Letter 2205 - Revision history

Brett at 18:02, 2 February 2024

2024-02-02T18:02:45Z

← Older revision		Revision as of 20:02, 2 February 2024
Line 8:		Line 8:
	\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}		\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Bret Langston
	\|Original text={{right\|{{datestyle\|Париж\|21 янв[аря]\|2 февр[аля]\|}}}}		\|Original text={{right\|{{datestyle\|Париж\|21 янв[аря]\|2 февр[аля]\|}}}}
	Милый мой Анатоша! Третьего дня й писал Паше, а сегодня тебе, своими чередом. Ты оказался прав: Модя привёз Таню. Нечего и говорить, что это было для меня громовым ударом, сначала очень меня расстроившим, — но не могу не отдать справедливости Моде. Он сделал то, что следовало сделать. Теперь я уже свыкся с мыслью, что придётся пожить несколько времени с Таней. В Италию не поедем. Они были у Шарко, и сей знаменитый эскулап принял её очень хорошо и обещал вылечить. Для того чтобы отучиться от морфина, она должна поступить в его заведение и провести там около месяца. Но так как лечение это очень трудное и сопряжено, особенно на первое время, с многими лишениями — то Шарко не советует начать его сейчас же, а сначала отдохнуть и вообще пожить тихо и мирно под его надзором недели 2 или 3, а потом, когда несколько наберётся сил, поступить к нему. Разумеется, всё это мне тяжело и неприятно — но что же делать? Нужно сделать всё возможное, чтобы спасти и Таню, и Сашу, здоровье которой в совершенной зависимости от состояния Тани. В Париже легче, чем где-либо. перенести эти несколько тягостных недель. Здесь так много жизни, блеску, интереса, что всегда можно найти рассеяние и развлечение. Через неделю начну поджидать известия о разрешении милой нашей Пани. Поверь, что всё обойдётся благополучнейшим образом. Не беспокойся, голубчик, дело ведь самое обыкновенное и естественное. Крепко целую обоих Вас. Если увидишь Лёню, скажи, чтобы писал по тому же адресу.		Милый мой Анатоша! Третьего дня й писал Паше, а сегодня тебе, своими чередом. Ты оказался прав: Модя привёз Таню. Нечего и говорить, что это было для меня громовым ударом, сначала очень меня расстроившим, — но не могу не отдать справедливости Моде. Он сделал то, что следовало сделать. Теперь я уже свыкся с мыслью, что придётся пожить несколько времени с Таней. В Италию не поедем. Они были у Шарко, и сей знаменитый эскулап принял её очень хорошо и обещал вылечить. Для того чтобы отучиться от морфина, она должна поступить в его заведение и провести там около месяца. Но так как лечение это очень трудное и сопряжено, особенно на первое время, с многими лишениями — то Шарко не советует начать его сейчас же, а сначала отдохнуть и вообще пожить тихо и мирно под его надзором недели 2 или 3, а потом, когда несколько наберётся сил, поступить к нему. Разумеется, всё это мне тяжело и неприятно — но что же делать? Нужно сделать всё возможное, чтобы спасти и Таню, и Сашу, здоровье которой в совершенной зависимости от состояния Тани. В Париже легче, чем где-либо, перенести эти несколько тягостных недель. Здесь так много жизни, блеску, интереса, что всегда можно найти рассеяние и развлечение. Через неделю начну поджидать известия о разрешении милой нашей Пани. Поверь, что всё обойдётся благополучнейшим образом. Не беспокойся, голубчик, дело ведь самое обыкновенное и естественное. Крепко целую обоих Вас. Если увидишь Лёню, скажи, чтобы писал по тому же адресу.
	{{right\|Твой}}		{{right\|Твой}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|{{datestyle\|[[Paris]]\|21 January\|2 February\|}}}}
			My dear [[Anatosha]]! I wrote to [[Pasha]] a couple of days ago, and today it's your turn so I'm writing to you. You turned out to be right: [[Modya]] brought [[Tanya]]. It goes without saying that this was a bolt from the blue for me, which initially upset me very much — but I have to give [[Modest]] his dues. He did what had to be done. Now I've already become accustomed to the thought that I'll have to live with [[Tanya]] for some time. We won't be going to Italy. They went to see Charcot and this eminent physician received her very well and promised a cure. In order to wean her off the morphine, she must be admitted to his institution and spend around a month there. But since this is a very difficult treatment, and comes, especially at first, with much hardship, then Charcot doesn't advise starting it immediately, but rather to let her rest and generally live quietly and peacefully under his supervision for 2 or 3 weeks initially, and then when she's mustered some strength, to bring her to him. Naturally, this is all difficult and unwelcome for me — but what's to be done? Everything possible must be done to save both [[Tanya]] and [[Sasha]], who's health completely depends on [[Tanya]]'s condition. It's easier in [[Paris]] than anywhere else to withstand these few difficult weeks. It's so lively, brilliant and interesting here that it's always possible to find distraction and entertainment. Next week I'll start waiting for news about our dear [[Panya]]'s confinement. I'm sure that it will all work out in the most favourable way. Don't worry, golubchik, it's the most ordinary and natural thing. I kiss both of you hard. If you see [[Lyonya]], tell him to write to the same address.
			{{right\|Yours}}
	}}		}}

Brett: Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

2023-09-23T15:29:31Z

Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

← Older revision		Revision as of 17:29, 23 September 2023
Line 9:		Line 9:
	}}		}}
	==Text==		==Text==
	Based on a handwritten copy in the [[Klin]] ~~House-Museum Archive~~, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:39:44Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:39, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 18:41, 4 April 2020

2020-04-04T18:41:19Z

New page

{{letterhead
|Date=21 January/2 February 1883
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Paris]]
|Language=Russian
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1970/86|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XII}} (1970), p. 39
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
}}
==Text==
Based on a handwritten copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|{{datestyle|Париж|21 янв[аря]|2 февр[аля]|}}}}
Милый мой Анатоша! Третьего дня й писал Паше, а сегодня тебе, своими чередом. Ты оказался прав: Модя привёз Таню. Нечего и говорить, что это было для меня громовым ударом, сначала очень меня расстроившим, — но не могу не отдать справедливости Моде. Он сделал то, что следовало сделать. Теперь я уже свыкся с мыслью, что придётся пожить несколько времени с Таней. В Италию не поедем. Они были у Шарко, и сей знаменитый эскулап принял её очень хорошо и обещал вылечить. Для того чтобы отучиться от морфина, она должна поступить в его заведение и провести там около месяца. Но так как лечение это очень трудное и сопряжено, особенно на первое время, с многими лишениями — то Шарко не советует начать его сейчас же, а сначала отдохнуть и вообще пожить тихо и мирно под его надзором недели 2 или 3, а потом, когда несколько наберётся сил, поступить к нему. Разумеется, всё это мне тяжело и неприятно — но что же делать? Нужно сделать всё возможное, чтобы спасти и Таню, и Сашу, здоровье которой в совершенной зависимости от состояния Тани. В Париже легче, чем где-либо. перенести эти несколько тягостных недель. Здесь так много жизни, блеску, интереса, что всегда можно найти рассеяние и развлечение. Через неделю начну поджидать известия о разрешении милой нашей Пани. Поверь, что всё обойдётся благополучнейшим образом. Не беспокойся, голубчик, дело ведь самое обыкновенное и естественное. Крепко целую обоих Вас. Если увидишь Лёню, скажи, чтобы писал по тому же адресу.
{{right|Твой}}

|Translated text=
}}