Letter 1339 - Revision history

Brett at 13:45, 21 August 2025

2025-08-21T13:45:09Z

← Older revision		Revision as of 14:45, 21 August 2025
Line 19:		Line 19:

	\|Translated text={{right\|''[[Paris]]''<br/>16/28 November 1879}}		\|Translated text={{right\|''[[Paris]]''<br/>16/28 November 1879}}
	''[[Nadezhda Filaretovna]]'' has changed her mind, partly, it seems, as a result of my obvious reluctance to go to ''Arcachon'', and partly because she is constantly ill and it would be ridiculous to go to Arcachon and settle there again when she has to set off again for Russia on 10th December. Well, in short, she is staying here, and therefore I shall not leave [[Paris]] before her. So, [[Totosha]], write to me here at the ''Hôtel Meurice''. [[Kondratyev]] is very keen to persuade me to move in with him at the ''Hôtel Bellevue'', where he moved to yesterday — but, firstly, [[Nadezhda Filaretovna]] has already paid for several days in advance, and secondly, although I'm glad to see [[Nikolay Kondratyev\|Nikolay Dmitryevich]], and although I'm pleased to see the extent to which he, the poor thing, has become livelier and more cheerful since I've been here, all the same I want to live separately. You would feel sorry for poor [[~~Nikolay Konrdratyev\|~~Kondrashon]] if you saw him. Although he is better now, he has lost a lot of weight. His ''eczema'' (a hundred or so little sores on his legs) has gone and is healing, but now he has syphilitic blisters on the soles of his feet, as a result of which he again has to sit in one place. However, yesterday we went to the Circus together our servants. It afforded us little pleasure. In general I am very pleased to have lived for 3 weeks in [[Paris]] and to have freed myself from Arcachon. There will be an interesting concert on Monday, and are also many interesting things going on the theatres, so it is very good in this respect. Besides this, I hope to work here and finish my [[Piano Concerto No. 2\|concerto]]. [[Kondratyev]] and [[Nadezhda Filaretovna]] both say that it is pointless [[Modest]] going to [[Rome]], and that he needs a different climate. Fevers seem to rule the day in [[Rome]]. When will I finally hear any news from any of you? Has [[Modest]] left? I wrote to him ''poste restante'' in [[Venice]] and [[Rome]]. It's terribly cold here. This morning they brought me a magnificent Érard piano. I shall start working tomorrow.		''[[Nadezhda Filaretovna]]'' has changed her mind, partly, it seems, as a result of my obvious reluctance to go to ''Arcachon'', and partly because she is constantly ill and it would be ridiculous to go to Arcachon and settle there again when she has to set off again for Russia on 10th December. Well, in short, she is staying here, and therefore I shall not leave [[Paris]] before her. So, [[Totosha]], write to me here at the ''Hôtel Meurice''. [[Kondratyev]] is very keen to persuade me to move in with him at the ''Hôtel Bellevue'', where he moved to yesterday — but, firstly, [[Nadezhda Filaretovna]] has already paid for several days in advance, and secondly, although I'm glad to see [[Nikolay Kondratyev\|Nikolay Dmitryevich]], and although I'm pleased to see the extent to which he, the poor thing, has become livelier and more cheerful since I've been here, all the same I want to live separately. You would feel sorry for poor [[Kondrashon]] if you saw him. Although he is better now, he has lost a lot of weight. His ''eczema'' (a hundred or so little sores on his legs) has gone and is healing, but now he has syphilitic blisters on the soles of his feet, as a result of which he again has to sit in one place. However, yesterday we went to the Circus together our servants. It afforded us little pleasure. In general I am very pleased to have lived for 3 weeks in [[Paris]] and to have freed myself from Arcachon. There will be an interesting concert on Monday, and are also many interesting things going on the theatres, so it is very good in this respect. Besides this, I hope to work here and finish my [[Piano Concerto No. 2\|concerto]]. [[Kondratyev]] and [[Nadezhda Filaretovna]] both say that it is pointless [[Modest]] going to [[Rome]], and that he needs a different climate. Fevers seem to rule the day in [[Rome]]. When will I finally hear any news from any of you? Has [[Modest]] left? I wrote to him ''poste restante'' in [[Venice]] and [[Rome]]. It's terribly cold here. This morning they brought me a magnificent Érard piano. I shall start working tomorrow.

