Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:50Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 21:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett at 09:13, 1 December 2019

2019-12-01T09:13:18Z

New page

{{letterhead
|Date=8/20 March 1891
|To=[[Vladimir Davydov]]
|Place=[[Berlin]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 121)
|Publication={{bib|1902/25|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 430–431 (abridged)<br/>{{bib|1978/54|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XVI–А}} (1976), p. 66<br/>{{bib|1986/68|Tchaikovsky in America}} (1986), p. 25–26 (English translation)}}
==Text and Translation==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=Brett Langston
|Original text={{right|20/8 марта<br/>''Берлин, 5 часов'' дня}}
Ужасно хочется тебе написать, хотя интересного пока ничего не произошло. Сначала я чувствовал себя в дороге не дурно, и чтение занимало меня. Но на следующий день началась та ужасная, невыразимая, мучительная до сумасшествия тоска, которая иногда на меня нападает, когда я один на чужбине. В такие минуты чувствуешь особенно сильно любовь к близким. Больше всего я думал, конечно, о тебе и так жаждал увидеть тебя, услышать твой голос, и это казалось мне таким невероятным блаженством, что, кажется, от дал бы десять лет жизни (а я жизнь, как тебе известно, очень ценю), чтобы ты хоть на секунду появился. Против этого рода тоски, которую вряд ли ты , когда-нибудь испытал и которая мучительнее всего на свете, у меня одно только средство—пьянство. И я выпил между Эйдкуненом и Берлином невероятное количество вина и коньяку. Вследствие того спал, хотя и тяжело. Приехал сюда сегодня утром среди полной зимней обстановки, т. е. все было покрыто густым слоем снега и морозило. Сегодня я уже менее сильно тоскую, хотя все ещё какая-то пиявка сосёт ''под-сердцам''. Чувствую тяжесть в голове, слабость и решаюсь проночевать в Берлине. С Вольфом (устроителем моей поездки в Америку) повидался; все устроено, улажено. Навестил ''Бока'' (очень милого человека, отчасти моего издателя); всех уверил, что уезжаю вечером, и теперь сижу дома и пишу тебе. Сейчас пойду пообедать, а потом сделаю большую прогулку по городу и зайду в концерт, где исполняется моя увертюра «1812 г[од]» и анданте из квартета. Очень весело слушать свои вещи среди чуждой публики никем не знаемый. Завтра уеду и следующее письмо напишу из Парижа. Боб! Я обожаю тебя. Помнишь, я говорил тебе, что не столько наслаждаюсь твоим лицезрением, сколько страдаю, когда лишаюсь тебя. Но на чужбине, имея в виду бесконечное число дней, недель и месяцев без тебя, — чувствую особенно сильно всю значительность моей любви к тебе. Обнимаю!
{{right|П. Ч.}}
Адресую письмо в Училище, чтобы ''Коля'' не читал его.

|Translated text={{right|20/8 March<br/>''Berlin, 5 pm''}}
I wanted terribly to write to you, although almost nothing of interest has happened yet. To start with I didn't feel too bad on the journey, and I occupied myself by reading. But the next day I started with that terrible, inexpressible, maddeningly agonizing homesickness which sometimes attacks me when I am alone in a foreign land. At such moments one feels a particularly strong love for one's family. Above all, of course, I thought about you and longed to see you and to hear your voice, and this seemed so incredibly blissful that I would have given ten years of my life (and as you know, life is very dear to me) just to have you appear for a second. Against this kind of melancholy, which is something you're unlikely to have ever experienced, and more painful than anything in the world, I have only one remedy: alcohol. And between Eydtkuhnen <ref name="note1"/> and [[Berlin]] I drank an incredible quantity of wine and brandy. As a result I slept, although with difficulty. I arrived here this morning to a wintry tableau, i.e. everything was covered in a thick layer of snow and frost. Today the yearning has diminished, although it's still something of a leech sucking ''at my heart''. My head feels heavy and weak, and I've decided to spend the night in [[Berlin]]. I saw [[Wolff]] (who is organising my trip to America), and everything is arranged and settled; I visited ''[[Bock]]'' (a very dear man, who is in part my publisher) <ref name="note2"/>; all in the belief that I was leaving in the evening, but now here I am sitting at home and writing to you. Now I will have dinner, and then take a long walk around the city and go to a concert where they are performing my overture "[[The Year 1812]]" and the Andante from my quartet <ref name="note3"/>. It's so enjoyable to listen to my things as a stranger among an audience who doesn't know me. I'll leave tomorrow and write the next letter from [[Paris]]. [[Bob]]! I adore you. Do you remember, I told you that even greater than my joy at beholding you with my own eyes is my suffering when I'm without you. But when in a strange land, contemplating an infinite number of days, weeks and months without you, all my love for you feels especially important. I hug you!
{{right|P. T.}}
I'm sending this letter to the School, so that ''[[Nikolay Konradi|Kolya]]'' doesn't read it.
}}

==Notes and References==
<references>
<ref name="note1">Now Chernyshevskoye, the easternmost terminus of the Prussian Eastern Railway connecting [[Berlin]] and [[Saint Petersburg]].</ref>
<ref name="note2">In 1871 the firm of Bote and Bock had published Tchaikovsky's overture-fantasia ''[[Romeo and Juliet]]''.</ref>
<ref name="note3">The [[Andante cantabile]] from Tchaikovsky's [[String Quartet No. 1]].</ref>
</references>

Letter 4342 - Revision history

Brett: 1 revision imported

Brett at 09:13, 1 December 2019