]], because hopefully you will read this letter together. I hug you tightly and kiss your hands, as well as your [[~~Leva~~]] and all the children. A low bow to Nikolay Vasilyevich.		I'm not writing to [[Modya]], because hopefully you will read this letter together. I hug you tightly and kiss your hands, as well as your [[Lyova]] and all the children. A low bow to Nikolay Vasilyevich.
	{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}		{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
	The day after tomorrow my new symphony will be performed here.		The day after tomorrow my new symphony will be performed here.
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0285}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0285}}

Brett: Text replacement - "Lev" to "Leva"

2024-05-11T17:26:16Z

Text replacement - "Lev" to "Leva"

← Older revision		Revision as of 19:26, 11 May 2024
Line 30:		Line 30:
	I saw [[Avdotya Bakhireva\|Avdotya Yakovlevna]] and was treated to several tragi-comic scenes, and here in [[Moscow]] a threatening letter reproaching me for ingratitude and heartlessness.		I saw [[Avdotya Bakhireva\|Avdotya Yakovlevna]] and was treated to several tragi-comic scenes, and here in [[Moscow]] a threatening letter reproaching me for ingratitude and heartlessness.

	I'm not writing to [[Modya]], because hopefully you will read this letter together. I hug you tightly and kiss your hands, as well as your [[~~Lev~~]] and all the children. A low bow to Nikolay Vasilyevich.		I'm not writing to [[Modya]], because hopefully you will read this letter together. I hug you tightly and kiss your hands, as well as your [[Leva]] and all the children. A low bow to Nikolay Vasilyevich.
	{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}		{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
	The day after tomorrow my new symphony will be performed here.		The day after tomorrow my new symphony will be performed here.
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0285}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0285}}

Tony at 15:25, 23 February 2024

2024-02-23T15:25:04Z

← Older revision		Revision as of 17:25, 23 February 2024
Line 24:		Line 24:

	\|Translated text={{right\|''9 January''}}		\|Translated text={{right\|''9 January''}}
	Sorry, golubushka, that as usual I've been lazy and not let anyone know about myself for ages. You probably already know from [[Papasha]]'s letters that I quite unexpectedly ended up in [[Petersburg]] for the holidays, where I'd been summoned to attend the committee who were deciding the fate of my opera. I was convinced that I'd be turned down, and because of this I dared not even go directly to [[Papasha]], so that he wouldn't worry about my long face. The day after the inauspicious committee meeting, which cost me much torment yet however ended to my complete satisfaction, I went to see [[Papasha]] and stayed with him for about a week. I won't say that I spent these days pleasantly, because I was torn to pieces; every day there were musical soirées and dinners, so much so that I was even looking forward to the chance to slip away from all these pleasures, and swiftly return to my dear blessed Mother [[Moscow]]. There really is less commotion and more peace here. Now in general on this trip I've become convinced of the extent to which I've been irrevocably torn away from [[Petersburg]] and, on the contrary, to the extent that I've settled down in [[Moscow]]. No matter how much I was coddled and no matter what [[Petersburg]] gave me, I'll now stay an inveterate Muscovite for the rest of my life. This seems to happen to everyone who lives in [[Moscow]]. My sweetest and most cherished dream is that one day you, my dears, will move to the first capital. In [[Piter]] I visited Adamov, who, despite all his promotions and the incredible luxury of his surroundings, hasn't changed in the least. His wife is nice. Sofya Ivanovna has the look of a woman who has always been certain that Misha, and therefore she, will always be rich and important. Also there, i.e. in [[Petersburg]], I saw Aunt Katya, who was hanging on my neck for at least half an hour, and Lida Olkhovskaya, who I found to be much better and cheerful.		Sorry, golubushka, that as usual I've been lazy and not let anyone know about myself for ages. You probably already know from [[Papasha]]'s letters that I quite unexpectedly ended up in [[Petersburg]] for the holidays, where I'd been summoned to attend the committee who were deciding the fate of my opera. I was convinced that I'd be turned down, and because of this I dared not even go directly to [[Papasha]], so that he wouldn't worry about my long face. The day after the inauspicious committee meeting, which cost me much torment yet however ended to my complete satisfaction, I went to see [[Papasha]] and stayed with him for about a week. I won't say that I spent these days pleasantly, because I was torn to pieces; every day there were musical soirées and dinners, so much so that I was even looking forward to the chance to slip away from all these pleasures and swiftly return to my dear blessed Mother [[Moscow]]. There really is less commotion and more peace here. Now in general on this trip, I've become convinced of the extent to which I've been irrevocably torn away from [[Petersburg]] and, on the contrary, to the extent that I've settled down in [[Moscow]]. No matter how much I was coddled and no matter what [[Petersburg]] gave me, I'll now stay an inveterate Muscovite for the rest of my life. This seems to happen to everyone who lives in [[Moscow]]. My sweetest and most cherished dream is that one day you, my dears, will move to the first capital. In [[Piter]] I visited Adamov, who, despite all his promotions and the incredible luxury of his surroundings, hasn't changed in the least. His wife is nice. Sofya Ivanovna has the look of a woman who has always been certain that Misha, and therefore she, will always be rich and important. Also there, i.e. in [[Petersburg]], I saw Aunt Katya, who was hanging on my neck for at least half an hour, and Lida Olkhovskaya, who I found to be much better and cheerful.

