Letter 1426 - Revision history

Tony at 10:25, 3 August 2024

2024-08-03T10:25:38Z

← Older revision		Revision as of 11:25, 3 August 2024
Line 24:		Line 24:

	\|Translated text={{right\|''[[Rome]]''<br/>14/26 February 1880}}		\|Translated text={{right\|''[[Rome]]''<br/>14/26 February 1880}}
	I've already set the date of my departure, namely: I'll be leaving here next Saturday: the 24th by our style, but {{sic\|9th\|7th}} March here. And I won't be going to [[Berlin]], as I wanted, but to [[Vienna]]. If I stop anywhere, it will be in [[Venice]] and [[Vienna]]. If I see good operas on the repertoire in the latter, then perhaps I'll stay for two or three days. Despite how much I want to see you and some other dear people, I confess, [[Tolya]], that I'll be sad to leave [[Rome]]. Firstly, I feel very sorry for [[Modest]], who will miss me very much when I leave; I feel sorry for [[Nikolay Konradi\|Kolya]], who cries now every time my departure is discussed, and for [[Aleksey]] who's reluctantly remaining abroad. Finally (oh the fickleness of the human heart), I feel that I'm starting to become attached to [[Rome]]. And that's even with the weather as it is now! The trees are in bloom, violets and other flowers are being sold en masse in the streets, well, in short this is summer, absolutely summer. But I'll still catch the winter in [[Piter]]. Nevertheless, I'll be in your arms around 1st March, and I'll be exceedingly happy to see you. Oh, [[Tolichka]], if only you knew how the money gushes here; I don't notice thousands of francs disappear like a Roman candle.		I've already set the date of my departure, namely: I'll be leaving here next Saturday: the 24th by our style, but {{sic\|9th\|7th}} March here. And I won't be going to [[Berlin]], as I wanted, but to [[Vienna]]. If I stop anywhere, it will be in [[Venice]] and [[Vienna]]. If I see good operas on the repertoire in the latter, then perhaps I'll stay for two or three days. Despite how much I want to see you and some other dear people, I confess, [[Tolya]], that I'll be sad to leave [[Rome]]. Firstly, I feel very sorry for [[Modest]], who will miss me very much when I leave; I feel sorry for [[Nikolay Konradi\|Kolya]], who cries now every time my departure is discussed, and for [[Aleksey]], who's reluctantly remaining abroad. Finally (oh the fickleness of the human heart), I feel that I'm starting to become attached to [[Rome]]. And that's even with the weather as it is now! The trees are in bloom, violets and other flowers are being sold en masse in the streets, well, in short this is summer, absolutely summer. But I'll still catch the winter in [[Piter]]. Nevertheless, I'll be in your arms around 1st March, and I'll be exceedingly happy to see you. Oh, [[Tolichka]], if only you knew how the money gushes here; I don't notice thousands of francs disappear like a Roman candle.

	[[Konradi]] wrote to [[Modest]] that he's to stay here until 1st May, and is sending money for accommodation and their return. I want them to go to [[Naples]] on the day I leave for [[Piter]].		[[Konradi]] wrote to [[Modest]] that he's to stay here until 1st May, and is sending money for accommodation and their return. I want them to go to [[Naples]] on the day I leave for [[Piter]].

Brett at 20:07, 26 February 2024

2024-02-26T20:07:40Z

← Older revision		Revision as of 21:07, 26 February 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1965/80\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том IX}} (1965), p. 53–54		\|Publication={{bib\|1965/80\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том IX}} (1965), p. 53–54
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Рим''<br/>14/26 февр[аля] 1880}}		\|Original text={{right\|''Рим''<br/>14/26 февр[аля] 1880}}
	Я уже назначил день своего отъезда, а именно: я выеду отсюда в будущую субботу: по нашему стилю 24, а по-здешнему {{sic\|9-го\|7-го}} марта. И поеду я не на Берлин, как хотел, а на Вену. Если где буду останавливаться, то в Венеции и в Вене. Если в последней увижу на репертуаре хорошие оперы, То, быть может, останусь дня два или три. Несмотря на все ~~мае~~ желание видеть тебя и некоторых других милых людей, признаюсь, Толя, что я буду с грустью уезжать из Рима. Во 1-х, мне очень жаль Модеста, он будет сильно скучать после моего отъезда; жаль Колю, который уже теперь плачет каждый раз, когда идёт речь о моем отъезде, и Алексея, который неохотно остаётся за границей. Наконец (о непостоянство человеческого сердца!), я чувствую, что начинаю привязываться к Риму. Да и то сказать, какая теперь погода стоит! Деревья в цвету, на улицах продаются массами фиялки и другие цветы, ну, словом, лето, совсем лето. А ведь в Питере я застану ещё зиму. Тем не менее около 1-го марта буду в твоих объятиях и радуюсь зело этому свиданью. Ах, Толичка, если б ты знал, как деньги плывут здесь; я не замечаю, как тысячи франков исчезают подобно римской свечке.		Я уже назначил день своего отъезда, а именно: я выеду отсюда в будущую субботу: по нашему стилю 24, а по-здешнему {{sic\|9-го\|7-го}} марта. И поеду я не на Берлин, как хотел, а на Вену. Если где буду останавливаться, то в Венеции и в Вене. Если в последней увижу на репертуаре хорошие оперы, То, быть может, останусь дня два или три. Несмотря на все мое желание видеть тебя и некоторых других милых людей, признаюсь, Толя, что я буду с грустью уезжать из Рима. Во 1-х, мне очень жаль Модеста, он будет сильно скучать после моего отъезда; жаль Колю, который уже теперь плачет каждый раз, когда идёт речь о моем отъезде, и Алексея, который неохотно остаётся за границей. Наконец (о непостоянство человеческого сердца!), я чувствую, что начинаю привязываться к Риму. Да и то сказать, какая теперь погода стоит! Деревья в цвету, на улицах продаются массами фиялки и другие цветы, ну, словом, лето, совсем лето. А ведь в Питере я застану ещё зиму. Тем не менее около 1-го марта буду в твоих объятиях и радуюсь зело этому свиданью. Ах, Толичка, если б ты знал, как деньги плывут здесь; я не замечаю, как тысячи франков исчезают подобно римской свечке.

