Letter 3106 - Revision history

Brett at 07:23, 18 May 2025

2025-05-18T07:23:26Z

← Older revision		Revision as of 09:23, 18 May 2025
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bibx\|1951/53\|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 307–308<br/>{{bib\|1971/89\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 509–510		\|Publication={{bibx\|1951/53\|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 307–308<br/>{{bib\|1971/89\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 509–510
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''14 ноября'' 1886 г[ода]<br/>с[ело] Майданово}}		\|Original text={{right\|''14 ноября'' 1886 г[ода]<br/>с[ело] Майданово}}
	Не везёт мне н деревне в этом году. Все лето я прихварывал. Месяц тому назад уехал в Питер, чтобы убежать от преследовавшеи меня головной боли. А. теперь, вернувшись, снова нашёл эту головную боль, мешающую мне работать и отравляющую существование. Кажется, я Вам писал уже о ней, Юлия Петровна? Она состоит в том, что при самом ничтожном и совершенно неизбежном напряжении головы в работе, — является какой-то гвоздь, как бы воткнутый в мозг (и все на том же месте), и чем больше напрягаешься и стараешься не замечать его, тем хуже. Эта боль у меня появлялась периодически и прежде, но никогда так долго и усиленно не преследовала, как теперь. Дошло до того, что я совсем разболелся; появился жар, бред, совершенное расстройство пищеварительных органов, и вот уже 2 дня я вовсе не работаю, а между тем как мне дорог каждый потерянный час!!! Надеюсь, что все это скоро пройдёт и что моя здоровая, хотя и слишком нервная натура, выйдет и на сей раз победительницей. Но очень может статься, что на будущее время я принуждён буду уж навсегда работать вдвое, если не втрое, медленнее прежнего. Не удивляйтесь тому, что в течение нескольких месяцев письма будут более бессвязны, чем когда-нибудь. Мне трудно зараз написать целое письмо, и я буду писать маленькими кусочками. После окончания «''Чародейки''» придётся, вероятно, отдыхать и путешествовать, чтобы набраться сил.		Не везёт мне в деревне в этом году. Все лето я прихварывал. Месяц тому назад уехал в Питер, чтобы убежать от преследовавшеи меня головной боли. А теперь, вернувшись, снова нашёл эту головную боль, мешающую мне работать и отравляющую существование. Кажется, я Вам писал уже о ней, Юлия Петровна? Она состоит в том, что при самом ничтожном и совершенно неизбежном напряжении головы в работе, — является какой-то гвоздь, как бы воткнутый в мозг (и все на том же месте), и чем больше напрягаешься и стараешься не замечать его, тем хуже. Эта боль у меня появлялась периодически и прежде, но никогда так долго и усиленно не преследовала, как теперь. Дошло до того, что я совсем разболелся; появился жар, бред, совершенное расстройство пищеварительных органов, и вот уже 2 дня я вовсе не работаю, а между тем как мне дорог каждый потерянный час!!! Надеюсь, что все это скоро пройдёт и что моя здоровая, хотя и слишком нервная натура, выйдет и на сей раз победительницей. Но очень может статься, что на будущее время я принуждён буду уж навсегда работать вдвое, если не втрое, медленнее прежнего. Не удивляйтесь тому, что в течение нескольких месяцев письма будут более бессвязны, чем когда-нибудь. Мне трудно зараз написать целое письмо, и я буду писать маленькими кусочками. После окончания «''Чародейки''» придётся, вероятно, отдыхать и путешествовать, чтобы набраться сил.
	-----		-----
	{{right\|''Москва''<br/>''24 ноября''}}		{{right\|''Москва''<br/>''24 ноября''}}
	Вот уж десять дней, как я начал это письмо, и только сего дня удосужился взяться за перо, чтобы хотя вкратце побеседовать с Вами. После того как были написаны предыдущие строки, моя головная боль и другие болезненные припадки дошли до ужасающей степени. Ни читать, ни писать, ни гулять, ни играть, ни даже спать хорошенько я не мог, и измучился до последней степени, считал себя просто погибающим человеком, которому предстоит или смерть, или сумасшествие. Вдруг приходит депеша, что меня требуют на репетиции «''Черевичек''». В первую минуту мне показалось совершенно невозможным ехать в Москву. Но через полчаса (во время коего у меня был истерический припадок) я заметил в себе улучшение. Через час я отлично поужинал, лёг спать и на другой день встал ''совершенно'' здоровым. Вот с каким ''психопатом'' Вы ведёте теперь переписку, дорогая Юлия Петровна! Ведь все это были, ~~н е р в ы~~, и больше ничего.		Вот уж десять дней, как я начал это письмо, и только сего дня удосужился взяться за перо, чтобы хотя вкратце побеседовать с Вами. После того как были написаны предыдущие строки, моя головная боль и другие болезненные припадки дошли до ужасающей степени. Ни читать, ни писать, ни гулять, ни играть, ни даже спать хорошенько я не мог, и измучился до последней степени, считал себя просто погибающим человеком, которому предстоит или смерть, или сумасшествие. Вдруг приходит депеша, что меня требуют на репетиции «''Черевичек''». В первую минуту мне показалось совершенно невозможным ехать в Москву. Но через полчаса (во время коего у меня был истерический припадок) я заметил в себе улучшение. Через час я отлично поужинал, лёг спать и на другой день встал ''совершенно'' здоровым. Вот с каким ''психопатом'' Вы ведёте теперь переписку, дорогая Юлия Петровна! Ведь все это были, ''нервы'', и больше ничего.

