Letter 442 - Revision history

Brett at 20:11, 18 February 2024

2024-02-18T20:11:05Z

← Older revision		Revision as of 22:11, 18 February 2024
Line 22:		Line 22:
	Two days ago I finally arrived in [[Moscow]], where I found a whole mass of letters, including yours, which gave me great pleasure. I can most vividly imagine everything you felt amidst the Parisian ''Bohème''; but ultimately it's good that you had to visit these gentlemen; there's nothing more stupid than travelling without meeting the natives, like I usually do. No matter how interesting museums, theatres and restaurants may be, people are still even more interesting. As for the Levavshevs' tutor's systematic intimidation towards you, I say to you: ''to hell with this''. Always remember that you haven't enslaved yourself to Konradi yet. Give careful thought to the matter now, and in [[Lyons]]; weigh all the ''pros and cons'', and if, after mature reflection, it turns out that the job is beyond your strength, then turn it down. I've met the Konradis several times, and it seems to me that they are good people. As a last resort, I'll take over your sum and pay it without much difficulty out of the performance fees for "''[[Vakula]]''".		Two days ago I finally arrived in [[Moscow]], where I found a whole mass of letters, including yours, which gave me great pleasure. I can most vividly imagine everything you felt amidst the Parisian ''Bohème''; but ultimately it's good that you had to visit these gentlemen; there's nothing more stupid than travelling without meeting the natives, like I usually do. No matter how interesting museums, theatres and restaurants may be, people are still even more interesting. As for the Levavshevs' tutor's systematic intimidation towards you, I say to you: ''to hell with this''. Always remember that you haven't enslaved yourself to Konradi yet. Give careful thought to the matter now, and in [[Lyons]]; weigh all the ''pros and cons'', and if, after mature reflection, it turns out that the job is beyond your strength, then turn it down. I've met the Konradis several times, and it seems to me that they are good people. As a last resort, I'll take over your sum and pay it without much difficulty out of the performance fees for "''[[Vakula]]''".

	I don't remember where I left off in my last letter (addressed ''poste restante'') describing events in [[Petersburg]]. Towards the end of my stay, [[Piter]] became intolerable for me, due to the usual demands on me from all sides. My symphony went very well and was a significant success. I was called back and applauded very warmly. ''[[Taneyev]]'' had no less success that evening, playing superbly — especially ''[[Liszt]]''{{'}}s rhapsody. Before that, at a quartet evening and at a concert, I had the ''good fortune'' to meet ''Georges'' Mecklenburg, and found him to be a very ''sympathetic'' young man. I also met his mother and sister, who were most charitable. There were two soirées at A. A. Davydov's with [[Apukhtin]], both of which were great fun. I saw [[Laroche]] frequently; his affairs are extremely bad, but he hasn't lost heart. I went to two rehearsals for "''Angelo''"; at the second rehearsal, which I went to with [[Laroche]], the latter was unceremoniously ''dismissed'', as a result of which I also left. I didn't care for the opera in the least. I often saw ''[[Cui]]'', and once I had dinner with him and [[Taneyev]]; he was falling over himself with affection. I saw all my cousins, and had dinner with [[Laroche]] at ''[[Annette]]''{{'}}s. I travelled to [[Moscow]] with [[Kondratyev]] and Meshchersky. [[Kondratyev]] was the subject of unimaginable scandals in his absence. [[Mariya Kondratyeva\|Mariya Sergeyevna]] drove Alyoshka away, and things have taken a dramatic turn for them. Alyoskha cries and swears that this is the last time; [[Nikolay ~~Konrdatyev~~\|Nikolay Dmitryevich]] wants him to leave, she says that she will leave if this happens — in short, God knows what's going on. Everything for me is as it was. [[Mikhail Sofronov\|Mikhail]] and [[Lyonka]] are thrilled with the presents. Nikolay Lvovich is scathing about his own lot. He came over to see me the night I arrived at 1 in the morning, when I was already in bed, and told me a bunch of gossip. [[Vladimir Shilovsky\|Shilovsky]], thank God, left a few days after I arrived in [[Petersburg]], acting out for me sickeningly dramatic scenes of jealousy, unappreciated love, etc.		I don't remember where I left off in my last letter (addressed ''poste restante'') describing events in [[Petersburg]]. Towards the end of my stay, [[Piter]] became intolerable for me, due to the usual demands on me from all sides. My symphony went very well and was a significant success. I was called back and applauded very warmly. ''[[Taneyev]]'' had no less success that evening, playing superbly — especially ''[[Liszt]]''{{'}}s rhapsody. Before that, at a quartet evening and at a concert, I had the ''good fortune'' to meet ''Georges'' Mecklenburg, and found him to be a very ''sympathetic'' young man. I also met his mother and sister, who were most charitable. There were two soirées at A. A. Davydov's with [[Apukhtin]], both of which were great fun. I saw [[Laroche]] frequently; his affairs are extremely bad, but he hasn't lost heart. I went to two rehearsals for "''Angelo''"; at the second rehearsal, which I went to with [[Laroche]], the latter was unceremoniously ''dismissed'', as a result of which I also left. I didn't care for the opera in the least. I often saw ''[[Cui]]'', and once I had dinner with him and [[Taneyev]]; he was falling over himself with affection. I saw all my cousins, and had dinner with [[Laroche]] at ''[[Annette]]''{{'}}s. I travelled to [[Moscow]] with [[Kondratyev]] and Meshchersky. [[Kondratyev]] was the subject of unimaginable scandals in his absence. [[Mariya Kondratyeva\|Mariya Sergeyevna]] drove Alyoshka away, and things have taken a dramatic turn for them. Alyoskha cries and swears that this is the last time; [[Nikolay Kondratyev\|Nikolay Dmitryevich]] wants him to leave, she says that she will leave if this happens — in short, God knows what's going on. Everything for me is as it was. [[Mikhail Sofronov\|Mikhail]] and [[Lyonka]] are thrilled with the presents. Nikolay Lvovich is scathing about his own lot. He came over to see me the night I arrived at 1 in the morning, when I was already in bed, and told me a bunch of gossip. [[Vladimir Shilovsky\|Shilovsky]], thank God, left a few days after I arrived in [[Petersburg]], acting out for me sickeningly dramatic scenes of jealousy, unappreciated love, etc.