	I hug you and Volodya tightly. Do write, golubchik.		I hug you and Volodya tightly. Do write, golubchik.

Brett: Text replacement - " н " to " и "

2025-05-22T18:54:12Z

Text replacement - " н " to " и "

← Older revision		Revision as of 19:54, 22 May 2025
Line 12:		Line 12:
	\|Translator=Brett Langston		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Париж''<br/>16/28 н[оября] 1879}}		\|Original text={{right\|''Париж''<br/>16/28 н[оября] 1879}}
	''Над[ежда] Фил[аретовна]'' изменила своё решение отчасти, кажется, вследствие моего очевидного нежелания ехать в ''Arcachon'', отчасти вследствие того, что она все время больна и что смешно было бы ехать в Аркашон и там вновь устраиваться, когда 10-го дек[абря] ей нужно уже отправляться в Россию. Ну, словом, она остаётся здесь, а следовательно, и я до её отъезда не тронусь из Парижа. Итак, Тотоша, пиши мне сюда в ''Hôtel Meurice''. Кондратьев очень уговаривает меня переехать к нему в ''Hôtel Bellevue'', куда он вчера переселился, — но, во-первых, Н[адежда] Ф[иларетовна] уже за несколько дней заплатила вперёд, а во 2-х, хотя я рад видеться с Ник[олаем] Дм[итриевичем], хотя мне приятно видеть, до какой степени он, бедный, ожил и ободрился с тех пор, как я здесь, но я всё-таки хочу жить здесь отдельно. Ты бы пожалел бедного Кондрашона, если б увидел его. Хотя ему теперь лучше, но он страшно похудел. ''Экзема'' (около ста болячек на ногах) у него прошла и заживает, но зато на подошвах ног у него появились теперь сифилитические раны, вследствие коих опять нужно сидеть на одном месте. Однако ж вчера, мы были вместе с ним и с нашими слугами в Цирке. Удовольствия было немного. Вообще же я очень доволен прожить недели 3 в Париже и что отделался от Аркашона. В воскресенье будет интересный концерт; в театрах тоже дают много интересного, так что с этой стороны очень хорошо. Кроме того, я надеюсь позаняться здесь и кончить свой концерт. Кондратьев н Н[адежда] Ф[иларетовна] оба говорят, что Модест напрасно едет в Рим и что ему нужно другой климат. В Риме будто бы царствуют лихорадки. Когда я, наконец, получу от кого-нибудь из Вас какое-нибудь известие? Уехал ли Модест? Я ему писал ''poste restante'' в Венецию и в Рим. Холод здесь стоит страшный. Сегодня утром ко мне принесли великолепный рояль Эрара. Завтра начну заниматься.		''Над[ежда] Фил[аретовна]'' изменила своё решение отчасти, кажется, вследствие моего очевидного нежелания ехать в ''Arcachon'', отчасти вследствие того, что она все время больна и что смешно было бы ехать в Аркашон и там вновь устраиваться, когда 10-го дек[абря] ей нужно уже отправляться в Россию. Ну, словом, она остаётся здесь, а следовательно, и я до её отъезда не тронусь из Парижа. Итак, Тотоша, пиши мне сюда в ''Hôtel Meurice''. Кондратьев очень уговаривает меня переехать к нему в ''Hôtel Bellevue'', куда он вчера переселился, — но, во-первых, Н[адежда] Ф[иларетовна] уже за несколько дней заплатила вперёд, а во 2-х, хотя я рад видеться с Ник[олаем] Дм[итриевичем], хотя мне приятно видеть, до какой степени он, бедный, ожил и ободрился с тех пор, как я здесь, но я всё-таки хочу жить здесь отдельно. Ты бы пожалел бедного Кондрашона, если б увидел его. Хотя ему теперь лучше, но он страшно похудел. ''Экзема'' (около ста болячек на ногах) у него прошла и заживает, но зато на подошвах ног у него появились теперь сифилитические раны, вследствие коих опять нужно сидеть на одном месте. Однако ж вчера, мы были вместе с ним и с нашими слугами в Цирке. Удовольствия было немного. Вообще же я очень доволен прожить недели 3 в Париже и что отделался от Аркашона. В воскресенье будет интересный концерт; в театрах тоже дают много интересного, так что с этой стороны очень хорошо. Кроме того, я надеюсь позаняться здесь и кончить свой концерт. Кондратьев и Н[адежда] Ф[иларетовна] оба говорят, что Модест напрасно едет в Рим и что ему нужно другой климат. В Риме будто бы царствуют лихорадки. Когда я, наконец, получу от кого-нибудь из Вас какое-нибудь известие? Уехал ли Модест? Я ему писал ''poste restante'' в Венецию и в Рим. Холод здесь стоит страшный. Сегодня утром ко мне принесли великолепный рояль Эрара. Завтра начну заниматься.