	Теперь ежедневные репетиции (пока ещё с фортепиано) «''Черевичек''». Я очень устаю и от них и от бесчисленных обедов, вечеров и ужинов, от коих не имею возможности отделаться. Ловлю всякую свободную минутку, чтобы поработать над «Чародейкой». Вы не посетуете на меня, не правда ли, за то, что теперь буду писать Вам о себе лишь краткие извещения до тех пор, пока не пройдут «Черевички» и я не возвращусь к себе в Майданово.		Теперь ежедневные репетиции (пока ещё с фортепиано) «''Черевичек''». Я очень устаю и от них и от бесчисленных обедов, вечеров и ужинов, от коих не имею возможности отделаться. Ловлю всякую свободную минутку, чтобы поработать над «Чародейкой». Вы не посетуете на меня, не правда ли, за то, что теперь буду писать Вам о себе лишь краткие извещения до тех пор, пока не пройдут «Черевички» и я не возвращусь к себе в Майданово.
Line 23:		Line 23:
	Вчера был у Ип[полита] Вас[ильевича]. 4-ый акт приходится переделать.		Вчера был у Ип[полита] Вас[ильевича]. 4-ый акт приходится переделать.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''14 November'' 1886<br/>[[Maydanovo]] village}}
			I have had no luck in the country this year. I was unwell the whole summer. A month ago I went to [[Piter]] to escape from a headache that was haunting me. And now, having returned, I again find I have this same headache, which prevents me from working and poisons my existence. I think I have already written to you about it, [[Yuliya Petrovna]]? It lies in the fact that with the most insignificant and utterly inevitable straining of the head to work — some sort of nail appears, as if stuck in the brain (and always in the same place), and the more you strain and try not to notice it, the worse it is. I have had this pain intermittently before, but it has never lasted so long and intensely as now. It has reached the point where I have become altogether unwell; I have had a fever, delirium, a thorough disorder of the digestive organs, and now for 2 days I have not worked at all, and meanwhile every lost hour is so dear to me!!! I hope that this will all soon pass, and that my healthy, although overly nervous nature, will once again emerge victorious. But it may very well be that in future I shall be forced to work twice, if not three times, more slowly than before. Do not be surprised if my letters will be even more incoherent than ever for a few months. It is damnably difficult for me to write a whole letter at once, and I shall write it in small portions. After finishing "''[[The Enchantress]]''" I shall probably need to rest and travel to regain my strength.
			-----
			{{right\|''[[Moscow]]''<br/>''24 November''}}
			It is now ten days since I began this letter, and only today have I been able to take up my pen in order to have at least a brief conversation with you. Since the previous lines were written, my headache and other painful attacks reached a frightening extent. I could neither read, nor write, nor walk, nor play, nor even sleep properly, and I was exhausted to the utmost degree, considering myself simply a perishing fellow, facing either death or madness. Suddenly a message came that I was needed for the rehearsals of "''[[Cherevichki]]''". At first it seemed absolutely impossible for me to go to [[Moscow]]. But after half an hour (during which I had an hysterical fit), I noticed an improvement in myself. An hour later I had a splendid supper, went to bed, and awoke the next day feeling ''thoroughly'' well. This is the sort of ''psychopath'' you are now corresponding with, dear [[Yuliya Petrovna]]! After all, this was ''nerves'', and nothing more.

