Letter 2583 - Revision history

Brett at 12:58, 21 August 2025

2025-08-21T12:58:13Z

← Older revision		Revision as of 14:58, 21 August 2025
Line 22:		Line 22:
	\|Translated text={{right\|''[[Berlin]]''<br/>3/15 November 1884}}		\|Translated text={{right\|''[[Berlin]]''<br/>3/15 November 1884}}
	{{centre\|My golubushka [[Panichka]]!}}		{{centre\|My golubushka [[Panichka]]!}}
	Such was the commotion in [[Petersburg]] that I couldn't even find a moment to write you and [[Tolya]] even a word of farewell. I was supposed to leave on the 30th, but the day before the theatre let it be known that the Sovereign would surely be attending the 4th performance of "[[Onegin]]" on the 31st, and so I was obliged to stay in [[~~Peter~~]] for another 2 nights. But the Sovereign did not come. No one understands what this means. Although his not coming was unpleasant for me, in general my impression of "[[Onegin]]" in [[Petersburg]] is very pleasant. I never expected that this opera could be so popular with the masses. Anyway, this is rejoicing prematurely; let us see what happens next. In any case, the first four performances were brilliant and my heart rejoiced. Thanks to this, I now feel well in myself, I am having a welcome rest in solitude, revelling in the knowledge that no one here has any business with me, and at the same time my soul lifts when I recall the success of the opera, which I love more than anything else I've written. I shall stay here in [[Berlin]] for a couple of nights, in order to see tomorrow's performance of [[Weber]]'s opera "Oberon", which I've never heard. The journey was so pleasant for me, I felt so calm in my small compartment up to the border, and in the larger one from the border to here, that I didn't notice how the time passed. The weather is good. I just had a long walk around the city, and now I'm sitting down to write letters, and since I need to write lots of them, do not be surprised that I'm writing briefly.		Such was the commotion in [[Petersburg]] that I couldn't even find a moment to write you and [[Tolya]] even a word of farewell. I was supposed to leave on the 30th, but the day before the theatre let it be known that the Sovereign would surely be attending the 4th performance of "[[Onegin]]" on the 31st, and so I was obliged to stay in [[Piter]] for another 2 nights. But the Sovereign did not come. No one understands what this means. Although his not coming was unpleasant for me, in general my impression of "[[Onegin]]" in [[Petersburg]] is very pleasant. I never expected that this opera could be so popular with the masses. Anyway, this is rejoicing prematurely; let us see what happens next. In any case, the first four performances were brilliant and my heart rejoiced. Thanks to this, I now feel well in myself, I am having a welcome rest in solitude, revelling in the knowledge that no one here has any business with me, and at the same time my soul lifts when I recall the success of the opera, which I love more than anything else I've written. I shall stay here in [[Berlin]] for a couple of nights, in order to see tomorrow's performance of [[Weber]]'s opera "Oberon", which I've never heard. The journey was so pleasant for me, I felt so calm in my small compartment up to the border, and in the larger one from the border to here, that I didn't notice how the time passed. The weather is good. I just had a long walk around the city, and now I'm sitting down to write letters, and since I need to write lots of them, do not be surprised that I'm writing briefly.

	A quite reassuring letter from [[Kotek]] was waiting for me here, and, judging by the handwriting, he must not be as bad and weak as they said.		A quite reassuring letter from [[Kotek]] was waiting for me here, and, judging by the handwriting, he must not be as bad and weak as they said.

