Letter 2156 - Revision history

Brett: Text replacement - "Pleskaya" to "Plesskaya"

2025-08-21T12:56:52Z

Text replacement - "Pleskaya" to "Plesskaya"

← Older revision		Revision as of 13:56, 21 August 2025
Line 27:		Line 27:
	Poor [[Sasha]] has been ill again; her side hurt terribly and bile came out, but this time there was no stone, and she has already risen from her bed, and yesterday she even played vint with us. The news I can report is about the arrival of the sympathetic Zhenya Peresleni. The weather is awful; this would be nothing to me if I could walk. But the mud is so incredible that, although I still go out for my 2 hours, it is with an heroic effort. In general I would be glad to leave now, if I didn't know that everything would be ruined by the need to work on the end of the first act in [[Moscow]], and I really want to do nothing for some time. I shall be delighted, [[Modya]], if the plan you set out for me to be incognito in [[Petersburg]] is realised, but I fear that it will not succeed. I have been decently fed up with my correspondence with the Meck brothers lately; both of them write me letters that demand answers, both of them are so sweet and sympathetic that it is impossible not to answer, yet the letters become pure torture for me when I am rushing to finish some work. I'm now engaged in a rather curious correspondence with [[Balakirev]], which he initiated. He has been fired up by the idea of my writing a grand symphony on the subject of "[[Manfred]]". I'll show you this eccentric fellow's curious letters. [[Kotek]] played by [[Violin Concerto\|concerto]] in [[Moscow]], and, it seems, without particular success.		Poor [[Sasha]] has been ill again; her side hurt terribly and bile came out, but this time there was no stone, and she has already risen from her bed, and yesterday she even played vint with us. The news I can report is about the arrival of the sympathetic Zhenya Peresleni. The weather is awful; this would be nothing to me if I could walk. But the mud is so incredible that, although I still go out for my 2 hours, it is with an heroic effort. In general I would be glad to leave now, if I didn't know that everything would be ruined by the need to work on the end of the first act in [[Moscow]], and I really want to do nothing for some time. I shall be delighted, [[Modya]], if the plan you set out for me to be incognito in [[Petersburg]] is realised, but I fear that it will not succeed. I have been decently fed up with my correspondence with the Meck brothers lately; both of them write me letters that demand answers, both of them are so sweet and sympathetic that it is impossible not to answer, yet the letters become pure torture for me when I am rushing to finish some work. I'm now engaged in a rather curious correspondence with [[Balakirev]], which he initiated. He has been fired up by the idea of my writing a grand symphony on the subject of "[[Manfred]]". I'll show you this eccentric fellow's curious letters. [[Kotek]] played by [[Violin Concerto\|concerto]] in [[Moscow]], and, it seems, without particular success.

	Sofya Ospiovna ~~Pleskaya~~ is on the brink of death. Poor [[Nata]] was torn between [[Sasha]] and her mother all last week.		Sofya Ospiovna Plesskaya is on the brink of death. Poor [[Nata]] was torn between [[Sasha]] and her mother all last week.

	Kisses, hugs.		Kisses, hugs.

Brett at 12:22, 11 May 2025

2025-05-11T12:22:33Z

← Older revision		Revision as of 13:22, 11 May 2025
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 288–289 (abridged)<br/>{{bib\|1966/43\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XI}} (1966), p. 277–278<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 283 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 288–289 (abridged)<br/>{{bib\|1966/43\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XI}} (1966), p. 277–278<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 283 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Каменка''<br/>''8 ноября''}}		\|Original text={{right\|''Каменка''<br/>''8 ноября''}}
	Модичка! До сих пор сижу в Каменке. Пришлось выдумать макиавелические штуки, чтобы избегнуть того бедствия, о котором я тебе писал в прошлом письме. Сначала было решено, что я должен был неожиданно собраться и уехать вчера, 7-го числа, ибо в субботу всё наши собирались на бал в Елизаветград и я хотел удрать, оставив записку, что Направник требует меня в Петербург. Но это не удалось, так как Саша заболела и бал был отменен. Тогда изобретена новая штука; я объявил, что еду с Юргенсоном в Прагу на возобновление «Орл[еанской] девы» (которое действительно будет). Тороплюсь кончить 1-ое действие, и как только оно будет кончено, объявлю, что Юргенсон выехал и ждёт меня в Жмеринке; уеду и из Киева напишу, что возобновление «Девы» отложено. Довольно противно барахтаться в этом болоте лжи, — но что же делать? Как иначе было отделаться от Тани? А ехать с ней тем более нельзя, что из последнего письма Толи вижу, до чего он был бы огорчён, если бы я с ней приехал. Выезжаю я, вероятно, в воскресенье, и уж никак не позже вторника.		Модичка! До сих пор сижу в Каменке. Пришлось выдумать макиавелические штуки, чтобы избегнуть того бедствия, о котором я тебе писал в прошлом письме. Сначала было решено, что я должен был неожиданно собраться и уехать вчера, 7-го числа, ибо в субботу всё наши собирались на бал в Елизаветград и я хотел удрать, оставив записку, что Направник требует меня в Петербург. Но это не удалось, так как Саша заболела и бал был отменен. Тогда изобретена новая штука; я объявил, что еду с Юргенсоном в Прагу на возобновление «Орл[еанской] девы» (которое действительно будет). Тороплюсь кончить 1-ое действие, и как только оно будет кончено, объявлю, что Юргенсон выехал и ждёт меня в Жмеринке; уеду и из Киева напишу, что возобновление «Девы» отложено. Довольно противно барахтаться в этом болоте лжи, — но что же делать? Как иначе было отделаться от Тани? А ехать с ней тем более нельзя, что из последнего письма Толи вижу, до чего он был бы огорчён, если бы я с ней приехал. Выезжаю я, вероятно, в воскресенье, и уж никак не позже вторника.

