Letter 4593

Revision as of 12:31, 25 January 2020 by Brett (talk | contribs) (Text replacement - "все-таки" to "всё-таки")
(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Date 7/19 January 1892
Addressed to Vladimir Davydov
Where written Hamburg
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 137)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 521–522 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 506–507 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVI-Б (1979), p. 15–16
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 507 (English translation; abridged)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Гамбург
19/7 янв[аря] [18]92

Меня ужасно огорчило, что ты угрюм и печален, как мне пишет Модя. Так как, по-видимому, это происходит вследствие ненормальности твоего положения относительно Вас[ильевского] остр[ова], то я серьёзно советовал бы решиться переехать туда. Ты будешь там свободнее распоряжаться своим временем, и вечный Дамоклов меч: «как бы не обиделись», перестанет висеть над твоей головой. Папа и Тася будут совершенно удовлетворены сознанием, что ты у них, и я уверен, что у тебя гора с плеч спадёт.

Боб! У меня к тебе огромная просьба. Есть ваша семейная группа, снятая в Киеве, должно быть, в 1881-м г. Ты на этой группе божественно-очарователен и напоминаешь мне одну из самых восхитительных пор (???) твоего расцвета. Итак, я хочу, чтобы мне сделали большой, увеличенный в 20 раз снимок с тебя. Такой портрет висит в Каменке в комнате Miss Eastwood. Но, может быть, есть у Таси или у кого-нибудь в Петербурге? Если нет, то, ради Бога, выпиши эту группу из Каменки и закажи мне (пожалуй, с помощью Моди, ты сам не сумеешь) огромный снимок. Это моя idée-fixe.

Приехал я третьего дня. Ехал с чувством страха, ибо Поллини требовал, чтобы я остановился у него, а я ненавижу жить не в гостинице. К счастью оказалось, что у него застрял какой-то больной инфлуэнцой гость и мне жить у него нельзя. Провёл вечер с Поллини в театре и у него ужинал. Вчера была единственная репетиция, которою я дирижировал перед сегодняшним спектаклем. Опера прекрасно разучена и недурно поставлена, но вследствие перемен в речитативах, обусловленных немецким текстом, я поневоле сбивал[ся] и путал и, несмотря на все уговаривания, отказался от дирижёрства, ибо боюсь погубить дело. Кстати, здесь капельмейстер не какой-ни-будь средней руки, а просто гениальный и сгорающий желанием дирижировать на 1-м представлении. Вчера я слышал под его управлением удивительнейшее исполнение «Тангейзера». Певцы, оркестр, Поллини, режиссёры, капельмейстер (фамилия его Малер) — все влюблены в «Евг[ения] Он[егина]». Но я всё-таки сомневаюсь, чтобы гамбургская публика сразу пленилась им. В постановке много смешного в костюмах, декорациях и т. п. Но верх комизма — это мазурка, которую танцуют в 4-й картине. Этого описать нельзя. Певица, исполняющая Татьяну, очень симпатична. Баритон — не особенно; тенор — так себе. Хоры хороши. Оркестр превосходен.

Завтра вечером, в 11 часов я проеду прямо в Париж, дабы приятно убить время до Голландии. Итак, в Париже буду около (я говорю около, ибо не уверен, что уеду завтра) 22/11 янв[аря] вечером и останусь там почти 2 недели. Хочу попробовать жить там и инкогнито и заняться переделкой секстета. По нашему стилю 29 и 30 я дирижирую в Голландии и 31-го выезжаю домой! О радость, о счастье!!!

О том, как сойдёт опера, напишу завтра или послезавтра.

Бессчётно обнимаю. Адрес: Paris, 14, Richepanse.

Твой , П. Ч.

Hamburg
19/7 January 1892

I was awfully upset to hear from Modya that you are gloomy and miserable [1]. As this would appear to be a result of your peculiar situation on Vasilyevsky Island, then I would seriously advise you to decide to move there. You will then be able to dispose of your time freely, and the eternal sword of Damocles: "supposing he is offended" shall cease to hang over your head [2]. Papa and Tasya will be perfectly satisfied in the knowledge that you are with them, and I am sure that this will be a weight off your shoulders.

Bob! I hava a huge favour to ask. You should have a family group photograph, taken in Kiev in 1881. You look divinely charming in this picture, and it takes me back to one of the most wonderful times (???) when you were growing up. And so I want to make a 20-fold enlargement of this picture with you. This is hanging in a frame in Miss Eastwood's [3] room at Kamenka, but perhaps Tasya or someone else in Petersburg has a copy too? If not then for God's sake write to Kamenka and order a large copy for me (perhaps with Modya's assistance, if you can't manage it by yourself). This is my idée-fixe [4].

I arrived the day before yesterday. I travelled with a sense of anxiety because Pollini insisted that I should stay with him, and I hate not living in a hotel. Fortunately it turned out that one of his house guests had come down with influenza or something of the sort, which meant I could not stay there. I spent the evening with Pollini at the theatre, and dined with him. Yesterday I conducted the sole rehearsal before today's performance [5]. The opera was rehearsed perfectly well and quite nicely produced, but because of the changes to the recitatives necessitated by the German text, I inevitably lost my place and, despite everyone's pleading, I refused to conduct because I was afraid of ruining the whole thing. By the way, the conductor here is not some second-rate fellow, but positively a genius, and he is burning with eagerness to conduct the first performance. Yesterday I heard him conduct an astonishing performance of "Tannhäuser". The singers, the orchestra, Pollini, the stage directors, the conductor (his name is Mahler) are all in love with "Yevgeny Onegin". However, I still doubt that the Hamburg public will be captivated by it immediately. The production has a lot of funny things by way of costumes, scenery, etc. But most comical of all is the dancing of the mazurka in the 4th scene, which defies description. The singer performing Tatyana is very agreeable [6]. The baritone [7] is nothing special. The tenor [8]: likewise. The choruses are good. The orchestra is excellent.

Tomorrow evening at 11 o'clock I will travel directly to Paris, in order to pass the time pleasantly before going on to Holland [9]. And so I will be in Paris around (I'm being imprecise because I'm not sure about the journey tomorrow) the evening of 22/11 January, and stay there for almost two weeks. I want to try to live there incognito and start revising my sextet [10]. On the 29th and 30th our style I shall conduct in Holland, and on the 31st I shall set off for home! Oh joy, oh happiness!!!

I will write to you about how the opera went tomorrow or the day after.

I hug you countless times. Address: Paris, 14, Richepanse.

Yours, P. T.

Notes and References

  1. Letter from Modest Tchaikovsky to the composer, 3/15 January 1892.
  2. Vladimir Davydov's father, Lev, had been upset that he did not want to stay in Saint Petersburg with his cousin Natalya ("Tasya").
  3. Martha Elizabeth Eastwood (1839-1909), the English-born tutor to the youngest Davydov children.
  4. This photograph now hangs in Tchaikovsky's study at Klin.
  5. Tchaikovsky was in Hamburg to conduct his opera Yevgeny Onegin.
  6. Katharina Senger-Bettaque (b. 1862).
  7. Rudolf Eichhorn, performing the role of Onegin.
  8. A certain "Kronberger" played Lensky in this production.
  9. Tchaikovsky stayed in Paris from 9/21 to 19/31 January 1892, but then returned to Saint Petersburg after his planned conducting engagement in Amsterdam fell through.
  10. The string sextet Souvenir de Florence.