Letter 189 - Revision history

Brett at 17:15, 5 May 2024

2024-05-05T17:15:07Z

← Older revision		Revision as of 19:15, 5 May 2024
Line 31:		Line 31:
	\|Translated text={{right\|23 April 1870}}		\|Translated text={{right\|23 April 1870}}
	{{centre\|Dear boy!}}		{{centre\|Dear boy!}}
	You are probably furious with me for my long silence; but do you know the reason why? It's because I found out from [[Tretyakov]] that you had moved somewhere new — but where? You didn't write a word about this. I'm throwing this letter out anyhow.		You are probably furious with me for my long silence; but do you know the reason why? It's because I found out from Tretyakov that you had moved somewhere new — but where? You didn't write a word about this. I'm throwing this letter out anyhow.

	I won't be telling you very much, because nothing in particular has happened. A certain Ryumin, a very rich and nice fellow, with whom I became very close, lived here for a whole month. He came directly from [[Nice]] on business for [[Vladimir Shilovsky\|Volodya Shilovsky]], for whom he's a trustee. This Ryumin wants at all costs to make me a religious person; he gave me many books of spiritual content, which I gave him my word to read. In general, I've been doing good deeds; during Holy Week, [[Nikolay Rubinstein\|Rubinstein]] and I even fasted. My opera is going very sluggishly. I consider the reason for this to be the subject: although it's very good, my heart isn't quite in it. Although "[[Undina]]"'s libretto was crudely fashioned, things went very quickly since I was by nature sympathetic towards it.		I won't be telling you very much, because nothing in particular has happened. A certain Ryumin, a very rich and nice fellow, with whom I became very close, lived here for a whole month. He came directly from [[Nice]] on business for [[Vladimir Shilovsky\|Volodya Shilovsky]], for whom he's a trustee. This Ryumin wants at all costs to make me a religious person; he gave me many books of spiritual content, which I gave him my word to read. In general, I've been doing good deeds; during Holy Week, [[Nikolay Rubinstein\|Rubinstein]] and I even fasted. My opera is going very sluggishly. I consider the reason for this to be the subject: although it's very good, my heart isn't quite in it. Although "[[Undina]]"'s libretto was crudely fashioned, things went very quickly since I was by nature sympathetic towards it.

Brett at 09:41, 5 May 2024

2024-05-05T09:41:12Z

← Older revision		Revision as of 11:41, 5 May 2024
Line 8:		Line 8:
	\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}		\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|23 апреля 1870 г[ода]}}		\|Original text={{right\|23 апреля 1870 г[ода]}}
	{{centre\|Милый мальчик!}}		{{centre\|Милый мальчик!}}
	Ты, вероятно, сильно на меня сердишься за долгое молчание; но знаешь ли причину оного?		Ты, вероятно, сильно на меня сердишься за долгое молчание; но знаешь ли причину оного? Она состоит в том, что я от Третьякова узнал о твоём новом переезде, но куда? — об этом ты не пишешь ни слова. Пускаю это письмо наудачу.

	Она состоит в том, что я от Третьякова узнал о твоём новом переезде, но куда? — об этом ты не пишешь ни слова. Пускаю это письмо наудачу.

	Многого рассказывать не буду, ибо ничего особенного не случилось. Здесь прожил целый месяц некто Рюмин, очень богатый и милый человек, с которым я весьма близко сошёлся. Он приехал прямо из Ниццы по делам Володи Шиловского, у коего он состоит попечителем. Этот Рюмин во что бы то ни стало хочет из меня сделать религиозного человека; он надарил мне много книг духовного содержания, которые я дал ему слово прочесть. Вообще я пустился в богоугодные дела, на страстной недели мы с Рубинштейном даже говели. Опера моя идёт очень вяло. Причиною этого я считаю то, что сюжет её хотя и очень хорош, но как-то мне не по душе. «Ундина» хоть и грубо скроенное либретто, но так как она подходила под склад моих симпатий, то дело и шло очень скоро.		Многого рассказывать не буду, ибо ничего особенного не случилось. Здесь прожил целый месяц некто Рюмин, очень богатый и милый человек, с которым я весьма близко сошёлся. Он приехал прямо из Ниццы по делам Володи Шиловского, у коего он состоит попечителем. Этот Рюмин во что бы то ни стало хочет из меня сделать религиозного человека; он надарил мне много книг духовного содержания, которые я дал ему слово прочесть. Вообще я пустился в богоугодные дела, на страстной недели мы с Рубинштейном даже говели. Опера моя идёт очень вяло. Причиною этого я считаю то, что сюжет её хотя и очень хорош, но как-то мне не по душе. «Ундина» хоть и грубо скроенное либретто, но так как она подходила под склад моих симпатий, то дело и шло очень скоро.