Brett at 17:35, 6 May 2025

2025-05-06T17:35:19Z

← Older revision		Revision as of 19:35, 6 May 2025
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1901/24\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 673 (abridged)<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 319–320<br/>{{bib\|1970/86\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XII}} (1970), p. 475<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 315 (English translation)		\|Publication={{bib\|1901/24\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 673 (abridged)<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 319–320<br/>{{bib\|1970/86\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XII}} (1970), p. 475<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 315 (English translation)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Берлин''<br/>3/15 н[оября] 1884}}		\|Original text={{right\|''Берлин''<br/>3/15 н[оября] 1884}}
	{{centre\|Голубушка моя Паничка!}}		{{centre\|Голубушка моя Паничка!}}
	Вот какова была моя суета в Петербурге, что даже тебе с Толей я не нашёл минутки написать хоть слова 2 на прощание. Я должен был выехать 30 числа, но накануне в театре дали знать, что государь, наверное, будет на 4-м представлении «Онегина» 31-го, и вот пришлось прожить в Питере ещё 2 суток. А государь всё-таки не был. Никто не понимает, что бы это значило. Мне неприятно, что он не приехал, — но в общем моё впечатление от «Онегина» В Петербурге очень приятное. Я никак не ожидал, что эта опера может так нравиться массе. Впрочем, нечего ранее радоваться; посмотрим, что дальше будет. Во всяком случае первые четыре представления были блестящие и сердце моё радовалось. Благодаря этому и теперь я очень приятно себя чувствую, мне приятно отдыхать в одиночестве, наслаждаться сознанием, что здесь никому до меня дела нет и вместе с тем на душе легко при воспоминании о успехе оперы, которую я люблю больше всего мной написанного. Я останусь здесь, в Берлине, двое суток, дабы видеть завтрашнее представление оперы «Оберон» Вебера, которую я никогда не слышал. Дорога прошла для меня так приятно, мне так покойно было в своём маленьком от делении до границы и в большом ~~от делении~~ от границы сюда, что я не заметил, как время прошло. Погода стоит хорошая. Я сейчас сделал по городу большую прогулку, а теперь засел за письма, и, так как их нужно написать множество, то не удивляйся, что пишу коротко.		Вот какова была моя суета в Петербурге, что даже тебе с Толей я не нашёл минутки написать хоть слова 2 на прощание. Я должен был выехать 30 числа, но накануне в театре дали знать, что государь, наверное, будет на 4-м представлении «Онегина» 31-го, и вот пришлось прожить в Питере ещё 2 суток. А государь всё-таки не был. Никто не понимает, что бы это значило. Мне неприятно, что он не приехал, — но в общем моё впечатление от «Онегина» в Петербурге очень приятное. Я никак не ожидал, что эта опера может так нравиться массе. Впрочем, нечего ранее радоваться; посмотрим, что дальше будет. Во всяком случае первые четыре представления были блестящие и сердце моё радовалось. Благодаря этому и теперь я очень приятно себя чувствую, мне приятно отдыхать в одиночестве, наслаждаться сознанием, что здесь никому до меня дела нет и вместе с тем на душе легко при воспоминании о успехе оперы, которую я люблю больше всего мной написанного. Я останусь здесь, в Берлине, двое суток, дабы видеть завтрашнее представление оперы «Оберон» Вебера, которую я никогда не слышал. Дорога прошла для меня так приятно, мне так покойно было в своём маленьком от делении до границы и в большом отделении от границы сюда, что я не заметил, как время прошло. Погода стоит хорошая. Я сейчас сделал по городу большую прогулку, а теперь засел за письма, и, так как их нужно написать множество, то не удивляйся, что пишу коротко.

	Меня ожидало здесь письмо от Котека, довольно утешительное, и, судя по почерку, он должен быть совсем не так плохи слаб, как говорили.		Меня ожидало здесь письмо от Котека, довольно утешительное, и, судя по почерку, он должен быть совсем не так плохи слаб, как говорили.