	Farewell, dear [[Modya]]. Your letter gave me indescribable pleasure; I'm looking forward to your letters from [[Lyons]]. I urge you not to lose heart and to keep your spirits up. I kiss you very hard.		Farewell, dear [[Modya]]. Your letter gave me indescribable pleasure; I'm looking forward to your letters from [[Lyons]]. I urge you not to lose heart and to keep your spirits up. I kiss you very hard.

Brett at 10:15, 10 February 2024

2024-02-10T10:15:06Z

← Older revision		Revision as of 12:15, 10 February 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1900/35\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 481 (abridged)<br/>{{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 229-230 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 104 (abridged)<br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 20–21 (abridged)<br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 102–103 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1900/35\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 481 (abridged)<br/>{{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 229-230 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 104 (abridged)<br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 20–21 (abridged)<br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 102–103 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Москва''<br/>28 янв[аря] 1876 г[ода]}}		\|Original text={{right\|''Москва''<br/>28 янв[аря] 1876 г[ода]}}
	Третьего дня приехал, наконец, в Москву, где нашёл целую массу писем, а в том числе и твоё, доставившее мне большое удовольствие. Я очень живо воображаю себе все, что ты чувствовал, попавши в центр парижской ''Bohème''; но в конце концов — хорошо, что тебе пришлось побывать с этими господами; ничего нет глупее, как путешествовать, избегая знакомств с туземцами, как я обыкновенно делаю. Как ни интересны музеи, театры, рестораны, — а люди всё-таки ещё интереснее. Касательно системы запугивания, которой держался с тобой гувернёр Левашевых, скажу тебе: ''плюнь на это''. Имей всегда в виду, что ты ещё не закабалился на служение Конради. Обдумай хорошенько дело теперь, в Лионе; взвесь все ''pro и contra'', и если по зрелом размышлении окажется, что труд не по силам, откажись. Я виделся с Конради несколько раз и мне кажется, что люди они хорошие. В крайнем случае, истраченную тобой сумму я приму на себя и заплачу её без особенного затруднения из поспектакльной платы за «''Вакулу''.		Третьего дня приехал, наконец, в Москву, где нашёл целую массу писем, а в том числе и твоё, доставившее мне большое удовольствие. Я очень живо воображаю себе все, что ты чувствовал, попавши в центр парижской ''Bohème''; но в конце концов — хорошо, что тебе пришлось побывать с этими господами; ничего нет глупее, как путешествовать, избегая знакомств с туземцами, как я обыкновенно делаю. Как ни интересны музеи, театры, рестораны, — а люди всё-таки ещё интереснее. Касательно системы запугивания, которой держался с тобой гувернёр Левашевых, скажу тебе: ''плюнь на это''. Имей всегда в виду, что ты ещё не закабалился на служение Конради. Обдумай хорошенько дело теперь, в Лионе; взвесь все ''pro и contra'', и если по зрелом размышлении окажется, что труд не по силам, откажись. Я виделся с Конради несколько раз и мне кажется, что люди они хорошие. В крайнем случае, истраченную тобой сумму я приму на себя и заплачу её без особенного затруднения из поспектакльной платы за «''Вакулу''.