	Конради пишет Модесту, чтобы он оставался здесь до 1-го мая, и прислал денег на прожитие и возвращение. Я хочу, чтобы в день моего отъезда в Питер они уехали в Неаполь.		Конради пишет Модесту, чтобы он оставался здесь до 1-го мая, и прислал денег на прожитие и возвращение. Я хочу, чтобы в день моего отъезда в Питер они уехали в Неаполь.
Line 23:		Line 23:
	{{right\|Твой П. Чайковский}}		{{right\|Твой П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Rome]]''<br/>14/26 February 1880}}
			I've already set the date of my departure, namely: I'll be leaving here next Saturday: the 24th by our style, but {{sic\|9th\|7th}} March here. And I won't be going to [[Berlin]], as I wanted, but to [[Vienna]]. If I stop anywhere, it will be in [[Venice]] and [[Vienna]]. If I see good operas on the repertoire in the latter, then perhaps I'll stay for two or three days. Despite how much I want to see you and some other dear people, I confess, [[Tolya]], that I'll be sad to leave [[Rome]]. Firstly, I feel very sorry for [[Modest]], who will miss me very much when I leave; I feel sorry for [[Nikolay Konradi\|Kolya]], who cries now every time my departure is discussed, and for [[Aleksey]] who's reluctantly remaining abroad. Finally (oh the fickleness of the human heart), I feel that I'm starting to become attached to [[Rome]]. And that's even with the weather as it is now! The trees are in bloom, violets and other flowers are being sold en masse in the streets, well, in short this is summer, absolutely summer. But I'll still catch the winter in [[Piter]]. Nevertheless, I'll be in your arms around 1st March, and I'll be exceedingly happy to see you. Oh, [[Tolichka]], if only you knew how the money gushes here; I don't notice thousands of francs disappear like a Roman candle.

			[[Konradi]] wrote to [[Modest]] that he's to stay here until 1st May, and is sending money for accommodation and their return. I want them to go to [[Naples]] on the day I leave for [[Piter]].

			In my last letter I asked you to write to me in [[Berlin]]. Don't do that, and you'd better write to ''[[Vienna]], to the Goldenes Lamm, Leopoldstadt'', where I'll surely be.

			I hug you. Do not make any decisions whatsoever about your employment before my arrival.

			I kiss you hard.
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:25:32Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 13:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 21:48, 1 April 2020

2020-04-01T21:48:12Z

New page

{{letterhead
|Date=14/26 February 1880
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Rome]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1298)
|Publication={{bib|1965/80|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том IX}} (1965), p. 53–54
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Рим''<br/>14/26 февр[аля] 1880}}
Я уже назначил день своего отъезда, а именно: я выеду отсюда в будущую субботу: по нашему стилю 24, а по-здешнему {{sic|9-го|7-го}} марта. И поеду я не на Берлин, как хотел, а на Вену. Если где буду останавливаться, то в Венеции и в Вене. Если в последней увижу на репертуаре хорошие оперы, То, быть может, останусь дня два или три. Несмотря на все мае желание видеть тебя и некоторых других милых людей, признаюсь, Толя, что я буду с грустью уезжать из Рима. Во 1-х, мне очень жаль Модеста, он будет сильно скучать после моего отъезда; жаль Колю, который уже теперь плачет каждый раз, когда идёт речь о моем отъезде, и Алексея, который неохотно остаётся за границей. Наконец (о непостоянство человеческого сердца!), я чувствую, что начинаю привязываться к Риму. Да и то сказать, какая теперь погода стоит! Деревья в цвету, на улицах продаются массами фиялки и другие цветы, ну, словом, лето, совсем лето. А ведь в Питере я застану ещё зиму. Тем не менее около 1-го марта буду в твоих объятиях и радуюсь зело этому свиданью. Ах, Толичка, если б ты знал, как деньги плывут здесь; я не замечаю, как тысячи франков исчезают подобно римской свечке.

Конради пишет Модесту, чтобы он оставался здесь до 1-го мая, и прислал денег на прожитие и возвращение. Я хочу, чтобы в день моего отъезда в Питер они уехали в Неаполь.

В прошедшем письме я просил тебя написать мне в Берлин. Не делай этого, а лучше напиши в ''Вену, в Goldenes Lamm, Leopoldstadt'', где я, наверно, буду.

Обнимаю тебя. Не предпринимай до моего приезда никаких решений по части службы.

Целую крепко.
{{right|Твой П. Чайковский}}

|Translated text=
}}