Letter 483 - Revision history

Brett at 08:54, 18 July 2024

2024-07-18T08:54:53Z

← Older revision		Revision as of 10:54, 18 July 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 244–245 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 109–110 <br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 56–57<br/>''{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}}'' (1981), p. 108 (English translation)		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 244–245 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 109–110 <br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 56–57<br/>''{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}}'' (1981), p. 108 (English translation)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Виши''<br/>''18/6 июля 1876 г[ода]''}}		\|Original text={{right\|''Виши''<br/>''18/6 июля 1876 г[ода]''}}
	Я глубоко ненавижу Виши. Кроме того, что здесь скучно и что я одинок, меня бесит то, что я должен ежедневно вставать в 5 часов—иначе я не могу взять предписанную мне ванну, ибо все остальные часы заняты. Впрочем, теперь я уже не так неистово скучаю, во-1), оттого, что кое с кем за ''table d'hôte'' сошёлся (''особенно с Антонином Княжевичем, милым толстяком''), а главное и во-2), потому, что я употребил с моим доктором вполне удавшуюся хитрость. Я ему наврал, что получил из России известие, что мне необходимо туда возвратиться скорее и что оставаться в Виши я могу всего 11 дней. Он успокоил меня, сказав, что самое главное будет сделано в эти 11 дней, а вместо остальных 10 он мне предпишет пить ''Виши'' в дороге и везде, куда бы я ни поехал, в такой дозе, которая совершенно заменит недожитое здесь время. Да, Толя! я совершенно потерял возможность жить на ''чужбине'' один. Это мне урок. В будущем году нужно подыскать товарища или взять с собой Алёшу. Итак, я остаюсь здесь ещё 5 дней и засим еду к Модесту в Лион. Там я останусь до поездки в ''Байрейт'', а после неё прямо в Россию, т. е. в Каменку, где надеюсь нежно обнять тебя.		Я глубоко ненавижу Виши. Кроме того, что здесь скучно и что я одинок, меня бесит то, что я должен ежедневно вставать в 5 часов—иначе я не могу взять предписанную мне ванну, ибо все остальные часы заняты. Впрочем, теперь я уже не так неистово скучаю, во-1), оттого, что кое с кем за ''table d'hôte'' сошёлся (''особенно с Антонином Княжевичем, милым толстяком''), а главное и во-2), потому, что я употребил с моим доктором вполне удавшуюся хитрость. Я ему наврал, что получил из России известие, что мне необходимо туда возвратиться скорее и что оставаться в Виши я могу всего 11 дней. Он успокоил меня, сказав, что самое главное будет сделано в эти 11 дней, а вместо остальных 10 он мне предпишет пить ''Виши'' в дороге и везде, куда бы я ни поехал, в такой дозе, которая совершенно заменит недожитое здесь время. Да, Толя! я совершенно потерял возможность жить на ''чужбине'' один. Это мне урок. В будущем году нужно подыскать товарища или взять с собой Алёшу. Итак, я остаюсь здесь ещё 5 дней и засим еду к Модесту в Лион. Там я останусь до поездки в ''Байрейт'', а после неё прямо в Россию, т. е. в Каменку, где надеюсь нежно обнять тебя.

