Letter 4492 - Revision history

Brett at 12:10, 29 December 2024

2024-12-29T12:10:34Z

← Older revision		Revision as of 14:10, 29 December 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 501–502 (abridged)<br/>{{bib\|1978/54\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XVI–А}} (1976), p. 220–221<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 502 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 501–502 (abridged)<br/>{{bib\|1978/54\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XVI–А}} (1976), p. 220–221<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 502 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''1-ое октября [18]91''}}		\|Original text={{right\|''1-ое октября [18]91''}}
	Толя! Прости, что на письмо твоё долго не отвечал. Я очень упорно работаю, да, кроме того, в Москву пришлось съездить по делам. Знаешь, Толя, если никакой особенной случайности не произойдёт, — то вряд ли мне удастся видеть вас ранее половины ноября. Я страшно дорожу временем, ибо нужно во что бы то ни стало кончить оркестровку оперы и балета зимой. Между тем с 15-го октября я должен быть в Москве к началу репетиций «''Пиковой дамы''». Она предполагается на 28 октября. 6-го ноября я дирижирую в Москве концертом, устраиваемым ''Зилоти''. А 23-го ноября я дирижирую в Петербурге. Вот между этими-то двумя числами я и побываю у вас в Ревеле на несколько дней. В самом деле курьёзно, что вы теперь сравнительно так близки ко мне, — а я вас вижу так же редко, как если бы вы жили все ещё в Тифлисе. Но зато я последнюю зиму проживаю в деревне. В будущем году поселюсь в Петербурге, и тогда можно будет часто видаться. Историю с кражей моих часов мне хочется рассказать тебе устно; это прекурьёзная история. Воришка найден и сознался, — но добиться, где часы, нет никакой возможности. К чему только ни при бегали, чтобы заставить вора дать верные сведения о часах! И к пытке посредством голода и жажды, и к побоям, и к задариванью, и к напаиванью допьяна, и к ловко подстроенному бегству из-под стражи с подговорённым цыганом; словом, старания выказано было бездна. Все тщетно. Теперь воришка стоит на одном производящем здесь сенсацию показании, что будто бы часы отданы им на хранение Н. Н. Новикову. Трудно этому поверить и слишком ужасно. Словом, черт знает что. А покамест приходится мне на следствие и деньги платить, т. е. не суд[ебному] след[ователю], а полицейскому надзирателю, особенно усердствующему в старании добиться истины.		Толя! Прости, что на письмо твоё долго не отвечал. Я очень упорно работаю, да, кроме того, в Москву пришлось съездить по делам. Знаешь, Толя, если никакой особенной случайности не произойдёт, — то вряд ли мне удастся видеть вас ранее половины ноября. Я страшно дорожу временем, ибо нужно во что бы то ни стало кончить оркестровку оперы и балета зимой. Между тем с 15-го октября я должен быть в Москве к началу репетиций «''Пиковой дамы''». Она предполагается на 28 октября. 6-го ноября я дирижирую в Москве концертом, устраиваемым ''Зилоти''. А 23-го ноября я дирижирую в Петербурге. Вот между этими-то двумя числами я и побываю у вас в Ревеле на несколько дней. В самом деле курьёзно, что вы теперь сравнительно так близки ко мне, — а я вас вижу так же редко, как если бы вы жили все ещё в Тифлисе. Но зато я последнюю зиму проживаю в деревне. В будущем году поселюсь в Петербурге, и тогда можно будет часто видаться. Историю с кражей моих часов мне хочется рассказать тебе устно; это прекурьёзная история. Воришка найден и сознался, — но добиться, где часы, нет никакой возможности. К чему только ни при бегали, чтобы заставить вора дать верные сведения о часах! И к пытке посредством голода и жажды, и к побоям, и к задариванью, и к напаиванью допьяна, и к ловко подстроенному бегству из-под стражи с подговорённым цыганом; словом, старания выказано было бездна. Все тщетно. Теперь воришка стоит на одном производящем здесь сенсацию показании, что будто бы часы отданы им на хранение Н. Н. Новикову. Трудно этому поверить и слишком ужасно. Словом, черт знает что. А покамест приходится мне на следствие и деньги платить, т. е. не суд[ебному] след[ователю], а полицейскому надзирателю, особенно усердствующему в старании добиться истины.
Line 19:		Line 19:
	{{right\|П. Ч.}}		{{right\|П. Ч.}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''1st October 1891''}}
			[[Tolya]]! Sorry for not answering your letter for so long. I've been working very hard, and what's more, I had to go to [[Moscow]] on business. You know, [[Tolya]], unless there's a particular turn of fate, it's unlikely that I'll be able to see you before the middle of November. My time is terribly precious, because I must finish the orchestration of the opera and the ballet in the winter at all costs. Meanwhile, I have to be in [[Moscow]] from 15th October for the start of the rehearsals of "''[[The Queen of Spades]]''". This is due to take place on 28 October. On 6th November I'm conducting a concert in [[Moscow]], organised by ''[[Ziloti]]''. Then on 23rd November I'm conducting in [[Petersburg]]. I'll visit you in [[Revel]] for a few days between these dates. It is indeed curious that now you are relatively so close to me, that I see you as rarely as if you were still living in [[Tiflis]]. But then I am living through my last winter in the country. Next year I shall settle in [[Petersburg]], and then we can see each other more often. I want to tell you the story of the theft of my watch in person; it is a curious tale. The thief was found and confessed, but they had no means whatsoever of locating the watch. They used every means to force the thief to disclose its whereabouts. From torture by means of hunger and thirst, to beatings, to bribery, making him drunk, and a cleverly-arranged escape from custody with a gypsy informant; in short, every effort was made. It was all in vain. Now the thief is standing by his sole testimony, which is causing a sensation here, that he supposedly gave the watch to N. N. Novikov for safe keeping. This is hard and much to terrible to believe. In short, God only knows. Meanwhile, I have to pay money for the investigation, i.e. not to the judicial investigator, but to the police superintendent, who is particularly zealous in trying to obtain the truth.