	Праздники я провёл приятно. Представь себе, до чего дошло моё гражданское мужество: в ~~Первый~~ день пасхи я обедал у Лиз[аветы] Сер[геевны] Давыдовой, зато у Переслени давно не был. Как-то ты веселился в Каменке? Полагаю, что при тебе там было получено моё письмо к Лёвушке.		Праздники я провёл приятно. Представь себе, до чего дошло моё гражданское мужество: в первый день пасхи я обедал у Лиз[аветы] Сер[геевны] Давыдовой, зато у Переслени давно не был. Как-то ты веселился в Каменке? Полагаю, что при тебе там было получено моё письмо к Лёвушке.

	В половине мая, вероятно, 17 числа, я еду за границу. От части радуюсь, а отчасти сокрушаюсь; радуюсь, ибо заграница всегда имела в моих глазах обаяние, сокрушаюсь, ибо во-1) тебя не буду долго видеть, а во-2) боюсь, что Шиловский будет своими сумасшедшими выходками отравлять мне удовольствие, хотя в своих письмах он божиться и клянётся, что всячески будет меня покоить и лелеять. От Модеста получил 2 или 3 письма, из коих решительно нельзя усмотреть, в каком он состоянии духа обретается~~. т о~~ радуется, то тосклив, жалуется на безденежье и на несчастье в любви. Я ему послал ~~пока мест~~ только 15 р[ублей] сер[ебром] и 25 высылаю к 1 мая, да, кроме того, взялся сделать ему тёплое платье к зиме.		В половине мая, вероятно, 17 числа, я еду за границу. От части радуюсь, а отчасти сокрушаюсь; радуюсь, ибо заграница всегда имела в моих глазах обаяние, сокрушаюсь, ибо во-1) тебя не буду долго видеть, а во-2) боюсь, что Шиловский будет своими сумасшедшими выходками отравлять мне удовольствие, хотя в своих письмах он божиться и клянётся, что всячески будет меня покоить и лелеять. От Модеста получил 2 или 3 письма, из коих решительно нельзя усмотреть, в каком он состоянии духа обретается: то радуется, то тосклив, жалуется на безденежье и на несчастье в любви. Я ему послал покамест только 15 р[ублей] сер[ебром] и 25 высылаю к 1 мая, да, кроме того, взялся сделать ему тёплое платье к зиме.

	Очень меня беспокоит твоё положение; не могу себе представить, как это ты следствие производишь? Напиши ради Бога, идёт ли дело на лад.		Очень меня беспокоит твоё положение; не могу себе представить, как это ты следствие производишь? Напиши ради Бога, идёт ли дело на лад.
Line 31:		Line 29:
	Обнимаю и бесчисленное число раз целую тебя.		Обнимаю и бесчисленное число раз целую тебя.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|23 April 1870}}
			{{centre\|Dear boy!}}
			You are probably furious with me for my long silence; but do you know the reason why? It's because I found out from [[Tretyakov]] that you had moved somewhere new — but where? You didn't write a word about this. I'm throwing this letter out anyhow.

			I won't be telling you very much, because nothing in particular has happened. A certain Ryumin, a very rich and nice fellow, with whom I became very close, lived here for a whole month. He came directly from [[Nice]] on business for [[Vladimir Shilovsky\|Volodya Shilovsky]], for whom he's a trustee. This Ryumin wants at all costs to make me a religious person; he gave me many books of spiritual content, which I gave him my word to read. In general, I've been doing good deeds; during Holy Week, [[Nikolay Rubinstein\|Rubinstein]] and I even fasted. My opera is going very sluggishly. I consider the reason for this to be the subject: although it's very good, my heart isn't quite in it. Although "[[Undina]]"'s libretto was crudely fashioned, things went very quickly since I was by nature sympathetic towards it.

			I spent the holidays pleasantly. Just imagine the extent of my civic courage: on the first day of Easter I had dinner at Lizaveta Sergeyevna Davydova's, but I haven't been to the Pereslenis for ages. Did you enjoy yourself at all in [[Kamenka]]? I believe that my letter to [[Lev Davydov\|Lyovushka]] arrived while you were there.

