Letter 2882 - Revision history

Brett: Text replacement - "any event" to "any case"

2024-02-29T09:23:47Z

Text replacement - "any event" to "any case"

← Older revision		Revision as of 11:23, 29 February 2024
Line 41:		Line 41:
	Whereupon, until we meet!		Whereupon, until we meet!

	In any ~~event~~ I'll see you soon.		In any case I'll see you soon.
	{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}		{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
	''I kiss [[Nikolay Konradi\|Kolya]] hard''.		''I kiss [[Nikolay Konradi\|Kolya]] hard''.
	}}		}}

Brett at 11:08, 18 February 2024

2024-02-18T11:08:21Z

← Older revision		Revision as of 13:08, 18 February 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 346–347<br/>{{bib\|1971/89\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 272–273<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 343–344 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 346–347<br/>{{bib\|1971/89\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 272–273<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 343–344 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''6 февраля'' 1886<br/>''Майданово''}}		\|Original text={{right\|''6 февраля'' 1886<br/>''Майданово''}}
	Модинька! Как несносны эти концерты Рубинштейна! То есть сами по себе они мне доставляют большое удовольствие (кажется, никогда он мне так не нравился как пианист), но эти ужины! Эти парадные обеды! Эта необходимость каждый раз, по крайней мере на 3 дня, ездить, — это для меня куда как невесело. Вчера Третьяковы дали парадный обед; я сидел между двумя дамами. Господи, как было невыносимо. Довольно комичную роль играет теперь Ларош, будируя Антону, придавая значение каждому своему действию или без действию по отношению [к] нему, и воображая, что Рубинштейн всё это замечает, тогда как тот и в ус себе не дует. Знаешь, Модичка, что я может быть перенесу поездку в Петербург с масляницы на 1-ую неделю поста. Во всяком случае 16-го, т. е. в понедельник, я должен быть на Танеевском обеде в честь Рубин штейна, 17-го на концерте, и лишь 18-ro я могу выехать. Может быть, я так и сделаю, хотя мне ''приятнее'' было бы в затишье попасть к тебе в Питер.		Модинька! Как несносны эти концерты Рубинштейна! То есть сами по себе они мне доставляют большое удовольствие (кажется, никогда он мне так не нравился как пианист), но эти ужины! Эти парадные обеды! Эта необходимость каждый раз, по крайней мере на 3 дня, ездить, — это для меня куда как невесело. Вчера Третьяковы дали парадный обед; я сидел между двумя дамами. Господи, как было невыносимо. Довольно комичную роль играет теперь Ларош, будируя Антону, придавая значение каждому своему действию или без действию по отношению [к] нему, и воображая, что Рубинштейн всё это замечает, тогда как тот и в ус себе не дует. Знаешь, Модичка, что я может быть перенесу поездку в Петербург с масляницы на 1-ую неделю поста. Во всяком случае 16-го, т. е. в понедельник, я должен быть на Танеевском обеде в честь Рубин штейна, 17-го на концерте, и лишь 18-ro я могу выехать. Может быть, я так и сделаю, хотя мне ''приятнее'' было бы в затишье попасть к тебе в Питер.

	У меня 2 действия «''Чародейки''» готовы, и я так же влюблён в них, как бываю влюблён во всякое новое своё чадо. По мере писания оперы я пришёл к убеждению, что первоначальное распределение её на 5 действий не годится. После 3-го действия, т. е. сцен ''Кумы с Князем и Княжичем'', где драма достигла кульминационного пункта и созрела для ''катастрофы'', невозможно тянуть ещё целых огромных 2 действия. По крайней мере в ''опере'' это невозможно, и у меня не хватит сил написать так много музыки, а у слушателя не хватит терпения всё это дослушать. И вот я написал ''Шпажинскому'' (уехавшему в деревню), чтобы он как хочет, а ~~приду мал~~ мне вместо 4-го и 5-го действия какой-нибудь совершенно новый конец, совсем не так, как в драме. Не знаю, что он ответит.		У меня 2 действия «''Чародейки''» готовы, и я так же влюблён в них, как бываю влюблён во всякое новое своё чадо. По мере писания оперы я пришёл к убеждению, что первоначальное распределение её на 5 действий не годится. После 3-го действия, т. е. сцен ''Кумы с Князем и Княжичем'', где драма достигла кульминационного пункта и созрела для ''катастрофы'', невозможно тянуть ещё целых огромных 2 действия. По крайней мере в ''опере'' это невозможно, и у меня не хватит сил написать так много музыки, а у слушателя не хватит терпения всё это дослушать. И вот я написал ''Шпажинскому'' (уехавшему в деревню), чтобы он как хочет, а придумал мне вместо 4-го и 5-го действия какой-нибудь совершенно новый конец, совсем не так, как в драме. Не знаю, что он ответит.

