Letter 2179 - Revision history

Brett: Text replacement - " н " to " и "

2025-05-22T18:53:35Z

Text replacement - " н " to " и "

← Older revision		Revision as of 20:53, 22 May 2025
Line 14:		Line 14:
	\|Translator=Brett Langston		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\| Петербург<br/>25 декаб[ря]}}		\|Original text={{right\| Петербург<br/>25 декаб[ря]}}
	Воображаю твоё удивление, Анатоша, когда ты прочтёшь заголовок этого письма. Я всё ещё в Петербурге, и задерживает меня нездоровье. Я думаю, что никто никогда не слыхивал ещё о такой странной болезни, какова моя. Это всё тот же насморк, который длится вот уже около двух недель, но насморк, принявший какие-то гигантские формы. Сначала я утратил обоняние; потом оно вернулось, но извращённое; так, всё запахи приняли столь отвратительную особенность, что меня тошнило целый день, и, наконец, кончилось тем, что один день я ничего не мог есть и пришлось принимать касторку, ибо и желудок расстроился. Теперь я чувствую себя хорошо, но нос ещё болен, обоняния нет или очень мало, курить неприятно и т. д. Я решился отсидеть несколько дней дома и только по вечерам выезжаю в карете; вчера был у Кондратьевых, сегодня собираюсь к Коле. Хотел ехать завтра, но благоразумнее заставляет отложить отъезд до вторника. Так как все считают меня уехавшим и, кроме самых близких. т. е. Моди. Кондратьевых и Коли (Ильича), я никого не вижу, то мне здесь очень приятно, и только досадно, что время проходит даром. А главное досадно, что мороз удерживает меня в комнате и нельзя дышать чистым воздухом. Прости, голубчик, что пишу мало н кое-как. После нескольких дней лени я решился сегодня сразу написать 8 писем и потому всем пишу понемножку. Пиши в Париж по том уже адресу. Нежно прижимаю тебя к сердцу, а также милую мою Паню. Теперь уже жди письма из Берлина.		Воображаю твоё удивление, Анатоша, когда ты прочтёшь заголовок этого письма. Я всё ещё в Петербурге, и задерживает меня нездоровье. Я думаю, что никто никогда не слыхивал ещё о такой странной болезни, какова моя. Это всё тот же насморк, который длится вот уже около двух недель, но насморк, принявший какие-то гигантские формы. Сначала я утратил обоняние; потом оно вернулось, но извращённое; так, всё запахи приняли столь отвратительную особенность, что меня тошнило целый день, и, наконец, кончилось тем, что один день я ничего не мог есть и пришлось принимать касторку, ибо и желудок расстроился. Теперь я чувствую себя хорошо, но нос ещё болен, обоняния нет или очень мало, курить неприятно и т. д. Я решился отсидеть несколько дней дома и только по вечерам выезжаю в карете; вчера был у Кондратьевых, сегодня собираюсь к Коле. Хотел ехать завтра, но благоразумнее заставляет отложить отъезд до вторника. Так как все считают меня уехавшим и, кроме самых близких. т. е. Моди. Кондратьевых и Коли (Ильича), я никого не вижу, то мне здесь очень приятно, и только досадно, что время проходит даром. А главное досадно, что мороз удерживает меня в комнате и нельзя дышать чистым воздухом. Прости, голубчик, что пишу мало и кое-как. После нескольких дней лени я решился сегодня сразу написать 8 писем и потому всем пишу понемножку. Пиши в Париж по том уже адресу. Нежно прижимаю тебя к сердцу, а также милую мою Паню. Теперь уже жди письма из Берлина.
	{{right\|Твой}}		{{right\|Твой}}