	Я уж не помню, на чем остановился я в последнем письме (адресованном в ''poste restante'') в описании петербургского времяпровождения. Под конец пребывание в Питере сделалось для меня невыносимым вследствие обычного теребления меня на все части. Симфония моя прошла очень хорошо и имела значительный успех. Меня очень дружно вызывали и рукоплескали. Не меньший успех имел в этот вечер ''Танеев'', игравший превосходно: особенно рапсодию ''Листа''. Перед тем в квартетном вечере и в концерте я имел ''счастие'' познакомиться с ''Жоржем'' Мекленбургским и нашёл этого юношу очень ''симпатичным''. Познакомился также с его мамашей и сестрой, которые были очень благосклонны. У А. А. Давидовой было два вечера с Апухтиным, и оба очень весёлые. С Ларошем виделся часто; дела его до крайности плохи, но унывать, — он не унывает. Был я два раза на репетиции «''Анджело''»: со второй репетиции, на которую я пришёл с Ларошем, последнего ''прогнали'' без всяких церемоний, вследствие чего и я ушел. Опера мне ~~н е~~ нравится нисколько. С ''Кюи'' мы виделись часто, и раз я у него обедал вместе с Танеевым: он так и рассыпался в нежностях. Виделся со всеми кузенами и кузинамии обедал с Ларошем у ''Аnnеttе''. Поехал в Москву вместе с Кондратьевым и Мещёрским. У Кондратьева в его отсутствие происходили невообразимые скандалы. М[ария] С[ергеевна] прогнала Алёшку, и теперь у них идёт драма. Алёшка плачет и клянётся, что это в последний раз; Ник[олай] Дм[итриевич] хочет его оставить, она говорит, что уедет, если так случится, — словом, черт знает что такое. У меня все по-старому. М[ихаил] и ~~Ленька~~ в восторге от подарков. Ник[олай] Льв[ович] к своим отнёсся довольно язвительно. Он явился ко мне в вечер дня моего приезда в 1 [час] пополуночи, когда уже я лежал и на рассказал кучу сплетней. Шиловский, слава Богу; уехал на другой день приезда в Питер, сыграв со мной отвратительно драматическую сцену ревности, неоценённой любви и т. д.		Я уж не помню, на чем остановился я в последнем письме (адресованном в ''poste restante'') в описании петербургского времяпровождения. Под конец пребывание в Питере сделалось для меня невыносимым вследствие обычного теребления меня на все части. Симфония моя прошла очень хорошо и имела значительный успех. Меня очень дружно вызывали и рукоплескали. Не меньший успех имел в этот вечер ''Танеев'', игравший превосходно: особенно рапсодию ''Листа''. Перед тем в квартетном вечере и в концерте я имел ''счастие'' познакомиться с ''Жоржем'' Мекленбургским и нашёл этого юношу очень ''симпатичным''. Познакомился также с его мамашей и сестрой, которые были очень благосклонны. У А. А. Давидовой было два вечера с Апухтиным, и оба очень весёлые. С Ларошем виделся часто; дела его до крайности плохи, но унывать, — он не унывает. Был я два раза на репетиции «''Анджело''»: со второй репетиции, на которую я пришёл с Ларошем, последнего ''прогнали'' без всяких церемоний, вследствие чего и я ушел. Опера мне не нравится нисколько. С ''Кюи'' мы виделись часто, и раз я у него обедал вместе с Танеевым: он так и рассыпался в нежностях. Виделся со всеми кузенами и кузинамии обедал с Ларошем у ''Аnnеttе''. Поехал в Москву вместе с Кондратьевым и Мещёрским. У Кондратьева в его отсутствие происходили невообразимые скандалы. М[ария] С[ергеевна] прогнала Алёшку, и теперь у них идёт драма. Алёшка плачет и клянётся, что это в последний раз; Ник[олай] Дм[итриевич] хочет его оставить, она говорит, что уедет, если так случится, — словом, черт знает что такое. У меня все по-старому. М[ихаил] и Лёнька в восторге от подарков. Ник[олай] Льв[ович] к своим отнёсся довольно язвительно. Он явился ко мне в вечер дня моего приезда в 1 [час] пополуночи, когда уже я лежал и на рассказал кучу сплетней. Шиловский, слава Богу, уехал на другой день приезда в Питер, сыграв со мной отвратительно драматическую сцену ревности, неоценённой любви и т. д.

