Letter 2946 - Revision history

Brett at 12:23, 16 May 2024

2024-05-16T12:23:27Z

← Older revision		Revision as of 14:23, 16 May 2024
Line 8:		Line 8:
	\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (signature omitted)		\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (signature omitted)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\| 3-го мая 1886 г[ода]}}		\|Original text={{right\|3-го мая 1886 г[ода]}}
	Милая и дорогая Аня! Конечно, как всегда, начинаю с извинения, что из Тифлиса не написал тебе первый, а дождался, что ты мне написала, и письмо твоё пришло в такое время, когда отвечать я уже не успел, ибо тотчас после того выехал в Батум. Я провёл в Тифлисе месяц, и этот месяц останется в моей памяти как одна из приятнейших эпох в моей жизни. И самый город. мне очень нравится, и климат, и смешение европейского элемента с азиатским, и общество, и ''{{sic\|Муттаиб\|Муштаид}}'', который в двух шагах от дома, обитаемого ~~Талей~~, и самый ~~дом·~~ этот (изящная вилла, принадлежащая некоему Соловцову, которого Пётр Иванович, вероятно, знает), и театр, и приём, который мне сделали тамошние музыканты и, вообще, все, даже жёлтая, грязная, но стремительная Кура!...		Милая и дорогая Аня! Конечно, как всегда, начинаю с извинения, что из Тифлиса не написал тебе первый, а дождался, что ты мне написала, и письмо твоё пришло в такое время, когда отвечать я уже не успел, ибо тотчас после того выехал в Батум. Я провёл в Тифлисе месяц, и этот месяц останется в моей памяти как одна из приятнейших эпох в моей жизни. И самый город, мне очень нравится, и климат, и смешение европейского элемента с азиатским, и общество, и ''{{sic\|Муттаиб\|Муштаид}}'', который в двух шагах от дома, обитаемого Толей, и самый дом этот (изящная вилла, принадлежащая некоему Соловцову, которого Пётр Иванович, вероятно, знает), и театр, и приём, который мне сделали тамошние музыканты и, вообще, все, даже жёлтая, грязная, но стремительная Кура!...

	В особенности же приятно то, что Толя с Паней благоденствуют и совершенно свыклись с Тифлисом. Дорога из Тифлиса в Батум восхитительна. Меня провожали Толя, Параша и Николай Переслени. 30-го вечером я сел на французский пароход, идущий прямо в Марсель. От Италии я отказался, боясь карантина, которому подвергаются все приезжающие из Италии.		В особенности же приятно то, что Толя с Паней благоденствуют и совершенно свыклись с Тифлисом. Дорога из Тифлиса в Батум восхитительна. Меня провожали Толя, Параша и Николай Переслени. 30-го вечером я сел на французский пароход, идущий прямо в Марсель. От Италии я отказался, боясь карантина, которому подвергаются все приезжающие из Италии.
Line 20:		Line 20:
	В Константинополе останемся только несколько часов, едва достаточных для поверхностного осмотра. Будем там завтра утром, а вечером пойдём далее в Марсель. Таким образом, всего 11 дней будем в пути. Долго, но, во-первых, очень дёшево (300 франков от Батума до Марселя с едой, которая превосходна), а во-вторых, в хорошую погоду приятнее быть в море, на пароходе, чем в душном вагоне.		В Константинополе останемся только несколько часов, едва достаточных для поверхностного осмотра. Будем там завтра утром, а вечером пойдём далее в Марсель. Таким образом, всего 11 дней будем в пути. Долго, но, во-первых, очень дёшево (300 франков от Батума до Марселя с едой, которая превосходна), а во-вторых, в хорошую погоду приятнее быть в море, на пароходе, чем в душном вагоне.

	Погода пока очень мне благоприятствует, — светлая, тихая, а ночи лунные. Одно — скучно! Здесь трудно уединиться; со всеми пассажирами пришлось перезнакомиться, и нельзя носа показать на палубу, чтобы не атаковали с разговорами. Но море, море! что это за бесконечный источник наслаждения!! Пошлю это письмо из Константинополя. О впечатлении, про изведённом Босфором, напишу в другой раз. ~~целую~~ крепко ручки. Кланяйся всем твоим.		Погода пока очень мне благоприятствует, — светлая, тихая, а ночи лунные. Одно — скучно! Здесь трудно уединиться; со всеми пассажирами пришлось перезнакомиться, и нельзя носа показать на палубу, чтобы не атаковали с разговорами. Но море, море! что это за бесконечный источник наслаждения!! Пошлю это письмо из Константинополя. О впечатлении, про изведённом Босфором, напишу в другой раз. Целую крепко ручки. Кланяйся всем твоим.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|3rd May 1886}}
			Dear and good [[Anya]]! Of course, as always, I start with an apology for not writing to you first from [[Tiflis]], but for waiting until you wrote to me, and your letter arrived at a time when I no longer had the opportunity to respond, because immediately after that I left for [[Batum]]. I spent a month in [[Tiflis]], and this month will remain in my memory as one of the most pleasant times in my life. Indeed, I like the city itself very much, and the climate, and the combination of the European element with the Asiatic, and the company, and the ''{{sic\|Muttaib\|Mushtaid}}'', which is a stone's throw from the house where [[Tolya]] lives — and this house itself (an elegant villa, belonging to a certain Solovtsov, whom Pyotr Ivanovich probably knows) — and the theatre, and the reception I had from the local musicians, and everything in general, even the dirty yellow but fast-running Kura...!

