Brett at 21:35, 31 May 2024

2024-05-31T21:35:38Z

← Older revision		Revision as of 23:35, 31 May 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1976/64\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 115–116		\|Publication={{bib\|1976/64\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 115–116
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|19 мая<br/>Фроловское}}		\|Original text={{right\|19 мая<br/>Фроловское}}
	{{centre\|Толя мой милый!}}		{{centre\|Толя мой милый!}}
	Я сегодня утром приехал во Фроловское из Петербурга, а через час после меня приехал сюда вызванный мною ''Лукьян'', нянин брат. В Москве я решительно не имел возможности с ним толком поговорить. Сейчас имел с ним большой разговор, после коего убедился, что это ''отличный'', но очень впечатлительный, нервный мальчик. Он, говоря со мной, все удерживался от слез и, наконец, залился слезами, как ребёнок. Няню он вовсе не ''шант[аж] ировал'', но в отчаянии от потери места и от бесплодного шатания по Москве, в порывах мучительной тоски, писал к няне, как к единственной родственнице, которая, по его мнению, могла ему помочь и, ~~г лавное~~, не столько деньгами, сколько вообще участием. Достаточно пять минут с ним поговорить, чтобы дурное впечатление, произведённое на меня его письмом, изгладилось. Внутреннее чувство говорит мне, что он вполне хороший и достойный всякого поощрения и участия мальчик. Необходимо достать ему занятия, и вот тут-то я и теряюсь. Насколько мои братья, особенно Ипполит, Модест и ты, умеете находить места нуждающимся, настолько я не умею. Подумай-ка, не найдёшь ли ты ему место, ну, хоть канцелярского чиновника. А я бы его на свой счёт в Москву отправил. Рыдая истерически, он говорил мне, что готов хоть в дворники идти, лишь бы кончить эту бездельную жизнь в тщетных исканиях места. Ужасно жаль мне его и смерть хочется помочь, — но, кроме ''денег'', что я могу для него сделать? Деньги же, получаемые даром, только развращают человека. Скажи няне, чтобы не сердилась, что я так долго ничего ей не давал знать о брате. Ей-Богу, у меня голова кругом ходила!		Я сегодня утром приехал во Фроловское из Петербурга, а через час после меня приехал сюда вызванный мною ''Лукьян'', нянин брат. В Москве я решительно не имел возможности с ним толком поговорить. Сейчас имел с ним большой разговор, после коего убедился, что это ''отличный'', но очень впечатлительный, нервный мальчик. Он, говоря со мной, все удерживался от слез и, наконец, залился слезами, как ребёнок. Няню он вовсе не ''шант[аж] ировал'', но в отчаянии от потери места и от бесплодного шатания по Москве, в порывах мучительной тоски, писал к няне, как к единственной родственнице, которая, по его мнению, могла ему помочь и, главное, не столько деньгами, сколько вообще участием. Достаточно пять минут с ним поговорить, чтобы дурное впечатление, произведённое на меня его письмом, изгладилось. Внутреннее чувство говорит мне, что он вполне хороший и достойный всякого поощрения и участия мальчик. Необходимо достать ему занятия, и вот тут-то я и теряюсь. Насколько мои братья, особенно Ипполит, Модест и ты, умеете находить места нуждающимся, настолько я не умею. Подумай-ка, не найдёшь ли ты ему место, ну, хоть канцелярского чиновника. А я бы его на свой счёт в Москву отправил. Рыдая истерически, он говорил мне, что готов хоть в дворники идти, лишь бы кончить эту бездельную жизнь в тщетных исканиях места. Ужасно жаль мне его и смерть хочется помочь, — но, кроме ''денег'', что я могу для него сделать? Деньги же, получаемые даром, только развращают человека. Скажи няне, чтобы не сердилась, что я так долго ничего ей не давал знать о брате. Ей-Богу, у меня голова кругом ходила!

