Difference between revisions of "Letter 753"

m (Text replacement - ",—" to ", — ")
 
Line 11: Line 11:
 
|Language=Russian
 
|Language=Russian
 
|Translator=
 
|Translator=
|Original text={{right|''Сан-Ремо'' 18/6 февраля 1878}}
+
|Original text={{right|''Сан-Ремо''<br/>18/6 февраля 1878}}
 +
Сегодня последний день моего пребывания в ''San Remo''. ''Рекапитулируя'' все семь недель, проведённых мною здесь, я прихожу к заключению, что они принесли мне громадную пользу. Нередко я грустил здесь; я до самого конца не мог примириться с однообразием здешнего пейзажа, с неудобствами и дороговизной жилья, — но в сумме я провёл здесь полсотни тихих, правильно расположенных дней в обществе очень умного, доброго и близкого мне человека, с ребёнком, к которому я питаю самую тёплую симпатию. По несовершенству человеческой натуры я сумею вполне оценить то благо, которое мне доставила эта жизнь в теплом и тихом уголке Италии, только впоследствии. Прощай, скучное, но целительное Сан-Ремо! Вчера я начал составлять для Вас сжатое ''резюме'' читаемой мной теперь книги Шопенгауера. Я делаю это для того, чтобы Вы, не теряя много времени, могли познакомиться с философской системой, имеющей в настоящую минуту много горячих адептов и, несмотря на многие противоречия с Вашими взглядами, заключающую в себе некоторые стороны, которые должны быть Вам симпатичны и, во всяком случае, заинтересовать Вас. Вы и я, т. е. люди, склонные к мизантропии, должны найти в ней ответ на многие вопросы. Я читаю очень обстоятельно и медленно. Голова у меня так устроена, что философическое чтение достаётся мне с трудом, и, вероятно, не ранее недели я окончу вполне моё резюме для Вас. Я ещё не дошёл до самой сути сочинения, т. е. до морали Шопенгауера, до практического применения его теории к жизни. Но то, что я прочитал до сих пор, усвоено хорошо, и, кажется, я удачно изложил на одной странице большого почтового листа то, что в книге изложено на 45 страницах. Весьма, весьма интересно!
  
Сегодня последний день моего пребывания в ''San Remo''. ''Рекапитулируя'' все семь недель, проведенных мною здесь, я прихожу к заключению, что они принесли мне громадную пользу. Нередко я грустил здесь; я до самого конца не мог примириться с однообразием здешнего пейзажа, с неудобствами и дороговизной жилья, — но в сумме я провел здесь полсотни тихих, правильно расположенных дней в обществе очень умного, доброго и близкого мне человека, с ребенком, к которому я питаю самую теплую симпатию. По несовершенству человеческой натуры я сумею вполне оценить то благо, которое мне доставила эта жизнь в теплом и тихом уголке Италии, только впоследствии. Прощай, скучное, но целительное Сан-Ремо! Вчера я начал составлять для Вас сжатое ''резюме'' читаемой мной теперь книги Шопенгауера. Я делаю это для того, чтобы Вы, не теряя много времени, могли познакомиться с философской системой, имеющей в настоящую минуту много горячих адептов и, несмотря на многие противоречия с Вашими взглядами, заключающую в себе некоторые стороны, которые должны быть Вам симпатичны и, во всяком случае, заинтересовать Вас. Вы и я, т. е. люди, склонные к мизантропии, должны найти в ней ответ на многие вопросы. Я читаю очень обстоятельно и медленно. Голова у меня так устроена, что философическое чтение достаётся мне с трудом, и, вероятно, не ранее недели я окончу вполне моё резюме для Вас. Я ещё не дошел до самой сути сочинения, т. е. до морали Шопенгауера, до практического применения его теории к жизни. Но то, что я прочитал до сих пор, усвоено хорошо, и, кажется, я удачно изложил на одной странице большого почтового листа то, что в книге изложено на 45 страницах. Весьма, весьма интересно!
+
Мы два дня сряду сделали удачные прогулки. Нужно здесь ходить далеко, чтобы увидеть что-нибудь кроме моих злейших врагов — оливок. Третьего дня мы пешком, а Коля на осле, ходили в ''Santa Maria di Guardia''. Это скромная церквушка, построенная на вершине довольно высокой горы, на расстоянии 2½ часов отсюда. Идти было тяжело, но зато удовлетворение было полнейшее. Огромная часть ''Соrniсh'и'' с причудливыми своими очертаниями, с своими курьёзными городками, выстроенными на вершинах голых скал, — как на ладони. А с другой стороны море, чудное синее море, бывшее в этот день покойно, как зеркало. Вчера мы ходили в городок ''Faggiа'', тоже в горах, с развалинами громадного замка, на которые мы взбирались, и с которого вид прелестный. Погода зато была неблагоприятная, и на возвратном пути я немножко простудился. Вечером, кроме сильного насморка, который у меня начался уже раньше, я ощущал жар и озноб. Ночью мне снились самые странные, лихорадочные сны. Между прочим, я обедал в трактире в Москве вдвоём с ''Россини'', которому никак не мог доказать, что увертюра к «''Вильгельму Телю''» никуда не годится. Он все не соглашался, и меня почему-то охватило глубокое отчаяние, вследствие которого я проснулся. Однако же сегодня я совсем здоров.
 
