Brett at 10:09, 1 August 2024

2024-08-01T10:09:04Z

← Older revision		Revision as of 12:09, 1 August 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 428–429<br/>{{bib\|1962/102\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 340–341		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 428–429<br/>{{bib\|1962/102\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 340–341
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Вербовка''<br/>19 июля}}		\|Original text={{right\|''Вербовка''<br/>19 июля}}
	Проводивши тебя, поехал в большой дом. Там шла двухчасовая суета по случаю отъезда Ипполита и всеобщего провожания. Я был болен, грустен и зол. С железной дороги поехали прямо в Вербовку. Я ехал с Натальей Андреевной в дрожках и все время молчал. Предоставляю тебе представить себе, какое ощущение я испытал в виду твоей опустевшей комнаты. Принял на ночь прописанное Дериченкой лекарство (ревень с магнезией). Спал не особенно хорошо и встал весьма рано. Желудок все ещё не совсем в порядке. Встали сегодня все очень поздно. Саша Переслени весь вечер плакала и всю ночь бредила и кричала; можешь гордиться, она, кажется, не в шутку втюрилась в тебя. Грустные мои чувства были слегка рассеяны видом Натальи Андреевны, появившейся на балконе около 10 часов и тотчас же уничтожившей 10 огурцов с мёдом и стакан кофе с большим количеством хлеба и масла.		Проводивши тебя, поехал в большой дом. Там шла двухчасовая суета по случаю отъезда Ипполита и всеобщего провожания. Я был болен, грустен и зол. С железной дороги поехали прямо в Вербовку. Я ехал с Натальей Андреевной в дрожках и все время молчал. Предоставляю тебе представить себе, какое ощущение я испытал в виду твоей опустевшей комнаты. Принял на ночь прописанное Дериченкой лекарство (ревень с магнезией). Спал не особенно хорошо и встал весьма рано. Желудок все ещё не совсем в порядке. Встали сегодня все очень поздно. Саша Переслени весь вечер плакала и всю ночь бредила и кричала; можешь гордиться, она, кажется, не в шутку втюрилась в тебя. Грустные мои чувства были слегка рассеяны видом Натальи Андреевны, появившейся на балконе около 10 часов и тотчас же уничтожившей 10 огурцов с мёдом и стакан кофе с большим количеством хлеба и масла.

	В 12 часов приехал Алёша, которого я посылал за человеком Н[адежды] Ф[иларетовны], вместе с сим последним, передавшим мне деньги, милое письмо и превосходный альбом браиловских видов. Теперь второй час Сейчас будут обедать, а после обеда Таня с Сашей едут в Каменку к Бирюковым, а я тороплюсь воспользоваться этим случаем и написать тебе.		В 12 часов приехал Алёша, которого я посылал за человеком Н[адежды] Ф[иларетовны], вместе с сим последним, передавшим мне деньги, милое письмо и превосходный альбом браиловских видов. Теперь второй час. Сейчас будут обедать, а после обеда Таня с Сашей едут в Каменку к Бирюковым, а я тороплюсь воспользоваться этим случаем и написать тебе.

	О Модесте ни слуху ни духу. Прощай, мой дорогой. Не хандри, будь весел и жди меня.		О Модесте ни слуху ни духу. Прощай, мой дорогой. Не хандри, будь весел и жди меня.
Line 23:		Line 23:
	{{right\|Твой, П. Чайковский}}		{{right\|Твой, П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Verbovka]]''<br/>19 July}}
			After seeing you off, I went to the big house. A two-hour commotion was going on there, on the occasion of [[Ippolit]]'s departure and general farewells. I was ill, miserable and angry. We went directly from the railway to [[Verbovka]]. I rode with [[Natalya Plesskaya\|Natalya Andreyevna]] in an open carriage, and was silent the whole time. I will leave it to you to imagine my feelings when I saw your empty room. I took the medicine prescribed by Derichenka (rhubarb with magnesia) at night. I didn't sleep particularly well, and rose very early. My stomach still isn't quite right. Everyone rose late today. Sasha Peresleni cried all evening and raved and screamed all night; you can be proud — it seems she's fallen for you. My sad feelings were slightly dispelled by the sight of [[Natalya Plesskaya\|Natalya Andreyevna]], who appeared on the balcony around 10 o'clock, and immediately destroyed 10 cucumbers with honey and a cup of coffee, with a large quantity of bread and butter.

			At 12 o'clock, [[Alyosha]] arrived, along with [[Nadezhda Filaretovna]]'s man, whom I had sent for, and who gave me money, a nice letter and an excellent album of views of [[Brailov]]. It's now one o'clock. It's time for dinner now, and afterwards, [[Tanya]] and [[Sasha]] are going to [[Kamenka]] to see the Biryukovs, and I'm hastening to take advantage of this opportunity and to write to you.

			Not a whisper from [[Modest]]. Farewell, my dear. Do not mope, stay cheerful and wait for me.

			There's not a word about [[Paris]] in [[Nadezhda Filaretovna]]'s letter. Therefore, I won't be seeing you before the end of August.

			I kiss you countless times.
			{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0875}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0875}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:28:38Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:28, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 08:37, 31 March 2020

2020-03-31T08:37:26Z

New page

{{letterhead
|Date=19/31 July 1878
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Verbovka]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1171)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 428–429<br/>{{bib|1962/102|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 340–341
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Вербовка''<br/>19 июля}}
Проводивши тебя, поехал в большой дом. Там шла двухчасовая суета по случаю отъезда Ипполита и всеобщего провожания. Я был болен, грустен и зол. С железной дороги поехали прямо в Вербовку. Я ехал с Натальей Андреевной в дрожках и все время молчал. Предоставляю тебе представить себе, какое ощущение я испытал в виду твоей опустевшей комнаты. Принял на ночь прописанное Дериченкой лекарство (ревень с магнезией). Спал не особенно хорошо и встал весьма рано. Желудок все ещё не совсем в порядке. Встали сегодня все очень поздно. Саша Переслени весь вечер плакала и всю ночь бредила и кричала; можешь гордиться, она, кажется, не в шутку втюрилась в тебя. Грустные мои чувства были слегка рассеяны видом Натальи Андреевны, появившейся на балконе около 10 часов и тотчас же уничтожившей 10 огурцов с мёдом и стакан кофе с большим количеством хлеба и масла.

В 12 часов приехал Алёша, которого я посылал за человеком Н[адежды] Ф[иларетовны], вместе с сим последним, передавшим мне деньги, милое письмо и превосходный альбом браиловских видов. Теперь второй час Сейчас будут обедать, а после обеда Таня с Сашей едут в Каменку к Бирюковым, а я тороплюсь воспользоваться этим случаем и написать тебе.

О Модесте ни слуху ни духу. Прощай, мой дорогой. Не хандри, будь весел и жди меня.

О Париже в письме Н[адежды] Ф[иларетовны] нет ни слова. Таким образом, я увижусь с тобой не раньше конца августа.

Целую тебя бессчётное число раз.
{{right|Твой, П. Чайковский}}

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0875}}

Letter 875 - Revision history

Brett at 10:09, 1 August 2024

Brett: 1 revision imported

Brett at 08:37, 31 March 2020