Letter 2354 - Revision history

Tony: Inserted period after "et al"

2025-01-06T11:23:03Z

Inserted period after "et al"

← Older revision		Revision as of 13:23, 6 January 2025
Line 24:		Line 24:

	\|Translated text={{right\|''[[Verbovka]]''<br/>26 September}}		\|Translated text={{right\|''[[Verbovka]]''<br/>26 September}}
	I think, [[Modenka]], that I have done you a service by saying several times in front of [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]] that you are overwhelmed by visitors and invitations. In that respect, you are safe. But generally I cannot help but advise you to be as resolute as you can, and to go exclusively where you want, and as for such relatives as, for example, brother [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] et al, to designate one day every fortnight for dinner. Then do as I did in [[Moscow]]: ''receive absolutely no one'' at certain times. The more I enjoy the freedom of the country here, the more keenly I sense that you are deprived of it, and I am very sorry for you.		I think, [[Modenka]], that I have done you a service by saying several times in front of [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]] that you are overwhelmed by visitors and invitations. In that respect, you are safe. But generally I cannot help but advise you to be as resolute as you can, and to go exclusively where you want, and as for such relatives as, for example, brother [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] et al., to designate one day every fortnight for dinner. Then do as I did in [[Moscow]]: ''receive absolutely no one'' at certain times. The more I enjoy the freedom of the country here, the more keenly I sense that you are deprived of it, and I am very sorry for you.

	After some rain, which made it possible to sow the winter grain, wonderful weather set in, which I enjoyed awfully, but suddenly, since yesterday, cold, windy days have arrived, and genuine heroism is needed to go walking as I did, despite the deadly wind. This whole week has been dominated by [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]]'s presence. On Thursday 22nd there was the official betrothal, followed by a champagne dinner, attended by everyone from [[Kamenka]]. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] and [[Anna]] make a very sweet couple. She is no less besotted with him than he is with her; they sit in a corner all day and kiss endlessly, with [[Anna]]'s eyes sparkling like fire — which, if I am not mistaken, reflects sensual excitement. I feel sorry for them when I consider that their wishes are so far from being realised. I regard them with envy, all the time thinking that this is true happiness, and that I have never experienced it. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] is going tomorrow and will give you this letter. The episode with [[Aleksey]], about which I wrote to you in my last letter, has passed. I was reassured the very next day after a confrontation with [[Lyova]], who admitted he was to blame, and promised to redress the injustice with kindness. But, being very unforgiving, I cannot forget this all the same.		After some rain, which made it possible to sow the winter grain, wonderful weather set in, which I enjoyed awfully, but suddenly, since yesterday, cold, windy days have arrived, and genuine heroism is needed to go walking as I did, despite the deadly wind. This whole week has been dominated by [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]]'s presence. On Thursday 22nd there was the official betrothal, followed by a champagne dinner, attended by everyone from [[Kamenka]]. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] and [[Anna]] make a very sweet couple. She is no less besotted with him than he is with her; they sit in a corner all day and kiss endlessly, with [[Anna]]'s eyes sparkling like fire — which, if I am not mistaken, reflects sensual excitement. I feel sorry for them when I consider that their wishes are so far from being realised. I regard them with envy, all the time thinking that this is true happiness, and that I have never experienced it. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] is going tomorrow and will give you this letter. The episode with [[Aleksey]], about which I wrote to you in my last letter, has passed. I was reassured the very next day after a confrontation with [[Lyova]], who admitted he was to blame, and promised to redress the injustice with kindness. But, being very unforgiving, I cannot forget this all the same.

Brett at 18:37, 25 December 2024

2024-12-25T18:37:51Z

← Older revision		Revision as of 20:37, 25 December 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1901/24\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 605 (abridged)<br/>{{bib\|1970/86\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XII}} (1970), p. 243–244		\|Publication={{bib\|1901/24\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 605 (abridged)<br/>{{bib\|1970/86\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XII}} (1970), p. 243–244
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Вербовка''<br/>26 сент[ября]}}		\|Original text={{right\|''Вербовка''<br/>26 сент[ября]}}
	Я думаю, Моденька, что я тебе оказал услуги, несколько раз говорив при Коле Мекк о том, что тебя одолевают посетители и приглашения. С этой стороны ты обеспечен. Но вообще я не могу удержаться, чтобы не посоветовать тебе быть как можно более твёрдым и ходить исключительно только туда, куда хочется, а к таким родным, как, напр[имер], Коля-брат и т. п., назначить дни раз в две недели на обед. Затем сделай как я в Москве: ''не принимай решительно никого'' в известные часы. Чем более я наслаждаюсь здесь деревенской свободой, тем живее чувствую, что ты её лишён, и весьма сожалею тебе.		Я думаю, Моденька, что я тебе оказал услуги, несколько раз говорив при Коле Мекк о том, что тебя одолевают посетители и приглашения. С этой стороны ты обеспечен. Но вообще я не могу удержаться, чтобы не посоветовать тебе быть как можно более твёрдым и ходить исключительно только туда, куда хочется, а к таким родным, как, напр[имер], Коля-брат и т. п., назначить дни раз в две недели на обед. Затем сделай как я в Москве: ''не принимай решительно никого'' в известные часы. Чем более я наслаждаюсь здесь деревенской свободой, тем живее чувствую, что ты её лишён, и весьма сожалею тебе.