	Бедная Саша опять была больна, опять страшно болел бок и желчь разлилась, но на этот раз никакого ,камня не вышло, и теперь она уже встала с постели и вчера даже в винт с нами играла. Из новостей можно сообщить о приезде симпатичного Жени Переслени. Погода стоит ужасная, это бы для меня ничего, если б гулять было можно. Но грязь так невероятна, что хотя я всё-таки свои 2 часа отхаживаю, — но с геройским усилием. Вообще я теперь рад был бы уехать, если б не знал, что всё будет испорчено необходимостью работать в Москве над окончанием 1-го действия, а я именно желаю несколько времени ничего не делать. Рад буду, Модя, если описанный тобою план моего инкогнито в Петербурге осуществится, но боюсь, что он не удастся. Меня в последнее время порядочно утомляет переписка с братьями Мекк, оба мне пишут письма, требующие ответов, оба так милы и симпатичны, что нельзя не отвечать, а письма для меня становятся чистой мукой, когда я тороплюсь какую-нибудь работу окончить. У меня теперь идёт довольно курьёзная переписка с Балакиревым, им начатая. Он воспламенился идеей, чтобы я написал большую симфонию на сюжет «Манфреда». Покажу тебе курьёзные письма этого чудака. Котек играл в Москве мой концерт, и, как кажется, без особенного успеха.		Бедная Саша опять была больна, опять страшно болел бок и желчь разлилась, но на этот раз никакого, камня не вышло, и теперь она уже встала с постели и вчера даже в винт с нами играла. Из новостей можно сообщить о приезде симпатичного Жени Переслени. Погода стоит ужасная, это бы для меня ничего, если б гулять было можно. Но грязь так невероятна, что хотя я всё-таки свои 2 часа отхаживаю, — но с геройским усилием. Вообще я теперь рад был бы уехать, если б не знал, что всё будет испорчено необходимостью работать в Москве над окончанием 1-го действия, а я именно желаю несколько времени ничего не делать. Рад буду, Модя, если описанный тобою план моего инкогнито в Петербурге осуществится, но боюсь, что он не удастся. Меня в последнее время порядочно утомляет переписка с братьями Мекк, оба мне пишут письма, требующие ответов, оба так милы и симпатичны, что нельзя не отвечать, а письма для меня становятся чистой мукой, когда я тороплюсь какую-нибудь работу окончить. У меня теперь идёт довольно курьёзная переписка с Балакиревым, им начатая. Он воспламенился идеей, чтобы я написал большую симфонию на сюжет «Манфреда». Покажу тебе курьёзные письма этого чудака. Котек играл в Москве мой концерт, и, как кажется, без особенного успеха.

	Софья Осиповна Плеская совсем на краю могилы. Бедная Ната всю прошлую неделю разрывалась между Сашей и матерью.		Софья Осиповна Плеская совсем на краю могилы. Бедная Ната всю прошлую неделю разрывалась между Сашей и матерью.
Line 22:		Line 22:
	Очень меня интересует твой Гитри.		Очень меня интересует твой Гитри.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Kamenka]]''<br/>''8 November''}}
			[[Modichka]]! I am still siting in [[Kamenka]]. I was obliged to come up with Machiavellian tricks to avert the disaster I wrote to you about in my last letter. Initially it was decided that I would have to suddenly pack my things and leave yesterday, the 7th, because on Saturday everyone was going to a ball in Yelizavetgrad, and I wanted to escape, leaving a note that [[Nápravník]] was summoning me to [[Petersburg]]. But this did not work out, since [[Sasha]] took ill and the ball was cancelled. Then I came up with a new ruse: I announced that I was going with [[Jurgenson]] to [[Prague]] for the revival of "[[The Maid of Orleans]]" (which actually is happening). I'm rushing to finish the 1st act, and as soon as it is finished, I shall announce that [[Jurgenson]] has left and is waiting for me in Zhmerinka; I shall leave and write from [[Kiev]] that the revival of "[[The Maid]]" has been postponed. It is rather horrid to be floundering in this swamp of lies — but what's to be done? How else am I to rid myself of [[Tanya]]? And it is even more impossible to leave with her, as I see from [[Tolya]]'s last letter how upset he would be if I arrived with her. I shall probably be leaving on Sunday, and certainly no later than Tuesday.