	Обнимаю тебя и Володю крепко. Пиши, голубчик.		Обнимаю тебя и Володю крепко. Пиши, голубчик.

Brett at 19:19, 19 May 2025

2025-05-19T19:19:40Z

← Older revision		Revision as of 20:19, 19 May 2025
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 636<br/>{{bib\|1963/6\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 420 (abridged)		\|Publication={{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 636<br/>{{bib\|1963/6\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 420 (abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Париж''<br/>16/28 и[оября] 1879}}		\|Original text={{right\|''Париж''<br/>16/28 н[оября] 1879}}
	''Над[ежда] Фил[аретовна]'' изменила своё решение отчасти, кажется, вследствие моего очевидного нежелания ехать в ''Arcachon'', отчасти вследствие того, что она все время больна и что смешно было бы ехать в Аркашон и там вновь устраиваться, когда 10-го дек[абря] ей нужно уже отправляться в Россию. Ну, словом, она остаётся здесь, а следовательно, и я до её отъезда не тронусь из Парижа. Итак, Тотоша, пиши мне сюда в ''Hôtel Meurice''. Кондратьев очень уговаривает меня переехать к нему в ''Hôtel Bellevue'', куда он вчера переселился, — но, во-первых, Н[адежда] Ф[иларетовна] уже за несколько дней заплатила вперёд, а во 2-х, хотя я рад видеться с Ник[олаем] Дм[итриевичем], хотя мне приятно видеть, до какой степени он, бедный, ожил и ободрился с тех пор, как я здесь, но я всё-таки хочу жить здесь отдельно. Ты бы пожалел бедного Кондрашона, если б увидел его. Хотя ему теперь лучше, но он страшно похудел. ''Экзема'' (около ста болячек на ногах) у него прошла и заживает, но зато на подошвах ног у него появились теперь сифилитические раны, вследствие коих опять нужно сидеть на одном месте. Однако ж вчера. мы были вместе с ним и с нашими ~~Слугами~~ в Цирке. Удовольствия было немного. Вообще же я очень доволен прожить недели 3 в Париже и что ~~от делался~~ от Аркашона. В воскресенье будет интересный концерт; в театрах тоже дают много интересного, так что с этой стороны очень хорошо. Кроме того, я надеюсь позаняться здесь и кончить свой концерт. Кондратьев н Н[адежда] Ф[иларетовна] оба говорят, что Модест напрасно едет в Рим и что ему нужно другой климат. В Риме будто бы царствуют лихорадки. Когда я, наконец, получу от кого-нибудь из Вас какое-нибудь известие? Уехал ли Модест? Я ему писал ''poste restante'' в Венецию и в Рим. Холод здесь стоит страшный. Сегодня утром ко мне принесли великолепный рояль Эрара. Завтра начну ~~униматься~~.		''Над[ежда] Фил[аретовна]'' изменила своё решение отчасти, кажется, вследствие моего очевидного нежелания ехать в ''Arcachon'', отчасти вследствие того, что она все время больна и что смешно было бы ехать в Аркашон и там вновь устраиваться, когда 10-го дек[абря] ей нужно уже отправляться в Россию. Ну, словом, она остаётся здесь, а следовательно, и я до её отъезда не тронусь из Парижа. Итак, Тотоша, пиши мне сюда в ''Hôtel Meurice''. Кондратьев очень уговаривает меня переехать к нему в ''Hôtel Bellevue'', куда он вчера переселился, — но, во-первых, Н[адежда] Ф[иларетовна] уже за несколько дней заплатила вперёд, а во 2-х, хотя я рад видеться с Ник[олаем] Дм[итриевичем], хотя мне приятно видеть, до какой степени он, бедный, ожил и ободрился с тех пор, как я здесь, но я всё-таки хочу жить здесь отдельно. Ты бы пожалел бедного Кондрашона, если б увидел его. Хотя