	После нескольких дождей, давших возможность посеять озимый. хлеб, наступила дивная погода, коей я страшно наслаждался, но вдруг со вчерашнего дня наступили холодные, ~~вет-реные~~ дни и нужно поистине геройство, чтобы гулять как я несмотря на убийственный ветер. Вся эта неделя ознаменовалась пребыванием Коли Мекка. В четверг 22-го было официальное обручение, за коим последовал обед с шампанским, на котором присутствовали все каменские. Коля с Анной составляют очень милую парочку. Она влюблена в него не меньше, чем он в неё; целый день сидят в уголку и без конца целуются. у Анны глаза блистают огнём, — в котором, если не ошибаюсь, отражается чувственное возбуждение. Мне жаль их, когда подумаю, что так далеко до осуществления их желаний. Смотрю на них с завистью и всё думаю о том, что ведь это и есть настоящее счастие и что я никогда его не испытал. Коля едет завтра и передаст тебе это письмо. Эпизод с Алексеем, о котором я тебе писал в прошлом письме, обошёлся. Я успокоился на другой же день вследствие объяснения с Левой, который признал себя виноватым и обещал ласковостью загладить несправедливость. Но, будучи очень злопамятен, я всё-таки не могу вполне позабыть этого.		После нескольких дождей, давших возможность посеять озимый хлеб, наступила дивная погода, коей я страшно наслаждался, но вдруг со вчерашнего дня наступили холодные, ветреные дни и нужно поистине геройство, чтобы гулять как я несмотря на убийственный ветер. Вся эта неделя ознаменовалась пребыванием Коли Мекка. В четверг 22-го было официальное обручение, за коим последовал обед с шампанским, на котором присутствовали все каменские. Коля с Анной составляют очень милую парочку. Она влюблена в него не меньше, чем он в неё; целый день сидят в уголку и без конца целуются у Анны глаза блистают огнём, — в котором, если не ошибаюсь, отражается чувственное возбуждение. Мне жаль их, когда подумаю, что так далеко до осуществления их желаний. Смотрю на них с завистью и всё думаю о том, что ведь это и есть настоящее счастие и что я никогда его не испытал. Коля едет завтра и передаст тебе это письмо. Эпизод с Алексеем, о котором я тебе писал в прошлом письме, обошёлся. Я успокоился на другой же день вследствие объяснения с Левой, который признал себя виноватым и обещал ласковостью загладить несправедливость. Но, будучи очень злопамятен, я всё-таки не могу вполне позабыть этого.

	Очень тихо подвигается моя ''сюита''; но, кажется, она будет в общем удачна, и я почти уверен, что скерцо (с гармониками) и ''andante'' (грёзы ребёнка) будут нравиться. Увлечение «''Юдифью''» сменилось припадком страсти к «''Carmen''», которую вот уж третий день проигрываю ''сплошь''. Не без удовольствия играл также «''Майскую ночь''». В пятницу 30-го мы переезжаем в Каменку. Таня уже в Париже, но ещё нет известий. Целую тебя, голубчик мой,		Очень тихо подвигается моя ''сюита''; но, кажется, она будет в общем удачна, и я почти уверен, что скерцо (с гармониками) и ''andante'' (грёзы ребёнка) будут нравиться. Увлечение «''Юдифью''» сменилось припадком страсти к «''Carmen''», которую вот уж третий день проигрываю ''сплошь''. Не без удовольствия играл также «''Майскую ночь''». В пятницу 30-го мы переезжаем в Каменку. Таня уже в Париже, но ещё нет известий. Целую тебя, голубчик мой,
Line 23:		Line 23:
	''Грише и Наре поклонись от меня''.		''Грише и Наре поклонись от меня''.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Verbovka]]''<br/>26 September}}
			I think, [[Modenka]], that I have done you a service by saying several times in front of [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]] that you are overwhelmed by visitors and invitations. In that respect, you are safe. But generally I cannot help but advise you to be as resolute as you can, and to go exclusively where you want, and as for such relatives as, for example, brother [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] et al, to designate one day every fortnight for dinner. Then do as I did in [[Moscow]]: ''receive absolutely no one'' at certain times. The more I enjoy the freedom of the country here, the more keenly I sense that you are deprived of it, and I am very sorry for you.

