Difference between revisions of "Letter 1918"

m (Text replacement - "<br>" to "<br/>")
 
Line 5: Line 5:
 
|Language=Russian
 
|Language=Russian
 
|Autograph={{locunknown}}
 
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1959/20|''Е. Ф. Направник. Автобиографические, творческие материалы, документы, письма}}'' (1959), p. 119–120<br/>{{bib|1966/44|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том X}} (1966), p. 300–301.
+
|Publication={{bib|1959/20|Е. Ф. Направник. Автобиографические, творческие материалы, документы, письма}} (1959), p. 119–120<br/>{{bib|1966/44|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том X}} (1966), p. 300–301
|Notes=Typed copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}}}
+
|Notes=Typed copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
 +
}}
 +
==Text and Translation==
 +
{{Lettertext
 +
|Language=Russian
 +
|Translator=Brett Langston
 +
|Original text={{right|''Рим''<br/>26 дек[абря] 1881}}
 +
{{centre|Дорогой Эдуард Францович!}}
 +
Благодарю Вас от всего сердца за письмо с возмутительными подробностями об интригах, приведших Вас к оставлению Вашего места во главе Р[усского] М[узыкального] О[бщества]. Откровенно скажу Вам, что письмо это было подтверждением моих подозрений. Я именно так и представлял себе всю историю и ещё до получения Вашего письма распределил с большою точностью роли этой неблаговидной комедии. Хотя я держусь вдалеке от наших музыкальных сфер, на действующие лица мне хорошо известны...
 +
 
 +
Вот что я позволю себе посоветовать Вам, дорогой друг. Вы говорите, что ''пока'' воздерживаетесь от полемики. Я же самым решительным и энергическим образом прошу Вас ''безусловно и навсегда'' воздержаться от участия в газетных препирательствах по поводу этого дела. Поверьте, что чем выше Вы вознесётесь над этими дрязгами, тем скорее само время и дело, утратившее в Вас столь крупного деятеля, громко заговорят об абсолютной правоте Вашей и обличат всю гнусность этой интриги. ''Полемика'' никогда не разъясняет дела, а только больше его затемняет и без всякой пользы будет раздражать Вас. На всякое Ваше опровержение лжи найдутся охотники лгать снова и клеветать больше прежнего. По-моему, такой человек, как Вы, удалившись, должен найти некоторое удовлетворение за обычную в человеческих делах несправедливость в сознании своей правоты и своего достоинства. Я не сомневаюсь ни единой секунды, что не пройдёт и нескольких месяцев, даже недель, как истина начнёт всплывать наверх, а вместе с тем те, кому о том ведать надлежит, получат должную мзду за свои неблаговидные поступки. Я чувствую живо, как глубоко уязвили Вас несправедливость, неблагодарность, коварство людей, которым, кроме добра, Вы ничего не сделали. Но для таких ран одно только средство — время; оно их залечит; оно же восстановит и нарушенную правду.
 +
 
 +
Вы не можете себе представить, какую услугу Вы мне делаете, советуя не торопиться и не приниматься за оперу, пока не наступит расположение к труду. Я именно собирался сделать над собой усилие и писать, превозмогая неохоту. Вы раскрыли мне глаза. Нужно мысль об опере оставить в стороне, и уж если писать, — то в другом роде.
 +
 
 +
Будьте здоровы, дорогой, милый друг!
 +
{{right|Ваш П. Чайковский}}
 +
Ольге Эдуардовне мой привет и поздравлением с Новым годом.
 +
 
 +
|Translated text={{right|''[[Rome]]''<br/>26 December 1881}}
 +
{{centre|Dear [[Eduard Frantsovich]]!}}
 +
Thank you for your heartfelt letter with the scandalous details about the intrigues which led you to leave your place at the head of the Russian Musical Society. I will tell you frankly that this letter confirmed my suspicions. This is exactly how I imagined the whole story, and even before receiving your letter I had allocated the roles in this unseemly comedy with great accuracy. Although I remain far afield from our musical sphere, I am well aware of the characters...
 +
 
 +
This the advice I allow myself to offer you, dear friend. You say that you'll refrain from polemics ''for now''. I implore you in the most resolute and energetic fashion to ''unconditionally and forever'' refrain from participating in the newspaper altercations concerning this matter. Believe me that the higher you rise above these squabbles, the sooner it will come to pass that, having lost such a crucial figure in you, they will talk loudly about your absolutely rectitude, and all the heinousness of this intrigue will be exposed. ''Polemic'' never clarifies matters, but rather it merely muddies the waters, and will cause you upset without any advantage. For all your denials of lies, there will be those who will seek to lie and slander you even more than before. In my opinion, a person like you, retiring, must find some satisfaction from the typical inequities of human affairs in the awareness of his innocence and dignity. I don't doubt for a single second, that in a few months, even weeks, as the truth begins to rise to the surface, that those responsible will reap their just desserts for their unseemly deeds. I feel vividly how deeply the injustice has wounded you, the ingratitude and treachery of people to whom you did nothing but good. But the only remedy for such injuries is time; it will heal them; it will restore the violated truth.
 +
 
