Letter 2376 - Revision history

Brett at 17:58, 12 February 2025

2025-02-12T17:58:20Z

← Older revision		Revision as of 18:58, 12 February 2025
Line 8:		Line 8:
	\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}		\|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|23 октября<br/>Каменка}}		\|Original text={{right\|23 октября<br/>Каменка}}
	Знаю, что это письмо Вас не застанет, друг Анатоша, а всё-таки ради правильности и для очистки совести пишу в назначенный день. Особенного рассказывать нечего, кроме того, разве, что вчера приехал вечером Ипполит. Такой же оригинал, как и прежде, и так же щедр на ласки ко всем без исключения. Бедный очень жалуется на свою службу и на дела; впрочем, я его ещё очень мало видел, ибо приехал он в 12 ч[асов] ночи, а сегодня в 7 час[ов] утра они все уехали на охоту за волками в большой лес. То-то ты бы рад был с ними съездить. Погода все время стоит такая божественно чудная, что я не запомню подобной в Каменке: ясные солнечные дни, без ветра и с лёгким приморозком по утрам. Я чувствую себя вправе отдыхать как следует после беспрерывной 2-годовой работы и пользуюсь этим правом широко, но так как всё же вовсе без дела быть не могу, то стал усиленно заниматься английским языком и делаю порядочные успехи; кроме того, пишу детские песенки по одной каждый день. Мне это легко и приятно, — но каково будет бедному Юргенсону, если я круглый год буду писать по песенке ежедневно и в будущем ноябре ему придётся напечатать 365 песенок? От Модеста получаю письма, преисполненные ненависти к Петербургу и к его образу жизни; бедный Модя, он так же, как я, неспособен к жизни в городе, да ещё в таком, как Петербург, где что ни тумба, то родственник. Вера все ещё здесь. Я рад, что она любит своего мужа и что он хороший человек — но каково по целым годам жить в разлуке с ним? Не могу без сожаления смотреть на неё: зачем они поторопились??? Про Таню ничего особенно утешительного; впрочем, она серьёзно лечится гидропатией. Сестрица наслаждается жизнью. Думаю, что скоро уже увидимся. Обнимаю нежно, целую тебя и ~~Пашо~~. Письма ужасно часто стали пропадать. Вы несколько моих писем не получили.		Знаю, что это письмо Вас не застанет, друг Анатоша, а всё-таки ради правильности и для очистки совести пишу в назначенный день. Особенного рассказывать нечего, кроме того, разве, что вчера приехал вечером Ипполит. Такой же оригинал, как и прежде, и так же щедр на ласки ко всем без исключения. Бедный очень жалуется на свою службу и на дела; впрочем, я его ещё очень мало видел, ибо приехал он в 12 ч[асов] ночи, а сегодня в 7 час[ов] утра они все уехали на охоту за волками в большой лес. То-то ты бы рад был с ними съездить. Погода все время стоит такая божественно чудная, что я не запомню подобной в Каменке: ясные солнечные дни, без ветра и с лёгким приморозком по утрам. Я чувствую себя вправе отдыхать как следует после беспрерывной 2-годовой работы и пользуюсь этим правом широко, но так как всё же вовсе без дела быть не могу, то стал усиленно заниматься английским языком и делаю порядочные успехи; кроме того, пишу детские песенки по одной каждый день. Мне это легко и приятно, — но каково будет бедному Юргенсону, если я круглый год буду писать по песенке ежедневно и в будущем ноябре ему придётся напечатать 365 песенок? От Модеста получаю письма, преисполненные ненависти к Петербургу и к его образу жизни; бедный Модя, он так же, как я, неспособен к жизни в городе, да ещё в таком, как Петербург, где что ни тумба, то родственник. Вера все ещё здесь. Я рад, что она любит своего мужа и что он хороший человек — но каково по целым годам жить в разлуке с ним? Не могу без сожаления смотреть на неё: зачем они поторопились??? Про Таню ничего особенно утешительного; впрочем, она серьёзно лечится гидропатией. Сестрица наслаждается жизнью. Думаю, что скоро уже увидимся. Обнимаю нежно, целую тебя и Паню. Письма ужасно часто стали пропадать. Вы несколько моих писем не получили.

