Difference between revisions of "Letter 4135"

m (Text replacement - "''{{bibx|1947/31|Бюллетень Дома-музея П. И. Чайковского в Клину}}''" to "{{bibx|1947/31|Бюллетень Дома-музея П. И. Чайковского в Клину}}")
 
Line 5: Line 5:
 
|Language=Russian
 
|Language=Russian
 
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 193)
 
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 193)
|Publication={{bib|1902/25|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 373 (abridged)<br/>{{bibx|1947/31|Бюллетень Дома-музея П. И. Чайковского в Клину}} (1947), No. 2, p. 8–9<br/>{{bib|1977/40|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 168–169.}}
+
|Publication={{bib|1902/25|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 373 (abridged)<br/>{{bibx|1947/31|Бюллетень Дома-музея П. И. Чайковского в Клину}} (1947), No. 2, p. 8–9<br/>{{bib|1977/40|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 168–169
 +
}}
 +
==Text==
 +
{{Lettertext
 +
|Language=Russian
 +
|Translator=
 +
|Original text={{right|''4 июня 1890, г[ород] Клин, с[ело] Фроловское''}}
 +
{{centre|Милый Миша!}}
 +
Письмо твоё меня ужасно обрадовало. Меня уверяли, что в Тифлисе оперы в будущем сезоне не будет, и я чуть не плакал от огорчения по этому поводу. Теперь вижу, что не только опера будет, но что я буду присутствовать на постановке «''Азры''». Это меня невероятно обрадовало, ибо обстоятельство это удваивает интерес и удовольствие моего пребывания в Тифлисе. Только, ради Бога, в октябре!
 +
 
 +
От ''Пчельников'' а ответ, наконец, получил. Слух об отставке ''Альтани'' ложный и пущен, как он пишет, ''врагами'' Альтани. Кто эти враги, не знаю, — но, впрочем, подозреваю, что ''Корсов''. Тебе будет, может быть, печально узнать это сообщение, а я теперь, когда обстоятельства разъяснились, за тебя рад. В том письме я боялся разочаровать себя, ибо доверял слуху и думал, что если дело решённое, то зачем предсказывать тебе неприятности? Теперь же скажу прямо, что, несмотря на все хорошие стороны капельмейстерства в столице, я с грустью думал, при каких ужасных условиях тебе придётся действовать! Сколько бы тебе пришлось страдать и выносить огорчений — ты и представить себе не можешь. Гораздо более подходящее для тебя положение было бы профессорство в Москве, о чем мечтал Танеев. Но Сафонов, по-видимому, не делал никаких предложений? Напиши мне, да или нет. Но обо всем этом мы будем помногу беседовать в Тифлисе. Трудно выразить, до чего я душой стремлюсь в Тифлис! Даже мне самому странно, на чем основана моя какая-то исключительная любовь к сему городу.
 +
 
 +
Относительно «''Сна на Волге''» я не совсем с тобой согласен. Многое в нем мне очень нравится, особенно стало нравиться теперь, когда я ближе познакомился с оперой, проигравши её два раза.
 +
 
 +
Заехать к вам в деревню едва ли придётся, ибо я мечтаю ехать через Волгу и Баку. Впрочем, увидим. О том, что нужно для постановки «''Азры''» в Петербурге, тоже переговорим устно. Нужно очень многое и вместе очень малое: ''протекция'' при первом шаге. Вопрос в том, откуда её достать. Печатные клавираусцуги не необходимы. Обнимаю тебя. У ''Ломачки'' целую ручку. ''Анне Михайловне'' поклон.
 +
{{right|Твой П. Чай[ковский]}}
 +
 
 +
|Translated text=
 +
}}

Latest revision as of 21:28, 8 June 2019

Date 4/16 June 1890
Addressed to Mikhail Ippolitov-Ivanov
Where written Frolovskoye
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 193)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 373 (abridged)
Бюллетень Дома-музея П. И. Чайковского в Клину (1947), No. 2, p. 8–9
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-Б (1977), p. 168–169

Text

Russian text
(original)
4 июня 1890, г[ород] Клин, с[ело] Фроловское

Милый Миша!

Письмо твоё меня ужасно обрадовало. Меня уверяли, что в Тифлисе оперы в будущем сезоне не будет, и я чуть не плакал от огорчения по этому поводу. Теперь вижу, что не только опера будет, но что я буду присутствовать на постановке «Азры». Это меня невероятно обрадовало, ибо обстоятельство это удваивает интерес и удовольствие моего пребывания в Тифлисе. Только, ради Бога, в октябре!

От Пчельников а ответ, наконец, получил. Слух об отставке Альтани ложный и пущен, как он пишет, врагами Альтани. Кто эти враги, не знаю, — но, впрочем, подозреваю, что Корсов. Тебе будет, может быть, печально узнать это сообщение, а я теперь, когда обстоятельства разъяснились, за тебя рад. В том письме я боялся разочаровать себя, ибо доверял слуху и думал, что если дело решённое, то зачем предсказывать тебе неприятности? Теперь же скажу прямо, что, несмотря на все хорошие стороны капельмейстерства в столице, я с грустью думал, при каких ужасных условиях тебе придётся действовать! Сколько бы тебе пришлось страдать и выносить огорчений — ты и представить себе не можешь. Гораздо более подходящее для тебя положение было бы профессорство в Москве, о чем мечтал Танеев. Но Сафонов, по-видимому, не делал никаких предложений? Напиши мне, да или нет. Но обо всем этом мы будем помногу беседовать в Тифлисе. Трудно выразить, до чего я душой стремлюсь в Тифлис! Даже мне самому странно, на чем основана моя какая-то исключительная любовь к сему городу.

Относительно «Сна на Волге» я не совсем с тобой согласен. Многое в нем мне очень нравится, особенно стало нравиться теперь, когда я ближе познакомился с оперой, проигравши её два раза.

Заехать к вам в деревню едва ли придётся, ибо я мечтаю ехать через Волгу и Баку. Впрочем, увидим. О том, что нужно для постановки «Азры» в Петербурге, тоже переговорим устно. Нужно очень многое и вместе очень малое: протекция при первом шаге. Вопрос в том, откуда её достать. Печатные клавираусцуги не необходимы. Обнимаю тебя. У Ломачки целую ручку. Анне Михайловне поклон.

Твой П. Чай[ковский]