	Кажется, я уже писал тебе о ''coup d'État'' в консерватории. Танеев оставил директорство; на его месте Сафонов. Альбрехт вышел в отставку.		Кажется, я уже писал тебе о ''coup d'État'' в консерватории. Танеев оставил директорство; на его месте Сафонов. Альбрехт вышел в отставку.
Line 21:		Line 21:
	Лукьяна я оставил на несколько дней у себя.		Лукьяна я оставил на несколько дней у себя.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|19 May<br/>[[Frolovskoye]]}}
			{{centre\|My dear [[Tolya]]!}}
			I arrived in [[Frolovskoye]] this morning from [[Petersburg]], and an hour after me ''Lukyan'', the nurse's brother, came, having been summoned by me. In [[Moscow]] I had absolutely no opportunity to talk properly with him. Just now I had a long conversation with him, after which I became convinced that he was a ''splendid'', but very impressionable, nervous young man. While talking with me he was holding back tears, and eventually he cried profusely, like a child. He didn't ''blackmail'' the nurse at all, but in despair from losing his position and from wandering aimlessly around [[Moscow]], in a fit of painful melancholy he wrote to the nurse, as the only relative who, in his opinion, could assist him and, most importantly, not so much with money, but more with her involvement in general. Only five minutes talking with him was sufficient to erase the bad impression made on me by his letter. My inner feeling tells me that he is a completely fine young man and worthy of all sorts of encouragement and participation. I need to find him something to do, and this is where I'm at a loss. So far as my brothers, particularly [[Ippolit]], [[Modest]] and you, know how to find places for those in need, I really do not. Could you give some thought as to whether you can find him a place, well, at least as an office clerk. And I would send him to [[Moscow]] at my own expense. Sobbing hysterically, he told me that he was prepared even to become a janitor, just to end this idle life in a futile search for a position. I feel awfully sorry for him and I'm dying to help him — but, besides ''money'', what can I do for him? Money doled out for free only corrupts a fellow. Tell the nurse not to be angry that I didn't let her know anything about her brother for so long. By God, my head was spinning!

			I think I already wrote to you about the ''coup d'État'' at the conservatory. [[Taneyev]] has left the directorship; in his place is [[Safonov]]. [[Albrecht]] has gone into retirement.

			There was tropical heat in [[Petersburg]] and now there's unprecedented heat here. [[Modest]] and [[Nikolay Konradi\|Kolya]] have moved into a wonderful new apartment. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] is leaving for [[Grankino]] and, it seems, will be going to the Caucauses, while [[Modest]] will probably live with me. I kiss you hard and hug you.
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
			Lukyan is staying with me for a few days.
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:43:59Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:43, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:12, 7 April 2020

2020-04-07T10:12:09Z

New page

{{letterhead
|Date=19/31 May 1889
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Frolovskoye]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 3189)
|Publication={{bib|1976/64|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV–А}} (1976), p. 115–116
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|19 мая<br/>Фроловское}}
{{centre|Толя мой милый!}}
Я сегодня утром приехал во Фроловское из Петербурга, а через час после меня приехал сюда вызванный мною ''Лукьян'', нянин брат. В Москве я решительно не имел возможности с ним толком поговорить. Сейчас имел с ним большой разговор, после коего убедился, что это ''отличный'', но очень впечатлительный, нервный мальчик. Он, говоря со мной, все удерживался от слез и, наконец, залился слезами, как ребёнок. Няню он вовсе не ''шант[аж] ировал'', но в отчаянии от потери места и от бесплодного шатания по Москве, в порывах мучительной тоски, писал к няне, как к единственной родственнице, которая, по его мнению, могла ему помочь и, г лавное, не столько деньгами, сколько вообще участием. Достаточно пять минут с ним поговорить, чтобы дурное впечатление, произведённое на меня его письмом, изгладилось. Внутреннее чувство говорит мне, что он вполне хороший и достойный всякого поощрения и участия мальчик. Необходимо достать ему занятия, и вот тут-то я и теряюсь. Насколько мои братья, особенно Ипполит, Модест и ты, умеете находить места нуждающимся, настолько я не умею. Подумай-ка, не найдёшь ли ты ему место, ну, хоть канцелярского чиновника. А я бы его на свой счёт в Москву отправил. Рыдая истерически, он говорил мне, что готов хоть в дворники идти, лишь бы кончить эту бездельную жизнь в тщетных исканиях места. Ужасно жаль мне его и смерть хочется помочь, — но, кроме ''денег'', что я могу для него сделать? Деньги же, получаемые даром, только развращают человека. Скажи няне, чтобы не сердилась, что я так долго ничего ей не давал знать о брате. Ей-Богу, у меня голова кругом ходила!

Кажется, я уже писал тебе о ''coup d'État'' в консерватории. Танеев оставил директорство; на его месте Сафонов. Альбрехт вышел в отставку.

В Петербурге были тропические жары, да и здесь теперь небывалая жара. Модест с Колей переехали на новую чудесную квартиру. Коля уезжает в Гранкино и, кажется, на Кавказ поедет, а Модест, вероятно, будет жить у меня. Целую крепко, обнимаю.
{{right|Твой П. Чайковский}}
Лукьяна я оставил на несколько дней у себя.

|Translated text=
}}

Letter 3861 - Revision history

Brett at 21:35, 31 May 2024

Brett: 1 revision imported

Brett at 10:12, 7 April 2020