			There are now daily rehearsals (still with the piano) for "''[[Cherevichki]]''". I am so very tired of them, and the countless dinners, soirées and suppers, which I have no opportunity to rid myself of. I am taking advantage of every free moment to work on "[[The Enchantress]]". You will not really complain to me that I am now only writing you short bulletins about myself until "[[Cherevichki]]" is over and I am back home in [[Maydanovo]], will you?

			I send greetings to your mother and children.
			{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
			I was with [[Ippolit Vasilyevich]] yesterday. The 4th act has to be redone.
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:27Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 22:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett at 16:14, 3 March 2020

2020-03-03T16:14:06Z

New page

{{letterhead
|Date=14/26 November–24 November/6 December 1886
|To=[[Yuliya Shpazhinskaya]]
|Place=[[Maydanovo]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 2074)
|Publication={{bibx|1951/53|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 307–308<br/>{{bib|1971/89|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 509–510
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''14 ноября'' 1886 г[ода]<br/>с[ело] Майданово}}
Не везёт мне н деревне в этом году. Все лето я прихварывал. Месяц тому назад уехал в Питер, чтобы убежать от преследовавшеи меня головной боли. А. теперь, вернувшись, снова нашёл эту головную боль, мешающую мне работать и отравляющую существование. Кажется, я Вам писал уже о ней, Юлия Петровна? Она состоит в том, что при самом ничтожном и совершенно неизбежном напряжении головы в работе, — является какой-то гвоздь, как бы воткнутый в мозг (и все на том же месте), и чем больше напрягаешься и стараешься не замечать его, тем хуже. Эта боль у меня появлялась периодически и прежде, но никогда так долго и усиленно не преследовала, как теперь. Дошло до того, что я совсем разболелся; появился жар, бред, совершенное расстройство пищеварительных органов, и вот уже 2 дня я вовсе не работаю, а между тем как мне дорог каждый потерянный час!!! Надеюсь, что все это скоро пройдёт и что моя здоровая, хотя и слишком нервная натура, выйдет и на сей раз победительницей. Но очень может статься, что на будущее время я принуждён буду уж навсегда работать вдвое, если не втрое, медленнее прежнего. Не удивляйтесь тому, что в течение нескольких месяцев письма будут более бессвязны, чем когда-нибудь. Мне трудно зараз написать целое письмо, и я буду писать маленькими кусочками. После окончания «''Чародейки''» придётся, вероятно, отдыхать и путешествовать, чтобы набраться сил.
-----
{{right|''Москва''<br/>''24 ноября''}}
Вот уж десять дней, как я начал это письмо, и только сего дня удосужился взяться за перо, чтобы хотя вкратце побеседовать с Вами. После того как были написаны предыдущие строки, моя головная боль и другие болезненные припадки дошли до ужасающей степени. Ни читать, ни писать, ни гулять, ни играть, ни даже спать хорошенько я не мог, и измучился до последней степени, считал себя просто погибающим человеком, которому предстоит или смерть, или сумасшествие. Вдруг приходит депеша, что меня требуют на репетиции «''Черевичек''». В первую минуту мне показалось совершенно невозможным ехать в Москву. Но через полчаса (во время коего у меня был истерический припадок) я заметил в себе улучшение. Через час я отлично поужинал, лёг спать и на другой день встал ''совершенно'' здоровым. Вот с каким ''психопатом'' Вы ведёте теперь переписку, дорогая Юлия Петровна! Ведь все это были, н е р в ы, и больше ничего.

Теперь ежедневные репетиции (пока ещё с фортепиано) «''Черевичек''». Я очень устаю и от них и от бесчисленных обедов, вечеров и ужинов, от коих не имею возможности отделаться. Ловлю всякую свободную минутку, чтобы поработать над «Чародейкой». Вы не посетуете на меня, не правда ли, за то, что теперь буду писать Вам о себе лишь краткие извещения до тех пор, пока не пройдут «Черевички» и я не возвращусь к себе в Майданово.

Матушке и детям Вашим шлю приветствия.
{{right|Ваш, П. Чайковский}}
Вчера был у Ип[полита] Вас[ильевича]. 4-ый акт приходится переделать.

|Translated text=
}}