	I've just been to see Aleksandra Ivanovna, who hadn't been entirely well, but is now recovering, i.e. she's already well but just won't leave. I don't know whether Sestritsa, Nastasya Vasilyevna, complained to you about me, as I made her wait quite a long time for my gift, for which I'm very sorry; anyway, she wrote me a very tender thank-you letter.		I've just been to see Aleksandra Ivanovna, who hadn't been entirely well, but is now recovering, i.e. she's already well but just won't leave. I don't know whether Sestritsa, Nastasya Vasilyevna, complained to you about me, as I made her wait quite a long time for my gift, for which I'm very sorry; anyway, she wrote me a very tender thank-you letter.

Brett at 12:07, 21 January 2024

2024-01-21T12:07:18Z

← Older revision		Revision as of 14:07, 21 January 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 189–190<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 79 (abridged)<br/>{{bib\|1959/50\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том V}} (1959), p. 297–298<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 76–77 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 189–190<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 79 (abridged)<br/>{{bib\|1959/50\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том V}} (1959), p. 297–298<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 76–77 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''9 января''}}		\|Original text={{right\|''9 января''}}
	Прости, голубушка, что по обыкновению ленюсь и давно не даю о себе ничего знать. Из писем Папаши ты, вероятно, уже знаешь, что я на праздники совершенно неожиданно попал в Питер, куда меня вызвали для присутствования в комитете, решавшем судьбу моей оперы. Я так был убеждён, что меня забракуют и вследствие этого был до того расстроен, что даже не решился прямо отправиться к Папаше, боясь его обеспокоить своим отчаянным видом. На другой день после злополучного комитета, стоившего мне многих терзаний и однако же окончившегося к моему полному у довольствию, я поехал к Папаше и прожил у него около недели. Не скажу, чтобы эти дни были проведены мною приятно, ибо я был разрываем на куски; что ни день, то музыкальные вечера и обеды, так, что я даже с нетерпением ожидал возможности улизнуть от всех этих удовольствий и поскорее вернуться в мою милую, богоспасаемую матушку-Москву. Здесь в самом деле меньше суеты и больше покоя. Вообще я теперь в эту поездку убедился, до какой степени я безвозвратно оторвался от Петербурга и, напротив, до чего я обжился в Москве. Как бы меня ни ласкали и какие бы удачи ни дались мне в удел в Петербурге, я уж теперь до конца жизни останусь закоренелым москвичом. Так, кажется, бывает со всеми, пожившими в Москве. Моя сладчайшая и вожделеннейшая мечта, — это, чтобы когда-нибудь и Вы, милые мои, переселились в первопрестольную. В Питере был у Адамова, который, несмотря на все свои повышения и на невероятную роскошь, которою он окружён, — нисколько не переменился. Жена его мне понравилась. Софья Ивановна имеет вид женщины, которая всегда была уверена, что Миша, а следовательно, и она будут важны и богаты. Видел я там, т. е. в Петербурге, Тётю Катю, висевшую у меня на шее по крайней мере полчаса, и Лиду Ольховскую, которую Я нашёл весьма много поправившеюся и повеселевшею.		Прости, голубушка, что по обыкновению ленюсь и давно не даю о себе ничего знать. Из писем Папаши ты, вероятно, уже знаешь, что я на праздники совершенно неожиданно попал в Питер, куда меня вызвали для присутствования в комитете, решавшем судьбу моей оперы. Я так был убеждён, что меня забракуют и вследствие этого был до того расстроен, что даже не решился прямо отправиться к Папаше, боясь его обеспокоить своим отчаянным видом. На другой день после злополучного комитета, стоившего мне многих терзаний и однако же окончившегося к моему полному у довольствию, я поехал к Папаше и прожил у него около недели. Не скажу, чтобы эти дни были проведены мною приятно, ибо я был разрываем на куски; что ни день, то музыкальные вечера и обеды, так, что я даже с нетерпением ожидал возможности улизнуть от всех этих удовольствий и поскорее вернуться в мою милую, богоспасаемую матушку-Москву. Здесь в самом деле меньше суеты и больше покоя. Вообще я теперь в эту поездку убедился, до какой степени я безвозвратно оторвался от Петербурга и, напротив, до чего я обжился в Москве. Как бы меня ни ласкали и какие бы удачи ни дались мне в удел в Петербурге, я уж теперь до конца жизни останусь закоренелым москвичом. Так, кажется, бывает со всеми, пожившими в Москве. Моя сладчайшая и вожделеннейшая мечта, — это, чтобы когда-нибудь и Вы, милые мои, переселились в первопрестольную. В Питере был у Адамова, который, несмотря на все свои повышения и на невероятную роскошь, которою он окружён, — нисколько не переменился. Жена его мне понравилась. Софья Ивановна имеет вид женщины, которая всегда была уверена, что Миша, а следовательно, и она будут важны и богаты. Видел я там, т. е. в Петербурге, Тётю Катю, висевшую у меня на шее по крайней мере полчаса, и Лиду Ольховскую, которую Я нашёл весьма много поправившеюся и повеселевшею.
Line 18:		Line 18:
	Авдотью Яковлевну видел и получил несколько трагикомических сцен, а сюда в Москву грозное письмо, упрекающее меня в неблагодарности и жестокости сердца.		Авдотью Яковлевну видел и получил несколько трагикомических сцен, а сюда в Москву грозное письмо, упрекающее меня в неблагодарности и жестокости сердца.