			Poor [[Sasha]] has been ill again; her side hurt terribly and bile came out, but this time there was no stone, and she has already risen from her bed, and yesterday she even played vint with us. The news I can report is about the arrival of the sympathetic Zhenya Peresleni. The weather is awful; this would be nothing to me if I could walk. But the mud is so incredible that, although I still go out for my 2 hours, it is with an heroic effort. In general I would be glad to leave now, if I didn't know that everything would be ruined by the need to work on the end of the first act in [[Moscow]], and I really want to do nothing for some time. I shall be delighted, [[Modya]], if the plan you set out for me to be incognito in [[Petersburg]] is realised, but I fear that it will not succeed. I have been decently fed up with my correspondence with the Meck brothers lately; both of them write me letters that demand answers, both of them are so sweet and sympathetic that it is impossible not to answer, yet the letters become pure torture for me when I am rushing to finish some work. I'm now engaged in a rather curious correspondence with [[Balakirev]], which he initiated. He has been fired up by the idea of my writing a grand symphony on the subject of "[[Manfred]]". I'll show you this eccentric fellow's curious letters. [[Kotek]] played by [[Violin Concerto\|concerto]] in [[Moscow]], and, it seems, without particular success.

			Sofya Ospiovna Pleskaya is on the brink of death. Poor [[Nata]] was torn between [[Sasha]] and her mother all last week.

			Kisses, hugs.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
			I am most interested in your [[Guitry]].
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:25:47Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 13:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 13:15, 13 April 2020

2020-04-13T13:15:59Z

New page

{{letterhead
|Date=8/20 November 1882
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Kamenka]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1682)
|Publication={{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 288–289 (abridged)<br/>{{bib|1966/43|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XI}} (1966), p. 277–278<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 283 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Каменка''<br/>''8 ноября''}}
Модичка! До сих пор сижу в Каменке. Пришлось выдумать макиавелические штуки, чтобы избегнуть того бедствия, о котором я тебе писал в прошлом письме. Сначала было решено, что я должен был неожиданно собраться и уехать вчера, 7-го числа, ибо в субботу всё наши собирались на бал в Елизаветград и я хотел удрать, оставив записку, что Направник требует меня в Петербург. Но это не удалось, так как Саша заболела и бал был отменен. Тогда изобретена новая штука; я объявил, что еду с Юргенсоном в Прагу на возобновление «Орл[еанской] девы» (которое действительно будет). Тороплюсь кончить 1-ое действие, и как только оно будет кончено, объявлю, что Юргенсон выехал и ждёт меня в Жмеринке; уеду и из Киева напишу, что возобновление «Девы» отложено. Довольно противно барахтаться в этом болоте лжи, — но что же делать? Как иначе было отделаться от Тани? А ехать с ней тем более нельзя, что из последнего письма Толи вижу, до чего он был бы огорчён, если бы я с ней приехал. Выезжаю я, вероятно, в воскресенье, и уж никак не позже вторника.

Бедная Саша опять была больна, опять страшно болел бок и желчь разлилась, но на этот раз никакого ,камня не вышло, и теперь она уже встала с постели и вчера даже в винт с нами играла. Из новостей можно сообщить о приезде симпатичного Жени Переслени. Погода стоит ужасная, это бы для меня ничего, если б гулять было можно. Но грязь так невероятна, что хотя я всё-таки свои 2 часа отхаживаю, — но с геройским усилием. Вообще я теперь рад был бы уехать, если б не знал, что всё будет испорчено необходимостью работать в Москве над окончанием 1-го действия, а я именно желаю несколько времени ничего не делать. Рад буду, Модя, если описанный тобою план моего инкогнито в Петербурге осуществится, но боюсь, что он не удастся. Меня в последнее время порядочно утомляет переписка с братьями Мекк, оба мне пишут письма, требующие ответов, оба так милы и симпатичны, что нельзя не отвечать, а письма для меня становятся чистой мукой, когда я тороплюсь какую-нибудь работу окончить. У меня теперь идёт довольно курьёзная переписка с Балакиревым, им начатая. Он воспламенился идеей, чтобы я написал большую симфонию на сюжет «Манфреда». Покажу тебе курьёзные письма этого чудака. Котек играл в Москве мой концерт, и, как кажется, без особенного успеха.

Софья Осиповна Плеская совсем на краю могилы. Бедная Ната всю прошлую неделю разрывалась между Сашей и матерью.

Целую, обнимаю
{{right|П. Чайковский}}
Очень меня интересует твой Гитри.

|Translated text=
}}