Difference between revisions of "Letter 801"

m (Text replacement - ",—" to ", — ")
 
Line 18: Line 18:
 
Я имел несколько очень приятных известий о моих сочинениях в последнее время. «''Фpанчeска''» в Петербурге имела большой успех; не меньший успех имел и концерт в исполнении Рубинштейна. С другой стороны, меня уведомляют, что Бюлов с большим успехом играл мои вариации в Дрездене.
 
Я имел несколько очень приятных известий о моих сочинениях в последнее время. «''Фpанчeска''» в Петербурге имела большой успех; не меньший успех имел и концерт в исполнении Рубинштейна. С другой стороны, меня уведомляют, что Бюлов с большим успехом играл мои вариации в Дрездене.
  
Вчера вечером по просьбе брата я играл по черновым рукописям «Онегина». Мне было чрезвычайно приятно заметить, что сцена ''Татьяны'' с письмом произвела на него сильное впечатление. Увы! я не могу рассчитывать, что и на публику сцена эта будет действовать так же. Кто будет петь Татьяну, если опере моей суждено будет идти на большой сцене? Где я найду артистку, которая могла бы передать всю чарующую прелесть пушкинской героини? Консерваторское исполнение меня менее пугает. Тут ансамбль выручит слабости отдельных исполнителей. Но в казенных театрах, где все держится на успехе той или другой примадонны и где почти никогда не бывает хорошего ансамбля, опера моя должна погибнуть, если не явятся личности, сколько-нибудь подходящие. Если б М-llе Панаева, та самая, в которую влюблен брат, могла поступить на сцену, то, по уверению братьев, лучшей Татьяны и выдумать нельзя. Увы! Её папаша считает позорным для неё быть артисткой по ремеслу. Что касается всех остальных известных мне примадонн русских, — то ни одной из них я не могу допустить в роли Татьяны.
+
Вчера вечером по просьбе брата я играл по черновым рукописям «Онегина». Мне было чрезвычайно приятно заметить, что сцена ''Татьяны'' с письмом произвела на него сильное впечатление. Увы! я не могу рассчитывать, что и на публику сцена эта будет действовать так же. Кто будет петь Татьяну, если опере моей суждено будет идти на большой сцене? Где я найду артистку, которая могла бы передать всю чарующую прелесть пушкинской героини? Консерваторское исполнение меня менее пугает. Тут ансамбль выручит слабости отдельных исполнителей. Но в казённых театрах, где все держится на успехе той или другой примадонны и где почти никогда не бывает хорошего ансамбля, опера моя должна погибнуть, если не явятся личности, сколько-нибудь подходящие. Если б M[ademoise]lle Панаева, та самая, в которую влюблён брат, могла поступить на сцену, то, по уверению братьев, лучшей Татьяны и выдумать нельзя. Увы! Её папаша считает позорным для неё быть артисткой по ремеслу. Что касается всех остальных известных мне примадонн русских, — то ни одной из них я не могу допустить в роли Татьяны.
  
 
Я постараюсь устроить, чтобы для Вас, мой добрый друг, описали клавираусцуг «Онегина», если Вы хотите иметь его раньше, чем он будет напечатан. Он уже гравируется. Будьте здоровы.
 
Я постараюсь устроить, чтобы для Вас, мой добрый друг, описали клавираусцуг «Онегина», если Вы хотите иметь его раньше, чем он будет напечатан. Он уже гравируется. Будьте здоровы.
 
{{right|Ваш П. Чайковский}}
 
{{right|Ваш П. Чайковский}}
 
Милочке нежный поцелуй.
 
Милочке нежный поцелуй.
 +
 
|Translated text=
 
|Translated text=
 
}}
 
}}
 
{{DEFAULTSORT:Letter 0801}}
 
{{DEFAULTSORT:Letter 0801}}

Latest revision as of 18:48, 16 January 2020

Date 28 March/9 April 1878
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Clarens
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3146)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 1 (1934), p. 284–285
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VII (1962), p. 204–206
To my best friend. Correspondence between Tchaikovsky and Nadezhda von Meck (1876-1878) (1993), p. 235–236 (English translation; abridged)

Text and Translation

Russian text
(original)
Clarens  28 марта
9 апр[еля]
 1878

Дорогой и милый друг мой! Пишу Вам в состоянии полнейшего окоченения от холода и сырости. У нас было два чудесных дня. Удивительно хорош этот уголок Швейцарии при ясном небе и теплом весеннем солнце. Не налюбуешься достаточно на эти чудные горы, столь разнообразные в своих формах. На полях и в лесу появилась масса чудесных цветов, и третьего дня мы сделали одну из самых восхитительных прогулок в окрестностях Aigl'я, в лесу, усеянном мириадами весенних цветов. Но вчера вечером опять подул северный ветер, опять целый день идёт сегодня дождь, и густой туман стоит над озером. Скучно. Но нет худа без добра. Благодаря дурной погоде я с таким рвением занялся инструментовкой концерта, что дня через три все будет готово. Через месяц, никак не позже, копия с этого концерта будет в руках у Вас.

Чем-то кончится наша распря с Англией? Льщу себя надеждой, что наше правительство не сдастся и не оскорбит нашего народного чувства уступками ненавистным врагам. Но до чего нас единодушно ненавидит вся Европа! Казалось бы, где, как не в маленькой, нейтральной стране, быть справедливости и беспристрастию? А между тем «Journal de Genève», который составляет моё ежедневное чтение, и все другие швейцарские газеты, которые мне случалось иметь в руках, и те вторят Англии, восхищаются циркуляром Сальсбери, требуют, чтоб Россия уступила. Уж я не говорю о Франции. Там вся пресса горячится против нас почти не меньше английской. Ни одной французской газеты нельзя в руки взять, чтобы тотчас не отбросить её с омерзением.

Я имел несколько очень приятных известий о моих сочинениях в последнее время. «Фpанчeска» в Петербурге имела большой успех; не меньший успех имел и концерт в исполнении Рубинштейна. С другой стороны, меня уведомляют, что Бюлов с большим успехом играл мои вариации в Дрездене.

Вчера вечером по просьбе брата я играл по черновым рукописям «Онегина». Мне было чрезвычайно приятно заметить, что сцена Татьяны с письмом произвела на него сильное впечатление. Увы! я не могу рассчитывать, что и на публику сцена эта будет действовать так же. Кто будет петь Татьяну, если опере моей суждено будет идти на большой сцене? Где я найду артистку, которая могла бы передать всю чарующую прелесть пушкинской героини? Консерваторское исполнение меня менее пугает. Тут ансамбль выручит слабости отдельных исполнителей. Но в казённых театрах, где все держится на успехе той или другой примадонны и где почти никогда не бывает хорошего ансамбля, опера моя должна погибнуть, если не явятся личности, сколько-нибудь подходящие. Если б M[ademoise]lle Панаева, та самая, в которую влюблён брат, могла поступить на сцену, то, по уверению братьев, лучшей Татьяны и выдумать нельзя. Увы! Её папаша считает позорным для неё быть артисткой по ремеслу. Что касается всех остальных известных мне примадонн русских, — то ни одной из них я не могу допустить в роли Татьяны.

Я постараюсь устроить, чтобы для Вас, мой добрый друг, описали клавираусцуг «Онегина», если Вы хотите иметь его раньше, чем он будет напечатан. Он уже гравируется. Будьте здоровы.

Ваш П. Чайковский

Милочке нежный поцелуй.