Letter 1911

Tchaikovsky Research
Revision as of 15:41, 18 March 2021 by Brett (talk | contribs)
(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Date 12/24 December 1881
Addressed to Pyotr Jurgenson
Where written Rome
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2360)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с П. И. Юргенсоном, том 1 (1938), p. 218–219
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том X (1966), p. 290

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Рим
12/24 д[екабря] 1881

Я третьего дня хотел тебе написать одну вещь, да позабыл. Вот в чем дело. Если б Ник[олай] Григ[орьевич] был жив, то, по примеру прежних лет, я бы и в нынешнем году получил обычную дань с РМО, размер коей 300 р[ублей] и в виде исключения 1000, когда давался «Онегин», и в прошлом году по поводу обедни. Особенного случая нет, и я не претендую на прибавку, но свои обычные 300 р[ублей] очень желал бы получить, ибо в настоящую минуту не то что нуждаюсь, но весьма и весьма обрадовался бы означенной сумме. Если это не неделикатно, если ты не усматриваешь в этом чего-либо неловкого, то нельзя ли тебе сказать Дирекции, что, мол, так и так. Думаю, что моя серенада исполнялась или будет исполняться, и, следовательно, есть повод придраться к ней и назначить обычное вознаграждение. В случае если дело сие устроится, — то прошу тебя прислать мне не деньги, а вексель (здесь страшно плохо ценят 100 р[ублей] билеты) по предъявлении и вложить его не в простое письмо (письма страшно часто пропадают), а в заказное. Весьма буду благодарен, если осуществится это дело.

Пойдёт ли «Онегин»? Удастся ли мне разделаться с Третьяковым?

Известие о Зике, сообщённое тобой, меня нисколько не удивляет. Я отлично знал, что в нем много нахальства и самоуверенности, но очень мало настоящих достоинств. Я снова прошу поднять вопрос о Танееве. Если вдохнуть в него храбрости, то поверь, что из него должен выйти чудесный дирижёр.

Обнимаю тебя, голубчик.

Твой, П. Чайковский

Rome
12/24 December 1881

There was something I wanted to write to you about a couple of days ago, but I forgot. Here's the thing. If Nikolay Grigoryevich were alive then, following the precedent of previous years, then I would have received the customary tribute from the RMS this year, amounting to 300 rubles, or exceptionally 1000, when Onegin was on, and last year with regard to the mass. There are no special circumstances, and I'm not seeking an increase, but I should very much like to receive my customary 300 rubles, because although at the present moment I don't need it, I would be extremely happy to have the designated amount. If this isn't indelicate, and if you don't see anything awkward in this, could you then ask the Directorate to cough up? I think that my Serenade either has been or will be performed, and therefore there's no reason to quibble and not designate the customary reward. In the event that this matter is settled, then I ask you not to send me the money, but a cheque instead (they take to 100 ruble notes very badly here) upon presentation, and not to enclose it in an ordinary letter (letters here vanish alarmingly often), but in a registered one. I should be extremely grateful if this can be accomplished.

Is "Onegin" going on? Did I manage to assuage Tretyakov?

The news you told me about Zike doesn't surprise me in the least. I was very well aware that he had lots of effrontery and self-confidence, but very little of genuine merit. Once again I ask you to raise the question of Taneyev. With the right encouragement, I believe that he'll become a wonderful conductor.

I embrace you, golubchik.

Yours, P. Tchaikovsky