 
Мы два дня сряду сделали удачные прогулки. Нужно здесь ходить далеко, чтобы увидеть что-нибудь кроме моих злейших врагов—оливок. Третьего дня мы пешком, а Коля на осле, ходили в ''Santa Maria di Guardia''. Это скромная церквушка, построенная на вершине довольно высокой горы, на расстоянии 2½ часов отсюда. Идти было тяжело, но зато удовлетворение было полнейшее. Огромная часть ''Соrniсh'и'' с причудливыми своими очертаниями, с своими курьезными городками, выстроенными на вершинах голых скал, — как на ладони. А с другой стороны море, чудное синее море, бывшее в этот день покойно, как зеркало. Вчера мы ходили в городок ''Faggiа'', тоже в горах, с развалинами громадного замка, на которые мы взбирались, и с которого вид прелестный. Погода зато была неблагоприятная, и на возвратном пути я немножко простудился. Вечером, кроме сильного насморка, который у меня начался уже раньше, я ощущал жар и озноб. Ночью мне снились самые странные, лихорадочные сны. Между прочим, я обедал в трактире в Москве вдвоем с ''Россини'', которому никак не мог доказать, что увертюра к «''Вильгельму Телю''» никуда не годится. Он все не соглашался, и меня почему-то охватило глубокое отчаяние, вследствие которого я проснулся. Однако же сегодня я совсем здоров.
 
  
 
Мы выедем завтра в 7 часов утра, в Генуе в 1 пополудни пересядем на другой поезд, а вечером, в 7½ часов будем в Пизе, где необходимо ночевать, так как нет ни одного прямого поезда отсюда во Флоренцию. Приходится ночевать или в Генуе или в Пизе; я предпочитаю последнюю, так как в Генуе уже был 2 раза недавно.
 
Мы выедем завтра в 7 часов утра, в Генуе в 1 пополудни пересядем на другой поезд, а вечером, в 7½ часов будем в Пизе, где необходимо ночевать, так как нет ни одного прямого поезда отсюда во Флоренцию. Приходится ночевать или в Генуе или в Пизе; я предпочитаю последнюю, так как в Генуе уже был 2 раза недавно.
  
Следующее письмо напишу Вам уже из Флоренции. Надеюсь там получить ''одно'' письмо от Вас. В прошедшем письме я сообщил Вам мой адрес, но на всякий случай посылаю еще:
+
Следующее письмо напишу Вам уже из Флоренции. Надеюсь там получить ''одно'' письмо от Вас. В прошедшем письме я сообщил Вам мой адрес, но на всякий случай посылаю ещё:
  
 
''Firenze, Vi a Cerretani, Albergo Citta di Milano''.
 
''Firenze, Vi a Cerretani, Albergo Citta di Milano''.
Line 25: Line 24:
 
До свиданья, милая, дорогая моя Надежда Филаретовна.  
 
До свиданья, милая, дорогая моя Надежда Филаретовна.  
  
