Difference between revisions of "Letter 4148"

m (Text replacement - "<br>" to "<br/>")
 
Line 5: Line 5:
 
|Language=Russian
 
|Language=Russian
 
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 3019)
 
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 3019)
|Publication={{bibx|1963/33|''Александр Ильич Зилоти, 1863–1945. Воспоминания и письма}}'' (1963), p. 110–111<br/>{{bib|1977/40|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 182–183.}}
+
|Publication={{bibx|1963/33|Александр Ильич Зилоти, 1863–1945. Воспоминания и письма}} (1963), p. 110–111<br/>{{bib|1977/40|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XV-Б}} (1977), p. 182–183
 +
}}
 +
==Text==
 +
{{Lettertext
 +
|Language=Russian
 +
|Translator=
 +
|Original text={{right|''15 июня 1890''}}
 +
Дорогой Саша! Письма наши встретились в дороге; я тебе своё отправил дня 3 тому назад, но не совсем точно адресованное, и весьма вероятно, что ты его не получишь. Твоё письмо прочёл с живейшим удовольствием. Во 1-х, мне ужасно приятно, что тебе «''Пиковая дама''» нравится, ибо пока мест она мне и самому нравится, а во 2-х, меня радует перспектива свидания с тобой в ''обожаемом'' мною Тифлисе. В сем городе я намерен провести ''весь сентябрь'' и весь ''октябрь''. Мне кажется, что октябрь для сборов лучше, ибо сентябрь считается там летним месяцем и едва ли весь ''тифлисский бомонд'' в сборе. К тому же октябрь представляет тот интерес, что пой дет новая опера Иванова «''Азра''», и я нахожу, что первое представление новой русской оперы в ''провинции'' имеет огромный Интерес. Итак, весьма тебе советую выбрать октябрь, — но так как, если не ошибаюсь, ты едешь с ''Вержбиловичем'', то будет ли это ему удобно? Ведь в октябре уже в Петербурге сезон и без Вержбиловича обойтись невозможно. Тогда пускай ваши концерты в сентябре состоятся — я во всяком случае в успехе уверен.
 +
 
 +
Я ровно ничего не имею против того, чтобы Рахманинов делал четырёхручное переложение балета, и уверен, что под твоим руководством это выйдет весьма хорошо, но не отнимет ли это у него времени от упражнений? Впрочем, как знаешь, повторяю, что я весьма рад.
 +
 
 +
Начал писать секстет, и сочинение пока идёт очень туго; меня ужасно затрудняет совершенно новая форма изложения; все время мне кажется, что настоящих шести голосов нет, что я сочиняю, в сущности, для оркестра и только перекладывая на шесть струнных инструментов. Но может быть, как войду в колею, так, лучше пойдёт. Во всяком случае, мне хочется довести это предприятие до конца, каких бы усилий ни стоило. Инструментовать секстет я буду в Тифлисе и, вероятно, попытаюсь устроить исполнение его.
 +
 
 +
Саша, в предыдущем письме 6 я просил не титуловать меня ''великим''. Голубчик, не делай этого впредь, это меня конфузит. Я без всякого ломания и напускной скромности считаю себя сего титула недостойным. К тому же ты ещё так молод, что твоё мнение обо мне весьма может измениться, и тогда для меня будет очень неприятно понизиться в чине. Кроме того, это может породить между нами неловкости, а я желаю всегда оставаться с тобой в самых тёплых дружеских отношениях, ибо очень тебя люблю.
 +
 
 +
Обнимаю тебя.
 +
 
 +
Целую ручку Веры.
 +
{{right|П. Чайковский}}
 +
Завтра у меня будут Баташа, Юргенсон и Кашкин. О [Сапельникове] ни слуху, ни духу. Боюсь, не болен ли, бедняк.
 +
 
 +
|Translated text=
 +
}}

Latest revision as of 11:54, 9 June 2019

Date 15/27 June 1890
Addressed to Aleksandr Ziloti
Where written Frolovskoye
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3019)
Publication Александр Ильич Зилоти, 1863–1945. Воспоминания и письма (1963), p. 110–111
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-Б (1977), p. 182–183

Text

Russian text
(original)
15 июня 1890

Дорогой Саша! Письма наши встретились в дороге; я тебе своё отправил дня 3 тому назад, но не совсем точно адресованное, и весьма вероятно, что ты его не получишь. Твоё письмо прочёл с живейшим удовольствием. Во 1-х, мне ужасно приятно, что тебе «Пиковая дама» нравится, ибо пока мест она мне и самому нравится, а во 2-х, меня радует перспектива свидания с тобой в обожаемом мною Тифлисе. В сем городе я намерен провести весь сентябрь и весь октябрь. Мне кажется, что октябрь для сборов лучше, ибо сентябрь считается там летним месяцем и едва ли весь тифлисский бомонд в сборе. К тому же октябрь представляет тот интерес, что пой дет новая опера Иванова «Азра», и я нахожу, что первое представление новой русской оперы в провинции имеет огромный Интерес. Итак, весьма тебе советую выбрать октябрь, — но так как, если не ошибаюсь, ты едешь с Вержбиловичем, то будет ли это ему удобно? Ведь в октябре уже в Петербурге сезон и без Вержбиловича обойтись невозможно. Тогда пускай ваши концерты в сентябре состоятся — я во всяком случае в успехе уверен.

Я ровно ничего не имею против того, чтобы Рахманинов делал четырёхручное переложение балета, и уверен, что под твоим руководством это выйдет весьма хорошо, но не отнимет ли это у него времени от упражнений? Впрочем, как знаешь, повторяю, что я весьма рад.

Начал писать секстет, и сочинение пока идёт очень туго; меня ужасно затрудняет совершенно новая форма изложения; все время мне кажется, что настоящих шести голосов нет, что я сочиняю, в сущности, для оркестра и только перекладывая на шесть струнных инструментов. Но может быть, как войду в колею, так, лучше пойдёт. Во всяком случае, мне хочется довести это предприятие до конца, каких бы усилий ни стоило. Инструментовать секстет я буду в Тифлисе и, вероятно, попытаюсь устроить исполнение его.

Саша, в предыдущем письме 6 я просил не титуловать меня великим. Голубчик, не делай этого впредь, это меня конфузит. Я без всякого ломания и напускной скромности считаю себя сего титула недостойным. К тому же ты ещё так молод, что твоё мнение обо мне весьма может измениться, и тогда для меня будет очень неприятно понизиться в чине. Кроме того, это может породить между нами неловкости, а я желаю всегда оставаться с тобой в самых тёплых дружеских отношениях, ибо очень тебя люблю.

Обнимаю тебя.

Целую ручку Веры.

П. Чайковский

Завтра у меня будут Баташа, Юргенсон и Кашкин. О [Сапельникове] ни слуху, ни духу. Боюсь, не болен ли, бедняк.