	Прощай, милый Модя. Твоё письмо доставило мне неописанное удовольствие; жду с нетерпением лионских ~~Писем~~. Прошу тебя не унывать и не падать духом. Целую тебя крепко, крепко.		Прощай, милый Модя. Твоё письмо доставило мне неописанное удовольствие; жду с нетерпением лионских писем. Прошу тебя не унывать и не падать духом. Целую тебя крепко, крепко.
	{{right\|Твой, П. Чайковский}}		{{right\|Твой, П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Moscow]]''<br/>28 January 1876}}
			Two days ago I finally arrived in [[Moscow]], where I found a whole mass of letters, including yours, which gave me great pleasure. I can most vividly imagine everything you felt amidst the Parisian ''Bohème''; but ultimately it's good that you had to visit these gentlemen; there's nothing more stupid than travelling without meeting the natives, like I usually do. No matter how interesting museums, theatres and restaurants may be, people are still even more interesting. As for the Levavshevs' tutor's systematic intimidation towards you, I say to you: ''to hell with this''. Always remember that you haven't enslaved yourself to Konradi yet. Give careful thought to the matter now, and in [[Lyons]]; weigh all the ''pros and cons'', and if, after mature reflection, it turns out that the job is beyond your strength, then turn it down. I've met the Konradis several times, and it seems to me that they are good people. As a last resort, I'll take over your sum and pay it without much difficulty out of the performance fees for "''[[Vakula]]''".

			I don't remember where I left off in my last letter (addressed ''poste restante'') describing events in [[Petersburg]]. Towards the end of my stay, [[Piter]] became intolerable for me, due to the usual demands on me from all sides. My symphony went very well and was a significant success. I was called back and applauded very warmly. ''[[Taneyev]]'' had no less success that evening, playing superbly — especially ''[[Liszt]]''{{'}}s rhapsody. Before that, at a quartet evening and at a concert, I had the ''good fortune'' to meet ''Georges'' Mecklenburg, and found him to be a very ''sympathetic'' young man. I also met his mother and sister, who were most charitable. There were two soirées at A. A. Davydov's with [[Apukhtin]], both of which were great fun. I saw [[Laroche]] frequently; his affairs are extremely bad, but he hasn't lost heart. I went to two rehearsals for "''Angelo''"; at the second rehearsal, which I went to with [[Laroche]], the latter was unceremoniously ''dismissed'', as a result of which I also left. I didn't care for the opera in the least. I often saw ''[[Cui]]'', and once I had dinner with him and [[Taneyev]]; he was falling over himself with affection. I saw all my cousins, and had dinner with [[Laroche]] at ''[[Annette]]''{{'}}s. I travelled to [[Moscow]] with [[Kondratyev]] and Meshchersky. [[Kondratyev]] was the subject of unimaginable scandals in his absence. [[Mariya Kondratyeva\|Mariya Sergeyevna]] drove Alyoshka away, and things have taken a dramatic turn for them. Alyoskha cries and swears that this is the last time; [[Nikolay Konrdatyev\|Nikolay Dmitryevich]] wants him to leave, she says that she will leave if this happens — in short, God knows what's going on. Everything for me is as it was. [[Mikhail Sofronov\|Mikhail]] and [[Lyonka]] are thrilled with the presents. Nikolay Lvovich is scathing about his own lot. He came over to see me the night I arrived at 1 in the morning, when I was already in bed, and told me a bunch of gossip. [[Vladimir Shilovsky\|Shilovsky]], thank God, left a few days after I arrived in [[Petersburg]], acting out for me sickeningly dramatic scenes of jealousy, unappreciated love, etc.