			What is especially pleasant is that [[Tolya]] and [[Panya]] are thriving, and have become completely accustomed to [[Tiflis]]. The road from [[Tiflis]] to [[Batum]] is astonishing. [[Tolya]], [[Parasha]] and Nikolay Peresleni saw me off. On the evening of the 30th I boarded a French ship, heading directly to [[Marseilles]]. I decided against Italy, for fear of the quarantine that everyone coming from Italy is subject to.

			We'll only be staying in [[Constantinople]] for a few hours, barely enough for a superficial inspection. We'll be there tomorrow morning, and in the evening we'll continue to [[Marseilles]]. This means we will be travelling for only 11 days. That is a long time, but, firstly, it is very cheap (300 francs from [[Batum]] to [[Marseilles]] with food, which is excellent), and secondly, in the good weather it's more pleasant to be at sea, on a ship, rather than in a stuffy carriage.

			The weather has been very favourable for me so far — bright, calm and with moonlit nights. There's just one thing — homesickness! It's hard being alone here; I had to become acquainted with all the passengers, and you can't show your nose on the deck without being attacked with conversations. But the sea, the sea! What an endless source of pleasure this is! I'll send this letter from [[Constantinople]]. I'll write about my impressions of the Bosphorus another time. I kiss your hands hard. Regards to all yours.
	}}		}}

Brett: Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

2023-09-23T15:29:20Z

Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

← Older revision		Revision as of 17:29, 23 September 2023
Line 9:		Line 9:
	}}		}}
	==Text==		==Text==
	Based on a handwritten copy in the [[Klin]] ~~House-Museum Archive~~, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian

Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:24Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 22:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett at 11:26, 11 February 2020

2020-02-11T11:26:35Z

New page

{{letterhead
|Date=3/15 May 1886
|To=[[Anna Merkling]]
|Place=Black Sea
|Language=Russian
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1951/49|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 227<br/>{{bib|1971/89|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 336–337
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (signature omitted)
}}
==Text==
Based on a handwritten copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right| 3-го мая 1886 г[ода]}}
Милая и дорогая Аня! Конечно, как всегда, начинаю с извинения, что из Тифлиса не написал тебе первый, а дождался, что ты мне написала, и письмо твоё пришло в такое время, когда отвечать я уже не успел, ибо тотчас после того выехал в Батум. Я провёл в Тифлисе месяц, и этот месяц останется в моей памяти как одна из приятнейших эпох в моей жизни. И самый город. мне очень нравится, и климат, и смешение европейского элемента с азиатским, и общество, и ''{{sic|Муттаиб|Муштаид}}'', который в двух шагах от дома, обитаемого Талей, и самый дом· этот (изящная вилла, принадлежащая некоему Соловцову, которого Пётр Иванович, вероятно, знает), и театр, и приём, который мне сделали тамошние музыканты и, вообще, все, даже жёлтая, грязная, но стремительная Кура!...

В особенности же приятно то, что Толя с Паней благоденствуют и совершенно свыклись с Тифлисом. Дорога из Тифлиса в Батум восхитительна. Меня провожали Толя, Параша и Николай Переслени. 30-го вечером я сел на французский пароход, идущий прямо в Марсель. От Италии я отказался, боясь карантина, которому подвергаются все приезжающие из Италии.

В Константинополе останемся только несколько часов, едва достаточных для поверхностного осмотра. Будем там завтра утром, а вечером пойдём далее в Марсель. Таким образом, всего 11 дней будем в пути. Долго, но, во-первых, очень дёшево (300 франков от Батума до Марселя с едой, которая превосходна), а во-вторых, в хорошую погоду приятнее быть в море, на пароходе, чем в душном вагоне.

Погода пока очень мне благоприятствует, — светлая, тихая, а ночи лунные. Одно — скучно! Здесь трудно уединиться; со всеми пассажирами пришлось перезнакомиться, и нельзя носа показать на палубу, чтобы не атаковали с разговорами. Но море, море! что это за бесконечный источник наслаждения!! Пошлю это письмо из Константинополя. О впечатлении, про изведённом Босфором, напишу в другой раз. целую крепко ручки. Кланяйся всем твоим.

|Translated text=
}}