			After some rain, which made it possible to sow the winter grain, wonderful weather set in, which I enjoyed awfully, but suddenly, since yesterday, cold, windy days have arrived, and genuine heroism is needed to go walking as I did, despite the deadly wind. This whole week has been dominated by [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]]'s presence. On Thursday 22nd there was the official betrothal, followed by a champagne dinner, attended by everyone from [[Kamenka]]. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] and [[Anna]] make a very sweet couple. She is no less besotted with him than he is with her; they sit in a corner all day and kiss endlessly, with [[Anna]]'s eyes sparkling like fire — which, if I am not mistaken, reflects sensual excitement. I feel sorry for them when I consider that their wishes are so far from being realised. I regard them with envy, all the time thinking that this is true happiness, and that I have never experienced it. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] is going tomorrow and will give you this letter. The episode with [[Aleksey]], about which I wrote to you in my last letter, has passed. I was reassured the very next day after a confrontation with [[Lyova]], who admitted he was to blame, and promised to redress the injustice with kindness. But, being very unforgiving, I cannot forget this all the same.

			My ''suite'' is coming along very slowly; but I think it will be successful in general, and I'm almost certain that the scherzo (with accordions) and the ''andante'' (child's dreams) will please. My infatuation with "''Judith''" has given way to a fit of passion for "''Carmen''", which I've been playing through ''constantly'' for three days now. I've also been playing through "''May Night''", also not without pleasure. On Friday 30th we are moving to [[Kamenka]]. [[Tanya]] is in [[Paris]] now, but there is no news yet. I kiss you, my golubchik, and [[Nikolay Konradi\|Nikolasha]].
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
			How horrid the fuss with ''Zasyadko'' is, and how furious he makes me. I have an altogether different attitude towards this matter now. I will hate you if you give him even a ''ruble''.

			''Give Grisha and Nara a bow from me''.
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:25:48Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett: Text replacement - "все-таки" to "всё-таки"

2020-04-23T12:54:27Z

Text replacement - "все-таки" to "всё-таки"

New page

{{letterhead
|Date=26 September/8 October 1883
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Verbovka]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1718)
|Publication={{bib|1901/24|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 605 (abridged)<br/>{{bib|1970/86|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XII}} (1970), p. 243–244
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Вербовка''<br/>26 сент[ября]}}
Я думаю, Моденька, что я тебе оказал услуги, несколько раз говорив при Коле Мекк о том, что тебя одолевают посетители и приглашения. С этой стороны ты обеспечен. Но вообще я не могу удержаться, чтобы не посоветовать тебе быть как можно более твёрдым и ходить исключительно только туда, куда хочется, а к таким родным, как, напр[имер], Коля-брат и т. п., назначить дни раз в две недели на обед. Затем сделай как я в Москве: ''не принимай решительно никого'' в известные часы. Чем более я наслаждаюсь здесь деревенской свободой, тем живее чувствую, что ты её лишён, и весьма сожалею тебе.

После нескольких дождей, давших возможность посеять озимый. хлеб, наступила дивная погода, коей я страшно наслаждался, но вдруг со вчерашнего дня наступили холодные, вет-реные дни и нужно поистине геройство, чтобы гулять как я несмотря на убийственный ветер. Вся эта неделя ознаменовалась пребыванием Коли Мекка. В четверг 22-го было официальное обручение, за коим последовал обед с шампанским, на котором присутствовали все каменские. Коля с Анной составляют очень милую парочку. Она влюблена в него не меньше, чем он в неё; целый день сидят в уголку и без конца целуются. у Анны глаза блистают огнём, — в котором, если не ошибаюсь, отражается чувственное возбуждение. Мне жаль их, когда подумаю, что так далеко до осуществления их желаний. Смотрю на них с завистью и всё думаю о том, что ведь это и есть настоящее счастие и что я никогда его не испытал. Коля едет завтра и передаст тебе это письмо. Эпизод с Алексеем, о котором я тебе писал в прошлом письме, обошёлся. Я успокоился на другой же день вследствие объяснения с Левой, который признал себя виноватым и обещал ласковостью загладить несправедливость. Но, будучи очень злопамятен, я всё-таки не могу вполне позабыть этого.

