Letter 3539 - Revision history

Brett at 08:05, 9 April 2024

2024-04-09T08:05:33Z

← Older revision		Revision as of 10:05, 9 April 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1902/25\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 238–239 (abridged)<br/>{{bib\|1974/53\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 399–400<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 399–400 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1902/25\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 238–239 (abridged)<br/>{{bib\|1974/53\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 399–400<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 399–400 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|28 марта [18]88 г[ода]<br/>''Тифлис''}}		\|Original text={{right\|28 марта [18]88 г[ода]<br/>''Тифлис''}}
	Приехал сюда третьего дня! с лицом, совершенно обожжённым солнцем, ибо начиная с Душета была неописанная ~~Жара~~. Она здесь стоит уже давно. Все зелено; деревья фруктовые отцветают.		Приехал сюда третьего дня! С лицом, совершенно обожжённым солнцем, ибо начиная с Душета была неописанная жара. Она здесь стоит уже давно. Все зелено; деревья фруктовые отцветают.

	Толю, Паню, Таню нашёл совершенно здоровыми. Квартира чудесная, и особенно вид хорош. Мне очень приятно в Тифлисе, но долго здесь не останусь, ибо меня невыразимо тянет к ''себе, домой''~~, я~~ отлично знаю село Фроловское, которое Алёша нанял; это прелестное по живописности место, и ты сто раз его видел издали, едучи от Клина к Москве; сейчас же за Клином, на лесистых холмах налево.		Толю, Паню, Таню нашёл совершенно здоровыми. Квартира чудесная, и особенно вид хорош. Мне очень приятно в Тифлисе, но долго здесь не останусь, ибо меня невыразимо тянет к ''себе, домой''. Я отлично знаю село Фроловское, которое Алёша нанял это прелестное по живописности место, и ты сто раз его видел издали, едучи от Клина к Москве; сейчас же за Клином, на лесистых холмах налево.

	Меня ужасно суетит пенсия и те деньги, которые ассигнованы на меня и которых иначе, как лично, нельзя получить. На всякий случай, вышлю завтра формальную доверенность Осипу Ивановичу. Сам я вряд ли буду в Петербурге, ибо боюсь его, хотя и очень хочется видеть тебя, Боба, Колю и т. д. Вернее всего, побываю у вас в мае. Ведь на святой будут концерты; приедет Taffanel и Diémer из Парижа, с коими придётся возиться, а мне, ей-Богу, кроме своих, теперь решительно никого не хочется видеть.		Меня ужасно суетит пенсия и те деньги, которые ассигнованы на меня и которых иначе, как лично, нельзя получить. На всякий случай, вышлю завтра формальную доверенность Осипу Ивановичу. Сам я вряд ли буду в Петербурге, ибо боюсь его, хотя и очень хочется видеть тебя, Боба, Колю и т. д. Вернее всего, побываю у вас в мае. Ведь на святой будут концерты; приедет Taffanel и Diémer из Парижа, с коими придётся возиться, а мне, ей-Богу, кроме своих, теперь решительно никого не хочется видеть.

	Я очень рад, что ты хочешь писать драму, но ещё лучше было писать комедию, рассчитанную на силы наших артистов. Очень жаль, что ты так много времени потерял на либретто для Кленовского. Извини, Модя, но я нисколько не сожалею, что не буду писать «''Пиковой дамы''». После неудачи «''Чародейки''» я хотел ''реванша'' и готов был броситься на всякий сюжет, и тогда мне завидно было, что не я пишу. Теперь же все это прошло, и, во 1-х, летом я ''непременно буду писать симфонию'', а оперу стану писать только если случится сюжет, способный глубоко разогреть меня. Такой сюжет. как «''Пиковая дама''», меня не затрагивает, и я мог бы только кое-как написать.		Я очень рад, что ты хочешь писать драму, но ещё лучше было писать комедию, рассчитанную на силы наших артистов. Очень жаль, что ты так много времени потерял на либретто для Кленовского. Извини, Модя, но я нисколько не сожалею, что не буду писать «''Пиковой дамы''». После неудачи «''Чародейки''» я хотел ''реванша'' и готов был броситься на всякий сюжет, и тогда мне завидно было, что не я пишу. Теперь же все это прошло, и, во 1-х, летом я ''непременно буду писать симфонию'', а оперу стану писать только если случится сюжет, способный глубоко разогреть меня. Такой сюжет как «''Пиковая дама''», меня не затрагивает, и я мог бы только кое-как написать.