	Ты очень умно делаешь, если ''в самом деле'' (хотя я не совсем верю в это, ибо по опыту знаю всю болезненность оскорблённого авторского самолюбия) с философским равнодушием переносишь то, что делают с бедной «''Лизаветой Николаевной''». Твой час придёт, — я в этом ни на секунду никогда не сомневался. Нужно перенести много обиды и горестей, прежде чем тебе воздадут по заслугам и по достоинству.		Ты очень умно делаешь, если ''в самом деле'' (хотя я не совсем верю в это, ибо по опыту знаю всю болезненность оскорблённого авторского самолюбия) с философским равнодушием переносишь то, что делают с бедной «''Лизаветой Николаевной''». Твой час придёт, — я в этом ни на секунду никогда не сомневался. Нужно перенести много обиды и горестей, прежде чем тебе воздадут по заслугам и по достоинству.

	Стоят морозы, но солнце уже немного греет. Деревья ~~по крыты~~ белой пеленой, и этот зимний пейзаж до того прекрасен, что трудно выразить словами.		Стоят морозы, но солнце уже немного греет. Деревья покрыты белой пеленой, и этот зимний пейзаж до того прекрасен, что трудно выразить словами.

	Видел в Москве в оба последние пребывания Новичиху. Боже, как безумно суетлива она. Сын её мне показался весьма симпатичен (конечно, не физически), но он кажется мне очень добреньким и каким-то жалким.		Видел в Москве в оба последние пребывания Новичиху. Боже, как безумно суетлива она. Сын её мне показался весьма симпатичен (конечно, не физически), но он кажется мне очень добреньким и каким-то жалким.
Line 28:		Line 28:
	''Целую Колю крепко''.		''Целую Колю крепко''.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''6 February'' 1886<br/>''[[Maydanovo]]''}}
			[[Modinka]]! These [[Anton Rubinstein\|Rubinstein]] concerts are so unbearable! That is, they themselves give me great pleasure (I don't think I've ever liked him so much as a pianist), but those suppers! Those formal dinners! Having to travel there every time, for at least 3 days, is much less fun for me. Yesterday the Tretyakovs gave a formal dinner; I was seated between two ladies. Lord, how unbearable it was. [[Laroche]] is now playing a quite comical role, riling against [[Anton Rubinstein\|Anton]], imparting significance to his actions or inactions in relation to himself, and imagining that [[Anton Rubinstein\|Rubinstein]] notices all this, when he doesn't actually give a damn. You know, [[Modichka]], I might alter my trip to [[Petersburg]] from Shrovetide to the 1st week of Lent. In any case, on the 16th, i.e the Monday, I have to be at [[Taneyev]]'s dinner in honour of [[Anton Rubinstein\|Rubinstein]], at a concert on the 17th, and it will be the 18th before I can leave. Maybe that's what I'll do, although it would be ''nicer'' if I could quietly make it to see you in [[Piter]].

			I have two acts of "''[[The Enchantress]]''" ready, and I'm just as much in love with them as I am with any of my new offspring. While I was writing the opera, I came to the conclusion that its original division into 5 acts was unsuitable. After the 3rd act, i.e. the scenes with ''Kuma with the Prince and the Princess'', where the drama reached its climax and was ripe for a ''catastrophe'', it's impossible to drag the whole thing out for another 2 huge acts. At least, this isn't possible in an ''opera'' — I don't have enough strength to write such music, and the listener doesn't have the patience to listen to it all. And so I've written to ''[[Shpazhinsky]]'' (who's gone to the country) so he could do as he wishes, but to come up with some completely new ending to replace the 4th and 5th acts, quite differently from the drama. I don't know what he'll say in reply.