	Моде не пишу, ибо надеюсь, что это письмо Вы будете читать вместе. Крепко тебя обнимаю н целую твои ручки, а также твоего ~~Льва~~ и всех детей. Ник[олаю] Вас[ильевичу] — низкий поклон.		Моде не пишу, ибо надеюсь, что это письмо Вы будете читать вместе. Крепко тебя обнимаю н целую твои ручки, а также твоего Лева и всех детей. Ник[олаю] Вас[ильевичу] — низкий поклон.
	{{right\|Твой П. Чайковский}}		{{right\|Твой П. Чайковский}}

	Послезавтра здесь будут исполнять мою новую симфонию.		Послезавтра здесь будут исполнять мою новую симфонию.

			\|Translated text={{right\|''9 January''}}
			Sorry, golubushka, that as usual I've been lazy and not let anyone know about myself for ages. You probably already know from [[Papasha]]'s letters that I quite unexpectedly ended up in [[Petersburg]] for the holidays, where I'd been summoned to attend the committee who were deciding the fate of my opera. I was convinced that I'd be turned down, and because of this I dared not even go directly to [[Papasha]], so that he wouldn't worry about my long face. The day after the inauspicious committee meeting, which cost me much torment yet however ended to my complete satisfaction, I went to see [[Papasha]] and stayed with him for about a week. I won't say that I spent these days pleasantly, because I was torn to pieces; every day there were musical soirées and dinners, so much so that I was even looking forward to the chance to slip away from all these pleasures, and swiftly return to my dear blessed Mother [[Moscow]]. There really is less commotion and more peace here. Now in general on this trip I've become convinced of the extent to which I've been irrevocably torn away from [[Petersburg]] and, on the contrary, to the extent that I've settled down in [[Moscow]]. No matter how much I was coddled and no matter what [[Petersburg]] gave me, I'll now stay an inveterate Muscovite for the rest of my life. This seems to happen to everyone who lives in [[Moscow]]. My sweetest and most cherished dream is that one day you, my dears, will move to the first capital. In [[Piter]] I visited Adamov, who, despite all his promotions and the incredible luxury of his surroundings, hasn't changed in the least. His wife is nice. Sofya Ivanovna has the look of a woman who has always been certain that Misha, and therefore she, will always be rich and important. Also there, i.e. in [[Petersburg]], I saw Aunt Katya, who was hanging on my neck for at least half an hour, and Lida Olkhovskaya, who I found to be much better and cheerful.

