Letter 717 - Revision history

Tony: "circumstances" to "circumstance" due to context

2024-04-29T10:54:47Z

"circumstances" to "circumstance" due to context

← Older revision		Revision as of 12:54, 29 April 2024
Line 16:		Line 16:

	\|Translated text={{right\|''[[San Remo]]''<br/>5/17 January 1878}}		\|Translated text={{right\|''[[San Remo]]''<br/>5/17 January 1878}}
	This is our sixth day living in [[San Remo]], my dear and good [[Sasha]]. We recalled more than once that you had been here too. Our arrangements aren't especially luxurious, but not too bad either. From the very first day we established a routine from which we no longer deviate. Meeting [[Modest]] and [[Nikolay Konradi\|Kolya]] made me very happy. I'm awfully fond of [[Nikolay Konradi\|Kolya]], and I love him more and more every day. I'm also very happy about [[Modest]] being a tutor. Sometimes I become angry with him for being harsh, but then I realise that there's no alternative. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] likes [[Alyosha]] very much, and since [[Alyosha]] can be entrusted with him, then this allows [[Modest]] to come with me on an evening stroll every day, which is delightful just now, since the moon is full. It goes without saying that the climate is wonderful, and the area is magnificent, but despite all this I can't say that I especially like [[San Remo]]. I've become painfully impressionable, and since I was very upset during my first days here, now I can no longer erase my first impression. It doesn't matter anyway. I would live anywhere with [[Modest]] and [[Kolya]]. [[San Remo]] is very expensive, and part of me is glad about this ~~circumstances~~, since it will compel us to leave these places in three weeks, and move to [[Clarens]] in Switzerland, to where I'm drawn, and where it's ''twice'' as cheap. I'm generally in a good state. I'm completely well, except for my nerves, which unfortunately make themselves known at every step. Time, time and time — that's the sole remedy. I've finished the symphony and now I'm writing the opera. I'll be returning to Russia having finished these two big works. To Russia! My heart skips a beat at this thought. You have to live ''involuntarily'' abroad in order to fully understand how much you love your homeland. But this is still a long way off, three or four months. How are you all doing, my dears? Will this letter catch you at [[Kamenka]]? So you settled on [[Anna]], dear [[Anna]]. I hug and kiss everyone.		This is our sixth day living in [[San Remo]], my dear and good [[Sasha]]. We recalled more than once that you had been here too. Our arrangements aren't especially luxurious, but not too bad either. From the very first day we established a routine from which we no longer deviate. Meeting [[Modest]] and [[Nikolay Konradi\|Kolya]] made me very happy. I'm awfully fond of [[Nikolay Konradi\|Kolya]], and I love him more and more every day. I'm also very happy about [[Modest]] being a tutor. Sometimes I become angry with him for being harsh, but then I realise that there's no alternative. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] likes [[Alyosha]] very much, and since [[Alyosha]] can be entrusted with him, then this allows [[Modest]] to come with me on an evening stroll every day, which is delightful just now, since the moon is full. It goes without saying that the climate is wonderful, and the area is magnificent, but despite all this I can't say that I especially like [[San Remo]]. I've become painfully impressionable, and since I was very upset during my first days here, now I can no longer erase my first impression. It doesn't matter anyway. I would live anywhere with [[Modest]] and [[Kolya]]. [[San Remo]] is very expensive, and part of me is glad about this circumstance, since it will compel us to leave these places in three weeks and move to [[Clarens]] in Switzerland, to where I'm drawn, and where it's ''twice'' as cheap. I'm generally in a good state. I'm completely well, except for my nerves, which unfortunately make themselves known at every step. Time, time and time — that's the sole remedy. I've finished the symphony and now I'm writing the opera. I'll be returning to Russia having finished these two big works. To Russia! My heart skips a beat at this thought. You have to live ''involuntarily'' abroad in order to fully understand how much you love your homeland. But this is still a long way off, three or four months. How are you all doing, my dears? Will this letter catch you at [[Kamenka]]? So you settled on [[Anna]], dear [[Anna]]. I hug and kiss everyone.
	{{right\|P. Tchaikovsky}}		{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

	{{DEFAULTSORT:Letter 0717}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0717}}