	Я забыл тебе ответить в прошлом письме на вопрос, нравится ли мне статья ''Лароша''. В общем (особенно 1-я половина) она очень хороша, т. е. превосходна со стороны блестящего и остроумного изложения, но в том, что касается меня, эта статья мне очень противна. Скажи Ларошу (которому, впрочем, я собираюсь написать), что я никак не ожидал от него такого ''размадзе-фаминцынского'' непонимания, какое он обнаружил по отношению к моему 2-ому квартету. Если я написал что-либо в ''жизни'' действительно про чувствованное и непосредственно излившееся из недр внутреннего я. то это именно ''первая'' часть этого квартета, а он называет её холодною и изысканною. Вообще, не касаясь его общего взгляда на моё композиторство, которое, если не очень верно, то во всяком случае лестно, и за к[ото]рое я ему очень благодарен, он в последнее время при оценке отдельных моих вещей впадал в такие странные и непостижимые для меня ошибки, которые пошатнули во мне веру в его критическую чуткость. Например, пренебрежение к фортепианному концерту? Это ужасно странно!		Я забыл тебе ответить в прошлом письме на вопрос, нравится ли мне статья ''Лароша''. В общем (особенно 1-я половина) она очень хороша, т. е. превосходна со стороны блестящего и остроумного изложения, но в том, что касается меня, эта статья мне очень противна. Скажи Ларошу (которому, впрочем, я собираюсь написать), что я никак не ожидал от него такого ''размадзе-фаминцынского'' непонимания, какое он обнаружил по отношению к моему 2-ому квартету. Если я написал что-либо в ''жизни'' действительно про чувствованное и непосредственно излившееся из недр внутреннего я, то это именно ''первая'' часть этого квартета, а он называет её холодною и изысканною. Вообще, не касаясь его общего взгляда на моё композиторство, которое, если не очень верно, то во всяком случае лестно, и за к[ото]рое я ему очень благодарен, он в последнее время при оценке отдельных моих вещей впадал в такие странные и непостижимые для меня ошибки, которые пошатнули во мне веру в его критическую чуткость. Например, пренебрежение к фортепианному концерту? Это ужасно странно!

	Не будь ''оперы Вагнера'', я бы не задумываясь полетел теперь в Россию, которую тем более обожаю, чем чаще бываю в омерзительной ''загранице''. Если будешь писать мне (умоляю писать), то адресуй: ''Deutschland. Bayreuth, poste restante''. Крепко тебя обнимаю.		Не будь ''оперы Вагнера'', я бы не задумываясь полетел теперь в Россию, которую тем более обожаю, чем чаще бываю в омерзительной ''загранице''. Если будешь писать мне (умоляю писать), то адресуй: ''Deutschland. Bayreuth, poste restante''. Крепко тебя обнимаю.
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Vichy]]''<br/>''18/6 July 1876''}}
			I loathe [[Vichy]] deeply. Besides the fact that it is tedious here and that I am lonely, what infuriates me is that I have to rise every day at 5 o'clock — otherwise I cannot take the bath prescribed for me, because all other times are occupied. However, I'm now not so frantically homesick as at first, 1) because of the camaraderie at the ''table d'hôte'' (''particularly with Anton Knyazhevich, a nice fat man''), and most importantly because, 2) I employed a completely successful ruse with my doctor. I told him that I'd received news from Russia that I needed to return there as soon as possible, and that I could only remain in [[Vichy]] for 11 days. He reassured me, saying that these 11 days were the most important, and as a substitute for the remaining 10, he would prescribe ''[[Vichy]]'' water for me to drink on the journey, wherever I am, in a dose that would completely make up for the time I lost here. Yes, [[Tolya]]! I've completely lost the opportunity to live alone in a ''foreign land''. This is a lesson for me. Next year I need to find a companion, or to bring [[Alyosha]] with me. Thus, I'm staying here for another 5 days and then going to [[Modest]] in [[Lyons]]. I'll be staying there until the trip to ''[[Bayreuth]]'', and after that it's straight to Russia, i.e. to [[Kamenka]], where I hope to hug you warmly.

			I forgot to answer you question in your last letter about whether I liked ''[[Laroche]]'s'' article. In general (particularly the 1st half) it's very good, i.e. excellent in terms of brilliant and witty presentation, but so far as I'm concerned, this article is very unpleasant to me. Tell [[Laroche]] (to whom, however, I intend to write) that I never expected such a ''Razmadze-Famintsyn'' misunderstanding from him as he demonstrated in respect of my [[String Quartet No. 2\|2nd quartet]]. If ever I wrote something in ''life'' that was truly felt and poured directly from the depths of my inner self, then it is precisely the ''first'' movement of this quartet — and yet he calls it cold and refined. In general, without touching on his general view of my composing, which, if not very true, is flattering in any case, and for which I'm grateful to him, recently when evaluating certain things of mine, he has made what to me are such strange and incomprehensible errors, that they have shaken my faith in his critical sensitivity. For example, his disregard for the [[Piano Concerto No. 1\|piano concerto]]? This is awfully strange!