	\|~~Translated text=~~		I've just been to see Aleksandra Ivanovna, who hadn't been entirely well, but is now recovering, i.e. she's already well but just won't leave. I don't know whether Sestritsa, Nastasya Vasilyevna, complained to you about me, as I made her wait quite a long time for my gift, for which I'm very sorry; anyway, she wrote me a very tender thank-you letter.

			I saw [[Avdotya Bakhireva\|Avdotya Yakovlevna]] and was treated to several tragi-comic scenes, and here in [[Moscow]] a threatening letter reproaching me for ingratitude and heartlessness.

			I'm not writing to [[Modya]], because hopefully you will read this letter together. I hug you tightly and kiss your hands, as well as your [[Lev]] and all the children. A low bow to Nikolay Vasilyevich.
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
			The day after tomorrow my new symphony will be performed here.
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0285}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0285}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:25:54Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 20:25, 1 December 2019

2019-12-01T20:25:25Z

New page

{{letterhead
|Date=9/21 January 1873
|To=[[Aleksandra Davydova]]
|Place=[[Moscow]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Saint Petersburg]] (Russia): {{RUS-SPsc}} (ф. 834, ед. хр. 16, л. 71–72)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 189–190<br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 79 (abridged)<br/>{{bib|1959/50|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том V}} (1959), p. 297–298<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 76–77 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''9 января''}}
Прости, голубушка, что по обыкновению ленюсь и давно не даю о себе ничего знать. Из писем Папаши ты, вероятно, уже знаешь, что я на праздники совершенно неожиданно попал в Питер, куда меня вызвали для присутствования в комитете, решавшем судьбу моей оперы. Я так был убеждён, что меня забракуют и вследствие этого был до того расстроен, что даже не решился прямо отправиться к Папаше, боясь его обеспокоить своим отчаянным видом. На другой день после злополучного комитета, стоившего мне многих терзаний и однако же окончившегося к моему полному у довольствию, я поехал к Папаше и прожил у него около недели. Не скажу, чтобы эти дни были проведены мною приятно, ибо я был разрываем на куски; что ни день, то музыкальные вечера и обеды, так, что я даже с нетерпением ожидал возможности улизнуть от всех этих удовольствий и поскорее вернуться в мою милую, богоспасаемую матушку-Москву. Здесь в самом деле меньше суеты и больше покоя. Вообще я теперь в эту поездку убедился, до какой степени я безвозвратно оторвался от Петербурга и, напротив, до чего я обжился в Москве. Как бы меня ни ласкали и какие бы удачи ни дались мне в удел в Петербурге, я уж теперь до конца жизни останусь закоренелым москвичом. Так, кажется, бывает со всеми, пожившими в Москве. Моя сладчайшая и вожделеннейшая мечта, — это, чтобы когда-нибудь и Вы, милые мои, переселились в первопрестольную. В Питере был у Адамова, который, несмотря на все свои повышения и на невероятную роскошь, которою он окружён, — нисколько не переменился. Жена его мне понравилась. Софья Ивановна имеет вид женщины, которая всегда была уверена, что Миша, а следовательно, и она будут важны и богаты. Видел я там, т. е. в Петербурге, Тётю Катю, висевшую у меня на шее по крайней мере полчаса, и Лиду Ольховскую, которую Я нашёл весьма много поправившеюся и повеселевшею.

Сейчас был у Ал[ександры] Ив[ановны], которая была не совсем здорова, но теперь поправляется, т. е. она уже здорова, но только не выезжает. Не знаю, жаловалась ли тебе на меня сестрица Наст[асья] Вас[ильевна], которую я заставил довольно долго дожидаться моего приношения, в чем весьма раскаиваюсь; впрочем, она мне написала очень нежное, благодарственное письмо.

Авдотью Яковлевну видел и получил несколько трагикомических сцен, а сюда в Москву грозное письмо, упрекающее меня в неблагодарности и жестокости сердца.

Моде не пишу, ибо надеюсь, что это письмо Вы будете читать вместе. Крепко тебя обнимаю н целую твои ручки, а также твоего Льва и всех детей. Ник[олаю] Вас[ильевичу] — низкий поклон.
{{right|Твой П. Чайковский}}

Послезавтра здесь будут исполнять мою новую симфонию.

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0285}}