ему теперь лучше, но он страшно похудел. ''Экзема'' (около ста болячек на ногах) у него прошла и заживает, но зато на подошвах ног у него появились теперь сифилитические раны, вследствие коих опять нужно сидеть на одном месте. Однако ж вчера, мы были вместе с ним и с нашими слугами в Цирке. Удовольствия было немного. Вообще же я очень доволен прожить недели 3 в Париже и что отделался от Аркашона. В воскресенье будет интересный концерт; в театрах тоже дают много интересного, так что с этой стороны очень хорошо. Кроме того, я надеюсь позаняться здесь и кончить свой концерт. Кондратьев н Н[адежда] Ф[иларетовна] оба говорят, что Модест напрасно едет в Рим и что ему нужно другой климат. В Риме будто бы царствуют лихорадки. Когда я, наконец, получу от кого-нибудь из Вас какое-нибудь известие? Уехал ли Модест? Я ему писал ''poste restante'' в Венецию и в Рим. Холод здесь стоит страшный. Сегодня утром ко мне принесли великолепный рояль Эрара. Завтра начну заниматься.

	Обнимаю тебя и Володю крепко. Пиши, голубчик.		Обнимаю тебя и Володю крепко. Пиши, голубчик.
Line 18:		Line 18:
	''Paris. Rue Rivoli. Hôtel Meurice''.		''Paris. Rue Rivoli. Hôtel Meurice''.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Paris]]''<br/>16/28 November 1879}}
			''[[Nadezhda Filaretovna]]'' has changed her mind, partly, it seems, as a result of my obvious reluctance to go to ''Arcachon'', and partly because she is constantly ill and it would be ridiculous to go to Arcachon and settle there again when she has to set off again for Russia on 10th December. Well, in short, she is staying here, and therefore I shall not leave [[Paris]] before her. So, [[Totosha]], write to me here at the ''Hôtel Meurice''. [[Kondratyev]] is very keen to persuade me to move in with him at the ''Hôtel Bellevue'', where he moved to yesterday — but, firstly, [[Nadezhda Filaretovna]] has already paid for several days in advance, and secondly, although I'm glad to see [[Nikolay Kondratyev\|Nikolay Dmitryevich]], and although I'm pleased to see the extent to which he, the poor thing, has become livelier and more cheerful since I've been here, all the same I want to live separately. You would feel sorry for poor [[Nikolay Konrdratyev\|Kondrashon]] if you saw him. Although he is better now, he has lost a lot of weight. His ''eczema'' (a hundred or so little sores on his legs) has gone and is healing, but now he has syphilitic blisters on the soles of his feet, as a result of which he again has to sit in one place. However, yesterday we went to the Circus together our servants. It afforded us little pleasure. In general I am very pleased to have lived for 3 weeks in [[Paris]] and to have freed myself from Arcachon. There will be an interesting concert on Monday, and are also many interesting things going on the theatres, so it is very good in this respect. Besides this, I hope to work here and finish my [[Piano Concerto No. 2\|concerto]]. [[Kondratyev]] and [[Nadezhda Filaretovna]] both say that it is pointless [[Modest]] going to [[Rome]], and that he needs a different climate. Fevers seem to rule the day in [[Rome]]. When will I finally hear any news from any of you? Has [[Modest]] left? I wrote to him ''poste restante'' in [[Venice]] and [[Rome]]. It's terribly cold here. This morning they brought me a magnificent Érard piano. I shall start working tomorrow.