Очень тихо подвигается моя ''сюита''; но, кажется, она будет в общем удачна, и я почти уверен, что скерцо (с гармониками) и ''andante'' (грёзы ребёнка) будут нравиться. Увлечение «''Юдифью''» сменилось припадком страсти к «''Carmen''», которую вот уж третий день проигрываю ''сплошь''. Не без удовольствия играл также «''Майскую ночь''». В пятницу 30-го мы переезжаем в Каменку. Таня уже в Париже, но ещё нет известий. Целую тебя, голубчик мой,
и Николашу.
{{right|Твой П. Чайковский}}
Как мне противна возня с ''Засядко'', и как он меня злит. Я совсем иначе теперь отношусь к этому делу. Я тебя возненавижу, если ты хоть ''рубль'' дашь ему.

''Грише и Наре поклонись от меня''.

|Translated text=
}}

← Older revision		Revision as of 13:23, 6 January 2025
Line 24:		Line 24:

	\|Translated text={{right\|''[[Verbovka]]''<br/>26 September}}		\|Translated text={{right\|''[[Verbovka]]''<br/>26 September}}
	I think, [[Modenka]], that I have done you a service by saying several times in front of [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]] that you are overwhelmed by visitors and invitations. In that respect, you are safe. But generally I cannot help but advise you to be as resolute as you can, and to go exclusively where you want, and as for such relatives as, for example, brother [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] et al, to designate one day every fortnight for dinner. Then do as I did in [[Moscow]]: ''receive absolutely no one'' at certain times. The more I enjoy the freedom of the country here, the more keenly I sense that you are deprived of it, and I am very sorry for you.		I think, [[Modenka]], that I have done you a service by saying several times in front of [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]] that you are overwhelmed by visitors and invitations. In that respect, you are safe. But generally I cannot help but advise you to be as resolute as you can, and to go exclusively where you want, and as for such relatives as, for example, brother [[Nikolay Tchaikovsky\|Kolya]] et al., to designate one day every fortnight for dinner. Then do as I did in [[Moscow]]: ''receive absolutely no one'' at certain times. The more I enjoy the freedom of the country here, the more keenly I sense that you are deprived of it, and I am very sorry for you.

	After some rain, which made it possible to sow the winter grain, wonderful weather set in, which I enjoyed awfully, but suddenly, since yesterday, cold, windy days have arrived, and genuine heroism is needed to go walking as I did, despite the deadly wind. This whole week has been dominated by [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]]'s presence. On Thursday 22nd there was the official betrothal, followed by a champagne dinner, attended by everyone from [[Kamenka]]. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] and [[Anna]] make a very sweet couple. She is no less besotted with him than he is with her; they sit in a corner all day and kiss endlessly, with [[Anna]]'s eyes sparkling like fire — which, if I am not mistaken, reflects sensual excitement. I feel sorry for them when I consider that their wishes are so far from being realised. I regard them with envy, all the time thinking that this is true happiness, and that I have never experienced it. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] is going tomorrow and will give you this letter. The episode with [[Aleksey]], about which I wrote to you in my last letter, has passed. I was reassured the very next day after a confrontation with [[Lyova]], who admitted he was to blame, and promised to redress the injustice with kindness. But, being very unforgiving, I cannot forget this all the same.		After some rain, which made it possible to sow the winter grain, wonderful weather set in, which I enjoyed awfully, but suddenly, since yesterday, cold, windy days have arrived, and genuine heroism is needed to go walking as I did, despite the deadly wind. This whole week has been dominated by [[Nikolay von Meck\|Kolya Meck]]'s presence. On Thursday 22nd there was the official betrothal, followed by a champagne dinner, attended by everyone from [[Kamenka]]. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] and [[Anna]] make a very sweet couple. She is no less besotted with him than he is with her; they sit in a corner all day and kiss endlessly, with [[Anna]]'s eyes sparkling like fire — which, if I am not mistaken, reflects sensual excitement. I feel sorry for them when I consider that their wishes are so far from being realised. I regard them with envy, all the time thinking that this is true happiness, and that I have never experienced it. [[Nikolay von Meck\|Kolya]] is going tomorrow and will give you this letter. The episode with [[Aleksey]], about which I wrote to you in my last letter, has passed. I was reassured the very next day after a confrontation with [[Lyova]], who admitted he was to blame, and promised to redress the injustice with kindness. But, being very unforgiving, I cannot forget this all the same.