Brett at 17:18, 17 January 2024

2024-01-17T17:18:15Z

← Older revision		Revision as of 19:18, 17 January 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 348 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 139–140 <br/>{{bib\|1962/102\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 24–25''<br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}}'' (1981), p. 137 (English translation)		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 348 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 139–140 <br/>{{bib\|1962/102\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 24–25''<br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}}'' (1981), p. 137 (English translation)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''San-Remo''<br/>5/17 янв[аря] 1878}}		\|Original text={{right\|''San-Remo''<br/>5/17 янв[аря] 1878}}
	Вот уже шестой день, что мы живём в San-Remo, милая и дорогая моя Саша. Вспоминали не раз, что и ты здесь была. Мы устроились не особенно роскошно, но и не дурно. С первого же дня установился порядок, от которого мы больше не отступаем. Свиданье с Модестом и Колей было очень отрадно для меня. Я ужасно люблю Колю и с каждым днём люблю все больше и больше. Модест как воспитатель тоже радует меня. Иногда за его строгости я даже сержусь на него, — но потом сознаю, что иначе и нельзя. Коля очень полюбил Алёшу, и так как Алёше можно доверить его, то это позволяет Модесту ходить со мной каждый вечер делать вечернюю прогулку, которые теперь восхитительны, так как луна полная. Нечего и говорить, что климат очаровательный; местность великолепная, но, несмотря на все это, я не могу сказать, чтоб Сан-Ремо мне особенно нравилось. Я сделался болезненно впечатлителен, и так как первые дни здесь я был очень расстроен, то теперь уже не могу изгладить первого впечатления. Все равно. С Модестом и Колей я готов жить, где угодно. В Сан-Ремо очень дорого, и я отчасти рад этому обстоятельству, так как оно заставит нас недели через три покинуть здешние места и переехать в Швейцарию, в Кларан, куда меня тянет и где ''вдвое'' дешевле. Состояние моё вообще хорошо. Я совершенно здоров, но не нервами, которые, к сожалению, на каждом шагу дают себя знать. Время, время и время — единственное лекарство. Я очень много работаю. Симфонию я кончил и теперь. дописываю оперу. Возвращусь в Россию, окончивши эти два большие труда. В Россию! При этой мысли в сердце происходит приятное щекотание. Нужно пожить ''поневоле'' за границей, чтобы вполне понять, до чего любишь свою родину. Но до этого ещё далеко, месяца три, четыре. Как-то вы все поживаете, мои дорогие? Застанет ли тебя это письмо в Каменке? Что Анна, милая Анна, как-то с ней порешили. Всех обнимаю и целую.		Вот уже шестой день, что мы живём в San-Remo, милая и дорогая моя Саша. Вспоминали не раз, что и ты здесь была. Мы устроились не особенно роскошно, но и не дурно. С первого же дня установился порядок, от которого мы больше не отступаем. Свиданье с Модестом и Колей было очень отрадно для меня. Я ужасно люблю Колю и с каждым днём люблю все больше и больше. Модест как воспитатель тоже радует меня. Иногда за его строгости я даже сержусь на него, — но потом сознаю, что иначе и нельзя. Коля очень полюбил Алёшу, и так как Алёше можно доверить его, то это позволяет Модесту ходить со мной каждый вечер делать вечернюю прогулку, которые теперь восхитительны, так как луна полная. Нечего и говорить, что климат очаровательный; местность великолепная, но, несмотря на все это, я не могу сказать, чтоб Сан-Ремо мне особенно нравилось. Я сделался болезненно впечатлителен, и так как первые дни здесь я был очень расстроен, то теперь уже не могу изгладить первого впечатления. Все равно. С Модестом и Колей я готов жить, где угодно. В Сан-Ремо очень дорого, и я отчасти рад этому обстоятельству, так как оно заставит нас недели через три покинуть здешние места и переехать в Швейцарию, в Кларан, куда меня тянет и где ''вдвое'' дешевле. Состояние моё вообще хорошо. Я совершенно здоров, но не нервами, которые, к сожалению, на каждом шагу дают себя знать. Время, время и время — единственное лекарство. Я очень много работаю. Симфонию я кончил и теперь, дописываю оперу. Возвращусь в Россию, окончивши эти два большие труда. В Россию! При этой мысли в сердце происходит приятное щекотание. Нужно пожить ''поневоле'' за границей, чтобы вполне понять, до чего любишь свою родину. Но до этого ещё далеко, месяца три, четыре. Как-то вы все поживаете, мои дорогие? Застанет ли тебя это письмо в Каменке? Что Анна, милая Анна, как-то с ней порешили. Всех обнимаю и целую.
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[San Remo]]''<br/>5/17 January 1878}}
			This is our sixth day living in [[San Remo]], my dear and good [[Sasha]]. We recalled more than once that you had been here too. Our arrangements aren't especially luxurious, but not too bad either. From the very first day we established a routine from which we no longer deviate. Meeting [[Modest]] and [[Nikolay Konradi\|Kolya]] made me very happy. I'm awfully fond of [[Nikolay Konradi\|Kolya]], and I love him more and more every day. I'm also very happy about [[Modest]] being a tutor. Sometimes I become angry with him for being harsh, but then I realise that there's no alternative. [[Nikolay Konradi\|Kolya]] likes [[Alyosha]] very much, and since [[Alyosha]] can be entrusted with him, then this allows [[Modest]] to come with me on an evening stroll every day, which is delightful just now, since the moon is full. It goes without saying that the climate is wonderful, and the area is magnificent, but despite all this I can't say that I especially like [[San Remo]]. I've become painfully impressionable, and since I was very upset during my first days here, now I can no longer erase my first impression. It doesn't matter anyway. I would live anywhere with [[Modest]] and [[Kolya]]. [[San Remo]] is very expensive, and part of me is glad about this circumstances, since it will compel us to leave these places in three weeks, and move to [[Clarens]] in Switzerland, to where I'm drawn, and where it's ''twice'' as cheap. I'm generally in a good state. I'm completely well, except for my nerves, which unfortunately make themselves known at every step. Time, time and time — that's the sole remedy. I've finished the symphony and now I'm writing the opera. I'll be returning to Russia having finished these two big works. To Russia! My heart skips a beat at this thought. You have to live ''involuntarily'' abroad in order to fully understand how much you love your homeland. But this is still a long way off, three or four months. How are you all doing, my dears? Will this letter catch you at [[Kamenka]]? So you settled on [[Anna]], dear [[Anna]]. I hug and kiss everyone.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