	Слава Богу, что Саше лучше и что Сапельников вне опасности; но я жду с нетерпением твоего следующего письма, чтобы узнать, прошёл ли у Саши камень. Сашу не видел я более 2 лет. Ужасно бы хотелось встретить со всеми вами пасху. но ты не можешь себе представить, как мне ужасен в эту минуту Петербург с его ещё не канувшей в пучину времён зимней сезонной суетой. Разве попробовать инкогнито на 2 или 3 дня приехать! Но Боже мой, сколько я ездил весь этот год, как мне несносны жел[езные] дороги и как мне хочется засесть у себя. Это всё определится на днях. Во всяком случае здесь я останусь до половины шестой недели и в конце апреля буду в Москве, т. е. в Фроловском.		Слава Богу, что Саше лучше и что Сапельников вне опасности; но я жду с нетерпением твоего следующего письма, чтобы узнать, прошёл ли у Саши камень. Сашу не видел я более 2 лет. Ужасно бы хотелось встретить со всеми вами пасху, но ты не можешь себе представить, как мне ужасен в эту минуту Петербург с его ещё не канувшей в пучину времён зимней сезонной суетой. Разве попробовать инкогнито на 2 или 3 дня приехать! Но Боже мой, сколько я ездил весь этот год, как мне несносны жел[езные] дороги и как мне хочется засесть у себя. Это всё определится на днях. Во всяком случае здесь я останусь до половины шестой недели и в конце апреля буду в Москве, т. е. в Фроловском.

	Как Вы решили насчёт лета? Будет ли Коля в Боржоме, в где ты сам будешь?		Как Вы решили насчёт лета? Будет ли Коля в Боржоме, в где ты сам будешь?
Line 27:		Line 27:
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|28 March 1888<br/>''[[Tiflis]]''}}
			I came here the day before yesterday, with a face completely burned by the sun, for starting from Dushet, the heat was indescribable!

			I found [[Tolya]], [[Panya]] and [[Tatyana Tchaikovskaya\|Tanya]] completely well. The apartment is wonderful, and the view is especially fine. I'm very pleased with [[Tiflis]], but I won't be staying here long, because I'm inexpressibly drawn towards my ''own home''. I know the village of [[Frolovskoye]] very well, where [[Alyosha]] has rented a delightfully picturesque place, and you'll have seen it from a far a hundred times, travelling from [[Klin]] to [[Moscow]]; it's just behind [[Klin]], on the wooded hills to the left.

			I'm awfully flustered about my pension, and the fact that the money assigned to me can only be received in person. Just in case, I'll send a formal power of attorney to [[Osip Ivanovich]] tomorrow. I myself am unlikely to be in [[Petersburg]], because I'm afraid of it, although I very much want to see you, [[Bob]], [[Nikolay Konradi\|Kolya]], etc. I'll most likely visit you in May. After all, there will be concerts at Easter; [[Taffanel]] and [[Diémer]] are arriving from [[Paris]], whom I'd have to attend to, and by God, besides our lot, I absolutely don't want to see anyone.

			I'm very glad that you want to write a drama, but it would be even better to write a comedy, designed for the strengths of our artists. It's a pity that you lost so much time on the libretto for Klenovsky. Forgive me, [[Modya]], but I don't in the least regret that I won't be writing "''[[The Queen of Spades]]''". After the failure of "''[[The Enchantress]]''", I wanted ''vengeance'' and was ready to seize on any subject, and then I became jealous that I wasn't the one writing it. Now all this has passed and, firstly, in the summer ''I shall write a symphony without fail'', and then I'll only write an opera with a subject that I can deeply warm to. A story like "''[[The Queen of Spades]]''" doesn't inspire me, and I could only write it with difficulty.