			Farewell, dear [[Modya]]. Your letter gave me indescribable pleasure; I'm looking forward to your letters from [[Lyons]]. I urge you not to lose heart and to keep your spirits up. I kiss you very hard.
			{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

	{{DEFAULTSORT:Letter 0442}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0442}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:20:10Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:20, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:16, 9 April 2020

2020-04-09T10:16:36Z

New page

{{letterhead
|Date=28 January/9 February 1876
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Moscow]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1448)
|Publication={{bib|1900/35|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 481 (abridged) {{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 229-230 {{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 104 (abridged) {{bib|1961/38|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 20–21 (abridged) {{bib|1981/81| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 102–103 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Москва'' 28 янв[аря] 1876 г[ода]}}
Третьего дня приехал, наконец, в Москву, где нашёл целую массу писем, а в том числе и твоё, доставившее мне большое удовольствие. Я очень живо воображаю себе все, что ты чувствовал, попавши в центр парижской ''Bohème''; но в конце концов — хорошо, что тебе пришлось побывать с этими господами; ничего нет глупее, как путешествовать, избегая знакомств с туземцами, как я обыкновенно делаю. Как ни интересны музеи, театры, рестораны, — а люди всё-таки ещё интереснее. Касательно системы запугивания, которой держался с тобой гувернёр Левашевых, скажу тебе: ''плюнь на это''. Имей всегда в виду, что ты ещё не закабалился на служение Конради. Обдумай хорошенько дело теперь, в Лионе; взвесь все ''pro и contra'', и если по зрелом размышлении окажется, что труд не по силам, откажись. Я виделся с Конради несколько раз и мне кажется, что люди они хорошие. В крайнем случае, истраченную тобой сумму я приму на себя и заплачу её без особенного затруднения из поспектакльной платы за «''Вакулу''.

Я уж не помню, на чем остановился я в последнем письме (адресованном в ''poste restante'') в описании петербургского времяпровождения. Под конец пребывание в Питере сделалось для меня невыносимым вследствие обычного теребления меня на все части. Симфония моя прошла очень хорошо и имела значительный успех. Меня очень дружно вызывали и рукоплескали. Не меньший успех имел в этот вечер ''Танеев'', игравший превосходно: особенно рапсодию ''Листа''. Перед тем в квартетном вечере и в концерте я имел ''счастие'' познакомиться с ''Жоржем'' Мекленбургским и нашёл этого юношу очень ''симпатичным''. Познакомился также с его мамашей и сестрой, которые были очень благосклонны. У А. А. Давидовой было два вечера с Апухтиным, и оба очень весёлые. С Ларошем виделся часто; дела его до крайности плохи, но унывать, — он не унывает. Был я два раза на репетиции «''Анджело''»: со второй репетиции, на которую я пришёл с Ларошем, последнего ''прогнали'' без всяких церемоний, вследствие чего и я ушел. Опера мне н е нравится нисколько. С ''Кюи'' мы виделись часто, и раз я у него обедал вместе с Танеевым: он так и рассыпался в нежностях. Виделся со всеми кузенами и кузинамии обедал с Ларошем у ''Аnnеttе''. Поехал в Москву вместе с Кондратьевым и Мещёрским. У Кондратьева в его отсутствие происходили невообразимые скандалы. М[ария] С[ергеевна] прогнала Алёшку, и теперь у них идёт драма. Алёшка плачет и клянётся, что это в последний раз; Ник[олай] Дм[итриевич] хочет его оставить, она говорит, что уедет, если так случится, — словом, черт знает что такое. У меня все по-старому. М[ихаил] и Ленька в восторге от подарков. Ник[олай] Льв[ович] к своим отнёсся довольно язвительно. Он явился ко мне в вечер дня моего приезда в 1 [час] пополуночи, когда уже я лежал и на рассказал кучу сплетней. Шиловский, слава Богу; уехал на другой день приезда в Питер, сыграв со мной отвратительно драматическую сцену ревности, неоценённой любви и т. д.

Прощай, милый Модя. Твоё письмо доставило мне неописанное удовольствие; жду с нетерпением лионских Писем. Прошу тебя не унывать и не падать духом. Целую тебя крепко, крепко.
{{right|Твой, П. Чайковский}}

|Translated text=
}}

{{DEFAULTSORT:Letter 0442}}