Difference between revisions of "Letter 4143"

m (Text replacement - "<br>" to "<br/>")
 
Line 5: Line 5:
 
|Language=Russian
 
|Language=Russian
 
|Autograph={{locunknown}}
 
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1951/49|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 241<br/>{{bib|1977/40|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 177.
+
|Publication={{bib|1951/49|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 241<br/>{{bib|1977/40|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 177
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}}}
+
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
 +
}}
 +
==Text==
 +
Based on a handwritten copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
 +
{{Lettertext
 +
|Language=Russian
 +
|Translator=
 +
|Original text={{right|''г[ород] Клин, Моск[овской] губ[ернии]'' 1890 г[ода]}}
 +
{{centre|Голубушка Аня!}}
 +
Вчера, вернувшись из Москвы, куда я ездил на три дня по делам, нашёл здесь милейшее письмо твоё. Но ты мне не сообщаешь царскосельского адреса! Куда адресовать ответ? Решаюсь наудачу адресовать на ''Пантелеймонскую'' Петру Ивановичу в том предположении, что он часто ездит по делу в город. В Петербург в конце мая я не поехал, ибо не хотел терять времени, а уж заодно досидеть здесь в деревне, пока не кончу оперы. К тому же и временное безденежье удержало меня; Аня, душечка, поздравь меня! В пятницу 8 июня я вполне кончил свою работу и отвёз партитуру к Юргенсону. Только специалист может понять, какой я совершил неимоверный подвиг! Устал я теперь ужасно, невыразимо!!! И как ты думаешь, что теперь для меня необходимо, чтобы вернуться в свою норму? Ты думаешь, развлекаться, кутить!! Ничуть! Немедленно приняться за новую большую работу, но совершенно другого рода: секстет 4 для струнных инструментов. Завтра я принимаюсь за него. Планы у меня такие. Поработаю, отделаюсь от той ''obse[ssion]'', какую экзерсирует на меня «''Пиковая дама''», и тогда поеду в Питер. Само собой разумеется, что буду у тебя, что поедем вместе в Павловск и в Петергоф! Думаю об этом с превеликим удовольствием. Это случится, вероятно, через месяц или немножко ранее. Впрочем, я тебя уведомлю. Живу я в том же Фроловском и наслаждаюсь спокойствием,. свободой и даже однообразием деревенской жизни. Только сокрушаюсь, что весь лес у меня вырубили!!! Письмо твоё я прочёл с живейшим интересом! Какая ты милая и интересная корреспондентка! Что за прелесть выдумка, сообщённая тебе Александрой Валерьяновной. Ну можно ли было сердиться на это? Тебе следовало весело и громко расхохотаться. А мы все-таки наши преступные ''relations'' будем в Царском, Павловске, Петергофе, Питере!!! Пожалуйста, чужим не говори, что я буду; у вас в Царском есть ''Бенкендорф'', от которого по причинам, которые я устно изложу, мне очень хочется скрыть, что я там буду. Портреты свои посылаю. Прости, что пишу так мало: я очень запустил свою корреспонденцию и разом должен много написать. Модест с Колеи прогостили здесь 2 дня, а Боб — 3 суток.
 +
 
 +
Целую ручки! Петру Ивановичу, Любовь Петровне усердный поклон. До свиданья, миленькая ''матресса'', как выражался Пётр Великий.
 +
 
 +
|Translated text=
 +
}}

Latest revision as of 22:52, 8 June 2019

Date 12/24 June 1890
Addressed to Anna Merkling
Where written Frolovskoye
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма (1951), p. 241
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-Б (1977), p. 177
Notes Manuscript copy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve

Text

Based on a handwritten copy in the Klin House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.

Russian text
(original)
г[ород] Клин, Моск[овской] губ[ернии] 1890 г[ода]

Голубушка Аня!

Вчера, вернувшись из Москвы, куда я ездил на три дня по делам, нашёл здесь милейшее письмо твоё. Но ты мне не сообщаешь царскосельского адреса! Куда адресовать ответ? Решаюсь наудачу адресовать на Пантелеймонскую Петру Ивановичу в том предположении, что он часто ездит по делу в город. В Петербург в конце мая я не поехал, ибо не хотел терять времени, а уж заодно досидеть здесь в деревне, пока не кончу оперы. К тому же и временное безденежье удержало меня; Аня, душечка, поздравь меня! В пятницу 8 июня я вполне кончил свою работу и отвёз партитуру к Юргенсону. Только специалист может понять, какой я совершил неимоверный подвиг! Устал я теперь ужасно, невыразимо!!! И как ты думаешь, что теперь для меня необходимо, чтобы вернуться в свою норму? Ты думаешь, развлекаться, кутить!! Ничуть! Немедленно приняться за новую большую работу, но совершенно другого рода: секстет 4 для струнных инструментов. Завтра я принимаюсь за него. Планы у меня такие. Поработаю, отделаюсь от той obse[ssion], какую экзерсирует на меня «Пиковая дама», и тогда поеду в Питер. Само собой разумеется, что буду у тебя, что поедем вместе в Павловск и в Петергоф! Думаю об этом с превеликим удовольствием. Это случится, вероятно, через месяц или немножко ранее. Впрочем, я тебя уведомлю. Живу я в том же Фроловском и наслаждаюсь спокойствием,. свободой и даже однообразием деревенской жизни. Только сокрушаюсь, что весь лес у меня вырубили!!! Письмо твоё я прочёл с живейшим интересом! Какая ты милая и интересная корреспондентка! Что за прелесть выдумка, сообщённая тебе Александрой Валерьяновной. Ну можно ли было сердиться на это? Тебе следовало весело и громко расхохотаться. А мы все-таки наши преступные relations будем в Царском, Павловске, Петергофе, Питере!!! Пожалуйста, чужим не говори, что я буду; у вас в Царском есть Бенкендорф, от которого по причинам, которые я устно изложу, мне очень хочется скрыть, что я там буду. Портреты свои посылаю. Прости, что пишу так мало: я очень запустил свою корреспонденцию и разом должен много написать. Модест с Колеи прогостили здесь 2 дня, а Боб — 3 суток.

Целую ручки! Петру Ивановичу, Любовь Петровне усердный поклон. До свиданья, миленькая матресса, как выражался Пётр Великий.