https://en.tchaikovsky-research.net/index.php?action=history&feed=atom&title=Letter_4081Letter 4081 - Revision history2026-08-05T11:08:00ZRevision history for this page on the wikiMediaWiki 1.38.2https://en.tchaikovsky-research.net/index.php?title=Letter_4081&diff=52356&oldid=prevBrett: 1 revision imported2022-07-12T12:44:09Z<p>1 revision imported</p>
<table style="background-color: #fff; color: #202122;" data-mw="interface">
<tr class="diff-title" lang="en-GB">
<td colspan="1" style="background-color: #fff; color: #202122; text-align: center;">← Older revision</td>
<td colspan="1" style="background-color: #fff; color: #202122; text-align: center;">Revision as of 14:44, 12 July 2022</td>
</tr><tr><td colspan="2" class="diff-notice" lang="en-GB"><div class="mw-diff-empty">(No difference)</div>
</td></tr></table>Bretthttps://en.tchaikovsky-research.net/index.php?title=Letter_4081&diff=52355&oldid=prevBrett at 14:22, 8 February 20202020-02-08T14:22:58Z<p></p>
<p><b>New page</b></p><div>{{letterhead<br />
|Date=27 March/8 April 1890<br />
|To=[[Nadezhda von Meck]]<br />
|Place=[[Rome]]<br />
|Language=Russian<br />
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1069)<br />
|Publication={{bib|1936/25|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 3}} (1936), p. 591–592<br/>{{bib|1977/40|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 115–116}}<br />
<br />
==Text==<br />
{{Lettertext<br />
|Language=Russian<br />
|Translator=<br />
|Original text={{right|Рим<br/>8 апр[еля]/27 марта 1890}}<br />
{{right|''Hôtel Molaro via Gregoriana''}}<br />
{{centre|Милый, дорогой друг мой!}}<br />
Третьего дня я неожиданно решился переехать в Рим. В последнее время во Флоренции мне постоянно нездоровилось, и может быть, от этого обстоятельства я стал очень враждебно относиться к городу, ни в чем не повинному. Как бы то ни было, но мне захотелось переменить место пребывания, и вот я приехал в Рим, где когда-то живал зимой при самых приятных условиях. Не знаю, что будет дальше, а покамест чувствую себя здесь гораздо лучше, и состояние духа отличное. Рим очень изменился в те восемь лет, которые прошли с тех пор; как я был здесь в последний раз. Иные улицы совсем неузнаваемы и из узких, грязных сделались широкими и роскошными; напр[имер], ''Via del Tritone''. ''Corso'' тоже очень изменился, особенно та часть, которая ближе к ''Piazza Venezia''. Конечно, все эти перемены к лучшему, — но мне жаль немножко прежнего тихого и .скромного Рима.<br />
<br />
Дорогая моя! Хоть я положил себе не писать Вам вовсе до тех пор, пока Вы совсем не оправитесь от выдержанной болезни; но уж очень захотелось по-старому непосредственно к Вам. отнестись.<br />
<br />
Скажу Вам, что я во Флоренции сочинил целую большую оперу и уже сделал полное фортепьянное переложение. Завтра принимаюсь за инструментовку и надеюсь около трёх недель, посвятить первому действию. Затем я намерен отправиться в Петербург, где обещал родным своим отпраздновать в среде их своё 50-летие. 25 апреля мне минет полвека. После же сего семейного празднества отправлюсь опять в с[ело] ''Фроловское'' которое я снова нанял, навсегда отказавшись от попыток прочно, устраиваться в каком-нибудь городе. Опыт нынешней зимы доказал мне мою решительную неспособность жить в большом' городе иначе, как временным гостем. Не могу без ужаса вспомнить, как мне тяжело было в Москве. Кстати, сообщу Вам, что я вышел из дирекции Муз[ыкального] общ[ества]. Причина следующая. По случаю смерти ''Фитценхагена'' вакансия; профессора виолончели сделалась вакантна. Я высказал желание, чтобы её занял ''Брандуков'', наш ученик, прекрасный виолончелист, притом давно мечтавший навсегда пристроиться в консерватории. Нынешний директор ''Сафонов'' решительно отказался взять ''Брандукова'' (по причинам мне непонятным) и объявил, что ничто не заставит его согласиться на моё предложение. После этого мне пришлось выбрать одно из двух, или: 1) ехать в Москву, удалить Сафонова и самому сделаться директором, ибо больше некому занять теперь эту должность, или же 2) весьма дорожа Сафоновым, как очень деятельным и умным директором, самому выйти из состава дирекции и дать ему полную свободу действий. Я выбрал последнее, ибо, во 1-х), не могу по характеру быть хорошим директором, во 2-х), потому, что в таком случае пришлось бы вовсе отказаться от композиторства и посвятить всё своё время консерватории. Такую жертву я принести не могу, ибо для меня бросить сочинение равносильно лишению себя жизни. Очень жаль, что Сафонов оказался так упорен в своём враждебном отношении к Брандукову. Это большая несправедливость. Но в конце концов хороший, энергический, полный амбиции директор консерватории важнее для её благополучия, чем тот или другой виолончельный профессор. Сафонов же, не будучи мне лично особенно симпатичен, выказал превосходнейшие административные способности и большое рвение к делу.<br />
<br />
Простите, что я так распространился об этом деле, — но оно в последнее время очень занимало и немного мучило меня, и я не мог умолчать о нем в беседе с Вами.<br />
<br />
Кажется, теперь, слава Богу, у Коли и Анны все благополучно. Зато маленькая ''Рина'' причиняла много беспокойства моей сестре. Теперь, впрочем, и она, кажется, совсем поправляется.<br />
<br />
Будьте здоровы, милый, дорогой друг. ''Убедительно прошу Вас не отвечать мне''. Передайте, пожалуйста, мой сердечный поклон Юлии Карловне и Владиславу Альбертовичу, которого прошу по-прежнему сообщать сведения о Вас. <br />
<br />
Беспредельно преданный,<br />
{{right|П. Чайковский}}<br />
<br />
Если Влад[ислав] Альберт[ович] захочет мне теперь послать на просмотр что-нибудь своё, — то буду очень рад.<br />
<br />
|Translated text=<br />
}}</div>Brett