			[[Laroche]] continues to live with me; he does precisely nothing except eat and sleep. But I value his company very much, because in the evening he reads, andthis is both a rest for me and a remedy for the headaches that have been bothering me lately in the evenings, if I've worked too much. Warm hugs to you all.
			{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
			[[Panya]]! I kiss your hand warmly. [[Tatochka]], my darling, I kiss you.
			{{right\|P. T.}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:47:30Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:47, 12 July 2022
(No difference)

Brett: Text replacement - ",—" to ", — "

2019-11-08T23:13:57Z

Text replacement - ",—" to ", — "

New page

{{letterhead
|Date=1/13 October 1891
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Maydanovo]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1431)
|Publication={{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 501–502 (abridged)<br/>{{bib|1978/54|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XVI–А}} (1976), p. 220–221<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 502 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''1-ое октября [18]91''}}
Толя! Прости, что на письмо твоё долго не отвечал. Я очень упорно работаю, да, кроме того, в Москву пришлось съездить по делам. Знаешь, Толя, если никакой особенной случайности не произойдёт, — то вряд ли мне удастся видеть вас ранее половины ноября. Я страшно дорожу временем, ибо нужно во что бы то ни стало кончить оркестровку оперы и балета зимой. Между тем с 15-го октября я должен быть в Москве к началу репетиций «''Пиковой дамы''». Она предполагается на 28 октября. 6-го ноября я дирижирую в Москве концертом, устраиваемым ''Зилоти''. А 23-го ноября я дирижирую в Петербурге. Вот между этими-то двумя числами я и побываю у вас в Ревеле на несколько дней. В самом деле курьёзно, что вы теперь сравнительно так близки ко мне, — а я вас вижу так же редко, как если бы вы жили все ещё в Тифлисе. Но зато я последнюю зиму проживаю в деревне. В будущем году поселюсь в Петербурге, и тогда можно будет часто видаться. Историю с кражей моих часов мне хочется рассказать тебе устно; это прекурьёзная история. Воришка найден и сознался, — но добиться, где часы, нет никакой возможности. К чему только ни при бегали, чтобы заставить вора дать верные сведения о часах! И к пытке посредством голода и жажды, и к побоям, и к задариванью, и к напаиванью допьяна, и к ловко подстроенному бегству из-под стражи с подговорённым цыганом; словом, старания выказано было бездна. Все тщетно. Теперь воришка стоит на одном производящем здесь сенсацию показании, что будто бы часы отданы им на хранение Н. Н. Новикову. Трудно этому поверить и слишком ужасно. Словом, черт знает что. А покамест приходится мне на следствие и деньги платить, т. е. не суд[ебному] след[ователю], а полицейскому надзирателю, особенно усердствующему в старании добиться истины.

Ларош продолжает жить у меня: ровнёхонько ничего не делает, кроме еды и спанья. Но я его сообществом очень дорожу, ибо по вечерам он читает, а это для меня отдых и средство против одолевающей в последнее время головной боли по вечерам, если слишком много работал. Горячо всех вас обнимаю.
{{right|Твой, П. Чайковский}}
Паня! Целую крепко ручки. Таточку, мою душечку, целую.
{{right|П. Ч.}}

|Translated text=
}}