	Из Швейцарии тотчас же напишу. Я еду в `''Мюнхен'' и тут остановлюсь на 2 дня, так что не ранее как дней через 5 попаду к Котеку. Не позже 10-го декабря буду в Москве. Крепко, крепко обнимаю тебя, Толичку и Танюшу. Целую ручки.		Из Швейцарии тотчас же напишу. Я еду в ''Мюнхен'' и тут остановлюсь на 2 дня, так что не ранее как дней через 5 попаду к Котеку. Не позже 10-го декабря буду в Москве. Крепко, крепко обнимаю тебя, Толичку и Танюшу. Целую ручки.
	{{right\|Твой П. Чайковский}}		{{right\|Твой П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Berlin]]''<br/>3/15 November 1884}}
			{{centre\|My golubushka [[Panichka]]!}}
			Such was the commotion in [[Petersburg]] that I couldn't even find a moment to write you and [[Tolya]] even a word of farewell. I was supposed to leave on the 30th, but the day before the theatre let it be known that the Sovereign would surely be attending the 4th performance of "[[Onegin]]" on the 31st, and so I was obliged to stay in [[Peter]] for another 2 nights. But the Sovereign did not come. No one understands what this means. Although his not coming was unpleasant for me, in general my impression of "[[Onegin]]" in [[Petersburg]] is very pleasant. I never expected that this opera could be so popular with the masses. Anyway, this is rejoicing prematurely; let us see what happens next. In any case, the first four performances were brilliant and my heart rejoiced. Thanks to this, I now feel well in myself, I am having a welcome rest in solitude, revelling in the knowledge that no one here has any business with me, and at the same time my soul lifts when I recall the success of the opera, which I love more than anything else I've written. I shall stay here in [[Berlin]] for a couple of nights, in order to see tomorrow's performance of [[Weber]]'s opera "Oberon", which I've never heard. The journey was so pleasant for me, I felt so calm in my small compartment up to the border, and in the larger one from the border to here, that I didn't notice how the time passed. The weather is good. I just had a long walk around the city, and now I'm sitting down to write letters, and since I need to write lots of them, do not be surprised that I'm writing briefly.

			A quite reassuring letter from [[Kotek]] was waiting for me here, and, judging by the handwriting, he must not be as bad and weak as they said.

			I'll write at once from Switzerland. I'm going to ''[[Munich]]'' and staying there for 2 days, so I won't make it to [[Kotek]] for at least 5 days. I'll be in [[Moscow]] no later than 10th December. I hug you, [[Tolichka]] and [[Tanyusha]] very, very tightly. I kiss your hands.
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:19Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 22:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett at 12:41, 14 March 2020

2020-03-14T12:41:47Z

New page

{{letterhead
|Date=3/15 November 1884
|To=[[Praskovya Tchaikovskaya]]
|Place=[[Berlin]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 433)
|Publication={{bib|1901/24|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 2}} (1901), p. 673 (abridged)<br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 319–320<br/>{{bib|1970/86|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XII}} (1970), p. 475<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 315 (English translation)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Берлин''<br/>3/15 н[оября] 1884}}
{{centre|Голубушка моя Паничка!}}
Вот какова была моя суета в Петербурге, что даже тебе с Толей я не нашёл минутки написать хоть слова 2 на прощание. Я должен был выехать 30 числа, но накануне в театре дали знать, что государь, наверное, будет на 4-м представлении «Онегина» 31-го, и вот пришлось прожить в Питере ещё 2 суток. А государь всё-таки не был. Никто не понимает, что бы это значило. Мне неприятно, что он не приехал, — но в общем моё впечатление от «Онегина» В Петербурге очень приятное. Я никак не ожидал, что эта опера может так нравиться массе. Впрочем, нечего ранее радоваться; посмотрим, что дальше будет. Во всяком случае первые четыре представления были блестящие и сердце моё радовалось. Благодаря этому и теперь я очень приятно себя чувствую, мне приятно отдыхать в одиночестве, наслаждаться сознанием, что здесь никому до меня дела нет и вместе с тем на душе легко при воспоминании о успехе оперы, которую я люблю больше всего мной написанного. Я останусь здесь, в Берлине, двое суток, дабы видеть завтрашнее представление оперы «Оберон» Вебера, которую я никогда не слышал. Дорога прошла для меня так приятно, мне так покойно было в своём маленьком от делении до границы и в большом от делении от границы сюда, что я не заметил, как время прошло. Погода стоит хорошая. Я сейчас сделал по городу большую прогулку, а теперь засел за письма, и, так как их нужно написать множество, то не удивляйся, что пишу коротко.

Меня ожидало здесь письмо от Котека, довольно утешительное, и, судя по почерку, он должен быть совсем не так плохи слаб, как говорили.

Из Швейцарии тотчас же напишу. Я еду в `''Мюнхен'' и тут остановлюсь на 2 дня, так что не ранее как дней через 5 попаду к Котеку. Не позже 10-го декабря буду в Москве. Крепко, крепко обнимаю тебя, Толичку и Танюшу. Целую ручки.
{{right|Твой П. Чайковский}}

|Translated text=
}}