Brett at 10:45, 6 January 2024

2024-01-06T10:45:59Z

← Older revision		Revision as of 12:45, 6 January 2024
Line 8:		Line 8:
	\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}		\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\| Петербург<br/>25 декаб[ря]}}		\|Original text={{right\| Петербург<br/>25 декаб[ря]}}
	Воображаю твоё удивление, Анатоша, когда ты прочтёшь заголовок этого письма. Я всё ещё в Петербурге, и задерживает меня нездоровье. Я думаю, что никто никогда не слыхивал ещё о такой странной болезни, какова моя. Это всё тот же насморк, который длится вот уже около двух недель, но насморк, принявший какие-то гигантские формы. Сначала я утратил обоняние; потом оно вернулось, но извращённое; так, всё запахи приняли столь отвратительную особенность, что меня тошнило целый день, и, наконец, кончилось тем, что один день я ничего не мог есть и пришлось принимать касторку, ибо и желудок расстроился. Теперь я чувствую себя хорошо, но нос ещё болен, обоняния нет или очень мало, курить неприятно и т. д. Я решился отсидеть несколько дней дома и только по вечерам выезжаю в карете; вчера был у Кондратьевых, сегодня собираюсь к Коле. Хотел ехать завтра. но благоразумнее заставляет отложить отъезд до вторника. Так как все считают меня уехавшим и. кроме самых близких. т. е. Моди. Кондратьевых и Коли (Ильича), я никого не вижу. то мне здесь очень приятно, и только досадно, что время проходит даром. А главное досадно. что мороз удерживает меня в комнате и нельзя дышать чистым воздухом. Прости. голубчик. что пишу мало н кое-как. После нескольких дней лени я решился сегодня сразу написать 8 писем и потому всем пишу понемножку. ~~Лиши~~ в Париж по том уже адресу. Нежно прижимаю тебя к сердцу, а также милую мою Паню. Теперь уже жди письма из Берлина.		Воображаю твоё удивление, Анатоша, когда ты прочтёшь заголовок этого письма. Я всё ещё в Петербурге, и задерживает меня нездоровье. Я думаю, что никто никогда не слыхивал ещё о такой странной болезни, какова моя. Это всё тот же насморк, который длится вот уже около двух недель, но насморк, принявший какие-то гигантские формы. Сначала я утратил обоняние; потом оно вернулось, но извращённое; так, всё запахи приняли столь отвратительную особенность, что меня тошнило целый день, и, наконец, кончилось тем, что один день я ничего не мог есть и пришлось принимать касторку, ибо и желудок расстроился. Теперь я чувствую себя хорошо, но нос ещё болен, обоняния нет или очень мало, курить неприятно и т. д. Я решился отсидеть несколько дней дома и только по вечерам выезжаю в карете; вчера был у Кондратьевых, сегодня собираюсь к Коле. Хотел ехать завтра, но благоразумнее заставляет отложить отъезд до вторника. Так как все считают меня уехавшим и, кроме самых близких. т. е. Моди. Кондратьевых и Коли (Ильича), я никого не вижу, то мне здесь очень приятно, и только досадно, что время проходит даром. А главное досадно, что мороз удерживает меня в комнате и нельзя дышать чистым воздухом. Прости, голубчик, что пишу мало н кое-как. После нескольких дней лени я решился сегодня сразу написать 8 писем и потому всем пишу понемножку. Пиши в Париж по том уже адресу. Нежно прижимаю тебя к сердцу, а также милую мою Паню. Теперь уже жди письма из Берлина.
	{{right\|Твой}}		{{right\|Твой}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|[[Petersburg]]<br/>25 December}}
			I can imagine your surprise, [[Anatosha]], when you read the top of this letter. I'm still in [[Petersburg]], and my health is holding me back. I don't think that anyone has ever heard of such a strange illness as mine. It's still the same runny nose, which I've had for around two weeks now, but it's a runny nose that's taken on gigantic proportions. Firstly I lost my sense of smell; then it returned, but distorted; such that every smell took on such a disgusting quality, making me nauseous all day, and ultimately it reached the point that I couldn't eat a thing, and had to take castor oil, because my stomach was so upset. Now I feel fine in myself, but my nose is still sore, I have no or very little sense of smell, smoking is unpleasant, etc. I decided to sit at home for a few days, and to only go out in a carriage in the evenings; yesterday I was at the [[Kondratyev]]s'; today I'm going to [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]]'s. I wanted to leave tomorrow, but it seemed more prudent to postpone my departure until Tuesday. Since everyone assumes I've left and I don't see anyone except those closest to me, i.e [Modya]], the [[Kondratyev]]s and [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] (Ilyich), then I'm quite happy here, and it's just a pity that it's wasting time. And more annoyingly, it's frustrating that the frost is keeping me in my room, and I can't breathe the fresh air. Sorry, golubchik, for not really writing much. After several days of idleness, I decided to write 8 letters at once today, and therefore I'm writing just a little to everyone. Write to the same address in [[Paris]]. I gently hug you to my heart, as well as my dear [[Panya]]. I'm now already expecting a letter from [[Berlin]].
			{{right\|Yours}}
	}}		}}

Brett: Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

2023-09-23T15:30:50Z

Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

← Older revision		Revision as of 17:30, 23 September 2023
Line 9:		Line 9:
	}}		}}
	==Text==		==Text==
	Based on a handwritten copy in the [[Klin]] ~~House-Museum Archive~~, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:39:43Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:39, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 14:36, 4 April 2020

2020-04-04T14:36:34Z

New page

{{letterhead
|Date=25 December 1882/6 January 1883
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Saint Petersburg]]
|Language=Russian
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1966/43|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XI}} (1966), p. 299–300
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
}}
==Text==
Based on a handwritten copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right| Петербург<br/>25 декаб[ря]}}
Воображаю твоё удивление, Анатоша, когда ты прочтёшь заголовок этого письма. Я всё ещё в Петербурге, и задерживает меня нездоровье. Я думаю, что никто никогда не слыхивал ещё о такой странной болезни, какова моя. Это всё тот же насморк, который длится вот уже около двух недель, но насморк, принявший какие-то гигантские формы. Сначала я утратил обоняние; потом оно вернулось, но извращённое; так, всё запахи приняли столь отвратительную особенность, что меня тошнило целый день, и, наконец, кончилось тем, что один день я ничего не мог есть и пришлось принимать касторку, ибо и желудок расстроился. Теперь я чувствую себя хорошо, но нос ещё болен, обоняния нет или очень мало, курить неприятно и т. д. Я решился отсидеть несколько дней дома и только по вечерам выезжаю в карете; вчера был у Кондратьевых, сегодня собираюсь к Коле. Хотел ехать завтра. но благоразумнее заставляет отложить отъезд до вторника. Так как все считают меня уехавшим и. кроме самых близких. т. е. Моди. Кондратьевых и Коли (Ильича), я никого не вижу. то мне здесь очень приятно, и только досадно, что время проходит даром. А главное досадно. что мороз удерживает меня в комнате и нельзя дышать чистым воздухом. Прости. голубчик. что пишу мало н кое-как. После нескольких дней лени я решился сегодня сразу написать 8 писем и потому всем пишу понемножку. Лиши в Париж по том уже адресу. Нежно прижимаю тебя к сердцу, а также милую мою Паню. Теперь уже жди письма из Берлина.
{{right|Твой}}

|Translated text=
}}