			You'll be very wise if ''in fact'' (although I don't altogether believe it, because I know from experience the whole pain of an insulted author's pride) you endure with philosophical indifference whatever happens to poor "''Lizaveta Nikolayevna''". Your time will come — I have never doubted that for a second. You'll have to endure much resentment and grief before receiving the recognition your abilities deserve.

			There's a frost, but the sun is a little warmer. The trees are covered with a white veil, and this winter landscape is so beautiful that it's hard to express in words.

			I saw Novichikha in [[Moscow]] during both of my recent visits. God, how insanely fussy she is. Her son seemed very attracted to me (not physically, of course), but he seems to me to be very kind and somehow pitiable.

			Whereupon, until we meet!

			In any event I'll see you soon.
			{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
			''I kiss [[Nikolay Konradi\|Kolya]] hard''.
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:41:33Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:41, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 13:44, 21 April 2020

2020-04-21T13:44:27Z

New page

{{letterhead
|Date=6/18 February 1886
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Maydanovo]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1796)
|Publication={{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 346–347<br/>{{bib|1971/89|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 272–273<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 343–344 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''6 февраля'' 1886<br/>''Майданово''}}
Модинька! Как несносны эти концерты Рубинштейна! То есть сами по себе они мне доставляют большое удовольствие (кажется, никогда он мне так не нравился как пианист), но эти ужины! Эти парадные обеды! Эта необходимость каждый раз, по крайней мере на 3 дня, ездить, — это для меня куда как невесело. Вчера Третьяковы дали парадный обед; я сидел между двумя дамами. Господи, как было невыносимо. Довольно комичную роль играет теперь Ларош, будируя Антону, придавая значение каждому своему действию или без действию по отношению [к] нему, и воображая, что Рубинштейн всё это замечает, тогда как тот и в ус себе не дует. Знаешь, Модичка, что я может быть перенесу поездку в Петербург с масляницы на 1-ую неделю поста. Во всяком случае 16-го, т. е. в понедельник, я должен быть на Танеевском обеде в честь Рубин штейна, 17-го на концерте, и лишь 18-ro я могу выехать. Может быть, я так и сделаю, хотя мне ''приятнее'' было бы в затишье попасть к тебе в Питер.

У меня 2 действия «''Чародейки''» готовы, и я так же влюблён в них, как бываю влюблён во всякое новое своё чадо. По мере писания оперы я пришёл к убеждению, что первоначальное распределение её на 5 действий не годится. После 3-го действия, т. е. сцен ''Кумы с Князем и Княжичем'', где драма достигла кульминационного пункта и созрела для ''катастрофы'', невозможно тянуть ещё целых огромных 2 действия. По крайней мере в ''опере'' это невозможно, и у меня не хватит сил написать так много музыки, а у слушателя не хватит терпения всё это дослушать. И вот я написал ''Шпажинскому'' (уехавшему в деревню), чтобы он как хочет, а приду мал мне вместо 4-го и 5-го действия какой-нибудь совершенно новый конец, совсем не так, как в драме. Не знаю, что он ответит.

Ты очень умно делаешь, если ''в самом деле'' (хотя я не совсем верю в это, ибо по опыту знаю всю болезненность оскорблённого авторского самолюбия) с философским равнодушием переносишь то, что делают с бедной «''Лизаветой Николаевной''». Твой час придёт, — я в этом ни на секунду никогда не сомневался. Нужно перенести много обиды и горестей, прежде чем тебе воздадут по заслугам и по достоинству.

Стоят морозы, но солнце уже немного греет. Деревья по крыты белой пеленой, и этот зимний пейзаж до того прекрасен, что трудно выразить словами.

Видел в Москве в оба последние пребывания Новичиху. Боже, как безумно суетлива она. Сын её мне показался весьма симпатичен (конечно, не физически), но он кажется мне очень добреньким и каким-то жалким.

А засим до свиданья!

Во всяком случае до скорого свидания.
{{right|Твой, П. Чайковский}}
''Целую Колю крепко''.

|Translated text=
}}