			I hug you and Volodya tightly. Do write, golubchik.
			{{right\|Yours, P. Tchaikovsky}}
			''[[Paris]]. Rue Rivoli. Hôtel Meurice''.
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:19:58Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 13:19, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 14:46, 31 March 2020

2020-03-31T14:46:26Z

New page

{{letterhead
|Date=16/28 November 1879
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Paris]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1270)
|Publication={{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 636<br/>{{bib|1963/6|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VIII}} (1963), p. 420 (abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Париж''<br/>16/28 и[оября] 1879}}
''Над[ежда] Фил[аретовна]'' изменила своё решение отчасти, кажется, вследствие моего очевидного нежелания ехать в ''Arcachon'', отчасти вследствие того, что она все время больна и что смешно было бы ехать в Аркашон и там вновь устраиваться, когда 10-го дек[абря] ей нужно уже отправляться в Россию. Ну, словом, она остаётся здесь, а следовательно, и я до её отъезда не тронусь из Парижа. Итак, Тотоша, пиши мне сюда в ''Hôtel Meurice''. Кондратьев очень уговаривает меня переехать к нему в ''Hôtel Bellevue'', куда он вчера переселился, — но, во-первых, Н[адежда] Ф[иларетовна] уже за несколько дней заплатила вперёд, а во 2-х, хотя я рад видеться с Ник[олаем] Дм[итриевичем], хотя мне приятно видеть, до какой степени он, бедный, ожил и ободрился с тех пор, как я здесь, но я всё-таки хочу жить здесь отдельно. Ты бы пожалел бедного Кондрашона, если б увидел его. Хотя ему теперь лучше, но он страшно похудел. ''Экзема'' (около ста болячек на ногах) у него прошла и заживает, но зато на подошвах ног у него появились теперь сифилитические раны, вследствие коих опять нужно сидеть на одном месте. Однако ж вчера. мы были вместе с ним и с нашими Слугами в Цирке. Удовольствия было немного. Вообще же я очень доволен прожить недели 3 в Париже и что от делался от Аркашона. В воскресенье будет интересный концерт; в театрах тоже дают много интересного, так что с этой стороны очень хорошо. Кроме того, я надеюсь позаняться здесь и кончить свой концерт. Кондратьев н Н[адежда] Ф[иларетовна] оба говорят, что Модест напрасно едет в Рим и что ему нужно другой климат. В Риме будто бы царствуют лихорадки. Когда я, наконец, получу от кого-нибудь из Вас какое-нибудь известие? Уехал ли Модест? Я ему писал ''poste restante'' в Венецию и в Рим. Холод здесь стоит страшный. Сегодня утром ко мне принесли великолепный рояль Эрара. Завтра начну униматься.

Обнимаю тебя и Володю крепко. Пиши, голубчик.
{{right|Твой, П. Чайковский}}
''Paris. Rue Rivoli. Hôtel Meurice''.

|Translated text=
}}