			Were it not for ''[[Wagner]]'s opera'', I would have fled by now without hesitation to Russia, which I adore all the more every time I'm somewhere horrible ''abroad''. If you write to me (I beg you to write) then the address is: ''Deutschland. Bayreuth, poste restante''. I hug you tightly.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0483}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0483}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:20:11Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:20, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 17:05, 30 March 2020

2020-03-30T17:05:20Z

New page

{{letterhead
|Date=6/18 July 1876
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Vichy]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1101)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 244–245 <br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 109–110 <br/>{{bib|1961/38|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 56–57<br/>''{{bib|1981/81| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}}'' (1981), p. 108 (English translation)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Виши''<br/>''18/6 июля 1876 г[ода]''}}
Я глубоко ненавижу Виши. Кроме того, что здесь скучно и что я одинок, меня бесит то, что я должен ежедневно вставать в 5 часов—иначе я не могу взять предписанную мне ванну, ибо все остальные часы заняты. Впрочем, теперь я уже не так неистово скучаю, во-1), оттого, что кое с кем за ''table d'hôte'' сошёлся (''особенно с Антонином Княжевичем, милым толстяком''), а главное и во-2), потому, что я употребил с моим доктором вполне удавшуюся хитрость. Я ему наврал, что получил из России известие, что мне необходимо туда возвратиться скорее и что оставаться в Виши я могу всего 11 дней. Он успокоил меня, сказав, что самое главное будет сделано в эти 11 дней, а вместо остальных 10 он мне предпишет пить ''Виши'' в дороге и везде, куда бы я ни поехал, в такой дозе, которая совершенно заменит недожитое здесь время. Да, Толя! я совершенно потерял возможность жить на ''чужбине'' один. Это мне урок. В будущем году нужно подыскать товарища или взять с собой Алёшу. Итак, я остаюсь здесь ещё 5 дней и засим еду к Модесту в Лион. Там я останусь до поездки в ''Байрейт'', а после неё прямо в Россию, т. е. в Каменку, где надеюсь нежно обнять тебя.

Я забыл тебе ответить в прошлом письме на вопрос, нравится ли мне статья ''Лароша''. В общем (особенно 1-я половина) она очень хороша, т. е. превосходна со стороны блестящего и остроумного изложения, но в том, что касается меня, эта статья мне очень противна. Скажи Ларошу (которому, впрочем, я собираюсь написать), что я никак не ожидал от него такого ''размадзе-фаминцынского'' непонимания, какое он обнаружил по отношению к моему 2-ому квартету. Если я написал что-либо в ''жизни'' действительно про чувствованное и непосредственно излившееся из недр внутреннего я. то это именно ''первая'' часть этого квартета, а он называет её холодною и изысканною. Вообще, не касаясь его общего взгляда на моё композиторство, которое, если не очень верно, то во всяком случае лестно, и за к[ото]рое я ему очень благодарен, он в последнее время при оценке отдельных моих вещей впадал в такие странные и непостижимые для меня ошибки, которые пошатнули во мне веру в его критическую чуткость. Например, пренебрежение к фортепианному концерту? Это ужасно странно!

Не будь ''оперы Вагнера'', я бы не задумываясь полетел теперь в Россию, которую тем более обожаю, чем чаще бываю в омерзительной ''загранице''. Если будешь писать мне (умоляю писать), то адресуй: ''Deutschland. Bayreuth, poste restante''. Крепко тебя обнимаю.
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0483}}