			In the middle of May, probably on the 17th, I'm going abroad. I'm part glad, and part saddened by this; I'm glad because foreign countries have always held a charm in my eyes, and I'm saddened because, 1) I won't see you for ages, and 2) I'm afraid that [[Vladimir Shilovsky\|Shilovsky]] will spoil my pleasure with his wild escapades, although in his letters he pledges and swears and that he'll pamper and soothe me in every possible way. I've received 2 or 3 letters from [[Modest]], from which I absolutely cannot discern what state of mind he's in — sometimes joyful, sometimes sad, complaining about a lack of money and unhappiness in love. In the meantime, I've just sent him 15 silver rubles, and I'll send him 25 by 1 May, besides which I've promised to make him warm clothes for the winter.

			I'm very worried about your situation; I can't imagine how you'll conduct this investigation? For God's sake write whether things are going well.

			The only talk here now is about the duel between Urusov and [[Ostrovsky]]'s brother. That's bygone history. I read about [[Hubert]]'s concert in the "Musical Season". I'm glad it was a success; give him a deep bow from me.

			I hug and kiss you countless times.
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0189}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0189}}

Brett: Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

2023-09-23T15:28:51Z

Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

← Older revision		Revision as of 17:28, 23 September 2023
Line 9:		Line 9:
	}}		}}
	==Text==		==Text==
	Based on a handwritten copy in the [[Klin]] ~~House-Museum Archive~~, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:25:44Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 17:34, 29 March 2020

2020-03-29T17:34:41Z

New page

{{letterhead
|Date=23 April/5 May 1870
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Moscow]]
|Language=Russian
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1900/35|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 341 (abridged)<br/>{{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 150–151 <br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 64–65 (abridged)<br/>{{bib|1959/50|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том V}} (1959), p. 212–213<br/>{{bib|1981/81| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 63 (English translation; abridged)
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
}}
==Text==
Based on a handwritten copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|23 апреля 1870 г[ода]}}
{{centre|Милый мальчик!}}
Ты, вероятно, сильно на меня сердишься за долгое молчание; но знаешь ли причину оного?

Она состоит в том, что я от Третьякова узнал о твоём новом переезде, но куда? — об этом ты не пишешь ни слова. Пускаю это письмо наудачу.

Многого рассказывать не буду, ибо ничего особенного не случилось. Здесь прожил целый месяц некто Рюмин, очень богатый и милый человек, с которым я весьма близко сошёлся. Он приехал прямо из Ниццы по делам Володи Шиловского, у коего он состоит попечителем. Этот Рюмин во что бы то ни стало хочет из меня сделать религиозного человека; он надарил мне много книг духовного содержания, которые я дал ему слово прочесть. Вообще я пустился в богоугодные дела, на страстной недели мы с Рубинштейном даже говели. Опера моя идёт очень вяло. Причиною этого я считаю то, что сюжет её хотя и очень хорош, но как-то мне не по душе. «Ундина» хоть и грубо скроенное либретто, но так как она подходила под склад моих симпатий, то дело и шло очень скоро.

Праздники я провёл приятно. Представь себе, до чего дошло моё гражданское мужество: в Первый день пасхи я обедал у Лиз[аветы] Сер[геевны] Давыдовой, зато у Переслени давно не был. Как-то ты веселился в Каменке? Полагаю, что при тебе там было получено моё письмо к Лёвушке.

В половине мая, вероятно, 17 числа, я еду за границу. От части радуюсь, а отчасти сокрушаюсь; радуюсь, ибо заграница всегда имела в моих глазах обаяние, сокрушаюсь, ибо во-1) тебя не буду долго видеть, а во-2) боюсь, что Шиловский будет своими сумасшедшими выходками отравлять мне удовольствие, хотя в своих письмах он божиться и клянётся, что всячески будет меня покоить и лелеять. От Модеста получил 2 или 3 письма, из коих решительно нельзя усмотреть, в каком он состоянии духа обретается. т о радуется, то тосклив, жалуется на безденежье и на несчастье в любви. Я ему послал пока мест только 15 р[ублей] сер[ебром] и 25 высылаю к 1 мая, да, кроме того, взялся сделать ему тёплое платье к зиме.

Очень меня беспокоит твоё положение; не могу себе представить, как это ты следствие производишь? Напиши ради Бога, идёт ли дело на лад.

Здесь теперь только и говорят о дуэли между Урусовым и братом Островского. Препошлая история. Читал я в «Муз[ыкальном] сезоне» про концерт Губерта. Радуюсь его успехам, кланяйся ему от меня крепко.

Обнимаю и бесчисленное число раз целую тебя.

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0189}}