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|23 October<br/>[[Kamenka]]}}
			I know that this letter won't catch you, friend [[Anatosha]], but all the same for propriety's sake and to clear my conscience, I'm writing on the appointed day. There is nothing in particular to relate, except that [[Ippolit]] arrived yesterday evening. He is as original as before, and just as generous with his affection to everyone without exception. The poor thing complains a great deal about his employment and his affairs; however, I've seen very little of him yet, because he arrived at 12 o'clock at night, and this morning they all left at 7 o'clock to hunt wolves in the big forest. You would have been so glad to have gone with them. The weather is always so divinely wonderful that I can't recall the like of it in [[Kamenka]]: clear sunny days, no wind, and a slight frost in the mornings. I feel entitled to rest properly after 2 years of uninterrupted work, but since I still cannot be idle, I've begun to study English intensively, and with a fair degree of success; besides this, I'm writing songs for children, one every day. This is easy and pleasant for me — but what about poor [[Jurgenson]] if I write a song every day the whole year round, and next November he has to print 365 songs? I've been receiving letters from [[Modest]], filled with loathing for [[Petersburg]] and its way of life; poor [[Modya]], like me he is incapable of living in a city, particularly one like [[Petersburg]], where there's a relative on every kerbstone. [[Vera]] is still here. I'm glad that she loves her husband and that he's a fine fellow — but how can she live away from him for whole years? I cannot look at her without regret: why were they so hasty? There's nothing particularly comforting to say about [[Tanya]]; anyway, she's being treated in earnest with hydropathy. Sestritsa is enjoying life. I think that we'll see each other soon. I hug and kiss you and [[Panya]] tenderly. An awful lot of my letters have started to vanish. You haven't received some of my letters.
	}}		}}

Brett: Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

2023-09-23T15:26:22Z

Text replacement - "in the Klin House-Museum Archive" to "in the {{RUS-KLč}} at Klin"

← Older revision		Revision as of 16:26, 23 September 2023
Line 9:		Line 9:
	}}		}}
	==Text==		==Text==
	Based on a handwritten copy in the [[Klin]] ~~House-Museum Archive~~, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.		Based on a handwritten copy in the {{RUS-KLč}} at [[Klin]], which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:25:49Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 13:25, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:51, 5 April 2020

2020-04-05T10:51:23Z

New page

{{letterhead
|Date=23 October/4 November 1883
|To=[[Anatoly Tchaikovsky]]
|Place=[[Kamenka]]
|Language=Russian
|Autograph={{locunknown}}
|Publication={{bib|1970/86|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XII}} (1970), p. 266–267
|Notes=Manuscript copy in [[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}}
}}
==Text==
Based on a handwritten copy in the [[Klin]] House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|23 октября<br/>Каменка}}
Знаю, что это письмо Вас не застанет, друг Анатоша, а всё-таки ради правильности и для очистки совести пишу в назначенный день. Особенного рассказывать нечего, кроме того, разве, что вчера приехал вечером Ипполит. Такой же оригинал, как и прежде, и так же щедр на ласки ко всем без исключения. Бедный очень жалуется на свою службу и на дела; впрочем, я его ещё очень мало видел, ибо приехал он в 12 ч[асов] ночи, а сегодня в 7 час[ов] утра они все уехали на охоту за волками в большой лес. То-то ты бы рад был с ними съездить. Погода все время стоит такая божественно чудная, что я не запомню подобной в Каменке: ясные солнечные дни, без ветра и с лёгким приморозком по утрам. Я чувствую себя вправе отдыхать как следует после беспрерывной 2-годовой работы и пользуюсь этим правом широко, но так как всё же вовсе без дела быть не могу, то стал усиленно заниматься английским языком и делаю порядочные успехи; кроме того, пишу детские песенки по одной каждый день. Мне это легко и приятно, — но каково будет бедному Юргенсону, если я круглый год буду писать по песенке ежедневно и в будущем ноябре ему придётся напечатать 365 песенок? От Модеста получаю письма, преисполненные ненависти к Петербургу и к его образу жизни; бедный Модя, он так же, как я, неспособен к жизни в городе, да ещё в таком, как Петербург, где что ни тумба, то родственник. Вера все ещё здесь. Я рад, что она любит своего мужа и что он хороший человек — но каково по целым годам жить в разлуке с ним? Не могу без сожаления смотреть на неё: зачем они поторопились??? Про Таню ничего особенно утешительного; впрочем, она серьёзно лечится гидропатией. Сестрица наслаждается жизнью. Думаю, что скоро уже увидимся. Обнимаю нежно, целую тебя и Пашо. Письма ужасно часто стали пропадать. Вы несколько моих писем не получили.

|Translated text=
}}