 +
You cannot imagine what a service you have done for me, advising me not to rush and not to take up the opera until I find myself disposed to work. I was indeed intending to force myself to overcome my unwillingness to work. You opened my eyes. I need to set the thought of an opera aside — and if I'm to write, then it will be something different.
 +
 
 +
Keep well, my good, dear friend!
 +
{{right|P. Tchaikovsky}}
 +
My greetings and congratulations to [[Olga Nápravník (mother)|Olga Eduardovna]] on the New Year.
 +
}}

Latest revision as of 23:33, 13 February 2020

Date 26 December 1881/7 January 1882
Addressed to Eduard Nápravník
Where written Rome
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication Переписка Е. Ф. Направника с П. И. Чайковским (1959), p. 119–120
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том X (1966), p. 300–301
Notes Typed copy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Рим
26 дек[абря] 1881

Дорогой Эдуард Францович!

Благодарю Вас от всего сердца за письмо с возмутительными подробностями об интригах, приведших Вас к оставлению Вашего места во главе Р[усского] М[узыкального] О[бщества]. Откровенно скажу Вам, что письмо это было подтверждением моих подозрений. Я именно так и представлял себе всю историю и ещё до получения Вашего письма распределил с большою точностью роли этой неблаговидной комедии. Хотя я держусь вдалеке от наших музыкальных сфер, на действующие лица мне хорошо известны...

Вот что я позволю себе посоветовать Вам, дорогой друг. Вы говорите, что пока воздерживаетесь от полемики. Я же самым решительным и энергическим образом прошу Вас безусловно и навсегда воздержаться от участия в газетных препирательствах по поводу этого дела. Поверьте, что чем выше Вы вознесётесь над этими дрязгами, тем скорее само время и дело, утратившее в Вас столь крупного деятеля, громко заговорят об абсолютной правоте Вашей и обличат всю гнусность этой интриги. Полемика никогда не разъясняет дела, а только больше его затемняет и без всякой пользы будет раздражать Вас. На всякое Ваше опровержение лжи найдутся охотники лгать снова и клеветать больше прежнего. По-моему, такой человек, как Вы, удалившись, должен найти некоторое удовлетворение за обычную в человеческих делах несправедливость в сознании своей правоты и своего достоинства. Я не сомневаюсь ни единой секунды, что не пройдёт и нескольких месяцев, даже недель, как истина начнёт всплывать наверх, а вместе с тем те, кому о том ведать надлежит, получат должную мзду за свои неблаговидные поступки. Я чувствую живо, как глубоко уязвили Вас несправедливость, неблагодарность, коварство людей, которым, кроме добра, Вы ничего не сделали. Но для таких ран одно только средство — время; оно их залечит; оно же восстановит и нарушенную правду.

Вы не можете себе представить, какую услугу Вы мне делаете, советуя не торопиться и не приниматься за оперу, пока не наступит расположение к труду. Я именно собирался сделать над собой усилие и писать, превозмогая неохоту. Вы раскрыли мне глаза. Нужно мысль об опере оставить в стороне, и уж если писать, — то в другом роде.

Будьте здоровы, дорогой, милый друг!

Ваш П. Чайковский

Ольге Эдуардовне мой привет и поздравлением с Новым годом.

Rome
26 December 1881

Thank you for your heartfelt letter with the scandalous details about the intrigues which led you to leave your place at the head of the Russian Musical Society. I will tell you frankly that this letter confirmed my suspicions. This is exactly how I imagined the whole story, and even before receiving your letter I had allocated the roles in this unseemly comedy with great accuracy. Although I remain far afield from our musical sphere, I am well aware of the characters...

This the advice I allow myself to offer you, dear friend. You say that you'll refrain from polemics for now. I implore you in the most resolute and energetic fashion to unconditionally and forever refrain from participating in the newspaper altercations concerning this matter. Believe me that the higher you rise above these squabbles, the sooner it will come to pass that, having lost such a crucial figure in you, they will talk loudly about your absolutely rectitude, and all the heinousness of this intrigue will be exposed. Polemic never clarifies matters, but rather it merely muddies the waters, and will cause you upset without any advantage. For all your denials of lies, there will be those who will seek to lie and slander you even more than before. In my opinion, a person like you, retiring, must find some satisfaction from the typical inequities of human affairs in the awareness of his innocence and dignity. I don't doubt for a single second, that in a few months, even weeks, as the truth begins to rise to the surface, that those responsible will reap their just desserts for their unseemly deeds. I feel vividly how deeply the injustice has wounded you, the ingratitude and treachery of people to whom you did nothing but good. But the only remedy for such injuries is time; it will heal them; it will restore the violated truth.

You cannot imagine what a service you have done for me, advising me not to rush and not to take up the opera until I find myself disposed to work. I was indeed intending to force myself to overcome my unwillingness to work. You opened my eyes. I need to set the thought of an opera aside — and if I'm to write, then it will be something different.

Keep well, my good, dear friend!

P. Tchaikovsky

My greetings and congratulations to Olga Eduardovna on the New Year.