Ваш преданный друг
+
Ваш преданный друг,
 
{{right|П. Чайковский}}
 
{{right|П. Чайковский}}
  

Latest revision as of 16:32, 16 January 2020

Date 6/18 February 1878
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written San Remo
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3124)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 1 (1934), p. 198–200
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VII (1962), p. 100–101
To my best friend. Correspondence between Tchaikovsky and Nadezhda von Meck (1876-1878) (1993), p. 170–171 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
Сан-Ремо
18/6 февраля 1878

Сегодня последний день моего пребывания в San Remo. Рекапитулируя все семь недель, проведённых мною здесь, я прихожу к заключению, что они принесли мне громадную пользу. Нередко я грустил здесь; я до самого конца не мог примириться с однообразием здешнего пейзажа, с неудобствами и дороговизной жилья, — но в сумме я провёл здесь полсотни тихих, правильно расположенных дней в обществе очень умного, доброго и близкого мне человека, с ребёнком, к которому я питаю самую тёплую симпатию. По несовершенству человеческой натуры я сумею вполне оценить то благо, которое мне доставила эта жизнь в теплом и тихом уголке Италии, только впоследствии. Прощай, скучное, но целительное Сан-Ремо! Вчера я начал составлять для Вас сжатое резюме читаемой мной теперь книги Шопенгауера. Я делаю это для того, чтобы Вы, не теряя много времени, могли познакомиться с философской системой, имеющей в настоящую минуту много горячих адептов и, несмотря на многие противоречия с Вашими взглядами, заключающую в себе некоторые стороны, которые должны быть Вам симпатичны и, во всяком случае, заинтересовать Вас. Вы и я, т. е. люди, склонные к мизантропии, должны найти в ней ответ на многие вопросы. Я читаю очень обстоятельно и медленно. Голова у меня так устроена, что философическое чтение достаётся мне с трудом, и, вероятно, не ранее недели я окончу вполне моё резюме для Вас. Я ещё не дошёл до самой сути сочинения, т. е. до морали Шопенгауера, до практического применения его теории к жизни. Но то, что я прочитал до сих пор, усвоено хорошо, и, кажется, я удачно изложил на одной странице большого почтового листа то, что в книге изложено на 45 страницах. Весьма, весьма интересно!

Мы два дня сряду сделали удачные прогулки. Нужно здесь ходить далеко, чтобы увидеть что-нибудь кроме моих злейших врагов — оливок. Третьего дня мы пешком, а Коля на осле, ходили в Santa Maria di Guardia. Это скромная церквушка, построенная на вершине довольно высокой горы, на расстоянии 2½ часов отсюда. Идти было тяжело, но зато удовлетворение было полнейшее. Огромная часть Соrniсh'и с причудливыми своими очертаниями, с своими курьёзными городками, выстроенными на вершинах голых скал, — как на ладони. А с другой стороны море, чудное синее море, бывшее в этот день покойно, как зеркало. Вчера мы ходили в городок Faggiа, тоже в горах, с развалинами громадного замка, на которые мы взбирались, и с которого вид прелестный. Погода зато была неблагоприятная, и на возвратном пути я немножко простудился. Вечером, кроме сильного насморка, который у меня начался уже раньше, я ощущал жар и озноб. Ночью мне снились самые странные, лихорадочные сны. Между прочим, я обедал в трактире в Москве вдвоём с Россини, которому никак не мог доказать, что увертюра к «Вильгельму Телю» никуда не годится. Он все не соглашался, и меня почему-то охватило глубокое отчаяние, вследствие которого я проснулся. Однако же сегодня я совсем здоров.

Мы выедем завтра в 7 часов утра, в Генуе в 1 пополудни пересядем на другой поезд, а вечером, в 7½ часов будем в Пизе, где необходимо ночевать, так как нет ни одного прямого поезда отсюда во Флоренцию. Приходится ночевать или в Генуе или в Пизе; я предпочитаю последнюю, так как в Генуе уже был 2 раза недавно.

Следующее письмо напишу Вам уже из Флоренции. Надеюсь там получить одно письмо от Вас. В прошедшем письме я сообщил Вам мой адрес, но на всякий случай посылаю ещё:

Firenze, Vi a Cerretani, Albergo Citta di Milano.

До свиданья, милая, дорогая моя Надежда Филаретовна.

Ваш преданный друг,

П. Чайковский