			Thank God that [[Sasha]] is better and [[Sapelnikov]] is out of danger, but I'm looking forward to your next letter to learn whether [[Sasha]]'s stone has passed. I haven't seen [[Sasha]] for more than 2 years. I should awfully like to see Easter with you all, but you can't imagine how awful [[Petersburg]] is at the moment, where the commotion of the winter season has yet to sink into the abyss of time. I could try to come incognito for 2 or 3 days! But my God, how much I've travelled this last year, how unbearable the railways are for me, and how I want to settle down at home. This shall all come to pass one of these days. In any case I'll be staying here until the middle of the sixth week, and I'll be in [[Moscow]], i.e. at [[Frolovskoye]], at the end of April.

			What have you decided about the summer? If [[Nikolay Konradi\|Kolya]] is in [[Borzhom]], where will you be yourself?

			Until we meet, golubchik [[Modya]]! Oh, how ''exhausted'' I am, and how I want ''to work'', because it's only working and the knowledge that I'm doing something worthwhile that can put me back on my feet. I kiss you all.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:28:06Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:28, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 09:28, 23 April 2020

2020-04-23T09:28:04Z

New page

{{letterhead
|Date=28 March/9 April 1888
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Tiflis]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1885)
|Publication={{bib|1902/25|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 238–239 (abridged)<br/>{{bib|1974/53|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 399–400<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 399–400 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|28 марта [18]88 г[ода]<br/>''Тифлис''}}
Приехал сюда третьего дня! с лицом, совершенно обожжённым солнцем, ибо начиная с Душета была неописанная Жара. Она здесь стоит уже давно. Все зелено; деревья фруктовые отцветают.

Толю, Паню, Таню нашёл совершенно здоровыми. Квартира чудесная, и особенно вид хорош. Мне очень приятно в Тифлисе, но долго здесь не останусь, ибо меня невыразимо тянет к ''себе, домой'', я отлично знаю село Фроловское, которое Алёша нанял; это прелестное по живописности место, и ты сто раз его видел издали, едучи от Клина к Москве; сейчас же за Клином, на лесистых холмах налево.

Меня ужасно суетит пенсия и те деньги, которые ассигнованы на меня и которых иначе, как лично, нельзя получить. На всякий случай, вышлю завтра формальную доверенность Осипу Ивановичу. Сам я вряд ли буду в Петербурге, ибо боюсь его, хотя и очень хочется видеть тебя, Боба, Колю и т. д. Вернее всего, побываю у вас в мае. Ведь на святой будут концерты; приедет Taffanel и Diémer из Парижа, с коими придётся возиться, а мне, ей-Богу, кроме своих, теперь решительно никого не хочется видеть.

Я очень рад, что ты хочешь писать драму, но ещё лучше было писать комедию, рассчитанную на силы наших артистов. Очень жаль, что ты так много времени потерял на либретто для Кленовского. Извини, Модя, но я нисколько не сожалею, что не буду писать «''Пиковой дамы''». После неудачи «''Чародейки''» я хотел ''реванша'' и готов был броситься на всякий сюжет, и тогда мне завидно было, что не я пишу. Теперь же все это прошло, и, во 1-х, летом я ''непременно буду писать симфонию'', а оперу стану писать только если случится сюжет, способный глубоко разогреть меня. Такой сюжет. как «''Пиковая дама''», меня не затрагивает, и я мог бы только кое-как написать.

Слава Богу, что Саше лучше и что Сапельников вне опасности; но я жду с нетерпением твоего следующего письма, чтобы узнать, прошёл ли у Саши камень. Сашу не видел я более 2 лет. Ужасно бы хотелось встретить со всеми вами пасху. но ты не можешь себе представить, как мне ужасен в эту минуту Петербург с его ещё не канувшей в пучину времён зимней сезонной суетой. Разве попробовать инкогнито на 2 или 3 дня приехать! Но Боже мой, сколько я ездил весь этот год, как мне несносны жел[езные] дороги и как мне хочется засесть у себя. Это всё определится на днях. Во всяком случае здесь я останусь до половины шестой недели и в конце апреля буду в Москве, т. е. в Фроловском.

Как Вы решили насчёт лета? Будет ли Коля в Боржоме, в где ты сам будешь?

До свиданья, голубчик Модя! Ох, как я ''утомлён'' и как мне хочется ''работать'', ибо именно работа и сознание, что я что-нибудь путное делаю, может возвратить меня в свою тарелку. Целую вас всех.
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}