	{{DEFAULTSORT:Letter 0717}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0717}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:47:42Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:47, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 20:47, 2 December 2019

2019-12-02T20:47:57Z

New page

{{letterhead
|Date=5/17 January 1878
|To=[[Aleksandra Davydova]]
|Place=[[San Remo]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Saint Petersburg]] (Russia): {{RUS-SPsc}} (ф. 834, ед. хр. 17, л. 56–57)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 348 <br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 139–140 <br/>{{bib|1962/102|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 24–25''<br/>{{bib|1981/81| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}}'' (1981), p. 137 (English translation)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''San-Remo''<br/>5/17 янв[аря] 1878}}
Вот уже шестой день, что мы живём в San-Remo, милая и дорогая моя Саша. Вспоминали не раз, что и ты здесь была. Мы устроились не особенно роскошно, но и не дурно. С первого же дня установился порядок, от которого мы больше не отступаем. Свиданье с Модестом и Колей было очень отрадно для меня. Я ужасно люблю Колю и с каждым днём люблю все больше и больше. Модест как воспитатель тоже радует меня. Иногда за его строгости я даже сержусь на него, — но потом сознаю, что иначе и нельзя. Коля очень полюбил Алёшу, и так как Алёше можно доверить его, то это позволяет Модесту ходить со мной каждый вечер делать вечернюю прогулку, которые теперь восхитительны, так как луна полная. Нечего и говорить, что климат очаровательный; местность великолепная, но, несмотря на все это, я не могу сказать, чтоб Сан-Ремо мне особенно нравилось. Я сделался болезненно впечатлителен, и так как первые дни здесь я был очень расстроен, то теперь уже не могу изгладить первого впечатления. Все равно. С Модестом и Колей я готов жить, где угодно. В Сан-Ремо очень дорого, и я отчасти рад этому обстоятельству, так как оно заставит нас недели через три покинуть здешние места и переехать в Швейцарию, в Кларан, куда меня тянет и где ''вдвое'' дешевле. Состояние моё вообще хорошо. Я совершенно здоров, но не нервами, которые, к сожалению, на каждом шагу дают себя знать. Время, время и время — единственное лекарство. Я очень много работаю. Симфонию я кончил и теперь. дописываю оперу. Возвращусь в Россию, окончивши эти два большие труда. В Россию! При этой мысли в сердце происходит приятное щекотание. Нужно пожить ''поневоле'' за границей, чтобы вполне понять, до чего любишь свою родину. Но до этого ещё далеко, месяца три, четыре. Как-то вы все поживаете, мои дорогие? Застанет ли тебя это письмо в Каменке? Что Анна, милая Анна, как-то с ней порешили. Всех обнимаю и целую.
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}

{{DEFAULTSORT:Letter 0717}}