Letter 2756 - Revision history

Tony: Omitted "might" for clarity of meaning / word order

2025-01-21T12:12:22Z

Omitted "might" for clarity of meaning / word order

← Older revision		Revision as of 14:12, 21 January 2025
Line 34:		Line 34:
	I informed the directors of your terms, and the outcome of the ensuing discussion was as follows.		I informed the directors of your terms, and the outcome of the ensuing discussion was as follows.

	Regarding remuneration, the directorate can offer you a higher salary, i.e. 150 rubles per hour for a year, of which you must have a minimum of 20 such hours. Thus, if the number of students is such that you have to work a lesser number of hours, you will in any case receive compensation for 20 hours. Of course, your income will not be limited to these ''three thousand'', because there is no doubt that you will have many private lessons, and one can ~~might~~ even guarantee with complete certainty that in [[Moscow]], where of the 3 existing pianists, one (i.e. [[Taneyev]]) does not give private lessons, you will earn far more than in [[Petersburg]]. As regards your other terms, concerning participation in concerts and quartet seasons, there is no doubt that the management wish for you to participate them in every year.		Regarding remuneration, the directorate can offer you a higher salary, i.e. 150 rubles per hour for a year, of which you must have a minimum of 20 such hours. Thus, if the number of students is such that you have to work a lesser number of hours, you will in any case receive compensation for 20 hours. Of course, your income will not be limited to these ''three thousand'', because there is no doubt that you will have many private lessons, and one can even guarantee with complete certainty that in [[Moscow]], where of the 3 existing pianists, one (i.e. [[Taneyev]]) does not give private lessons, you will earn far more than in [[Petersburg]]. As regards your other terms, concerning participation in concerts and quartet seasons, there is no doubt that the management wish for you to participate in them every year.

	But regarding the other two conditions: 1) the right to start the term later than the other professors, and to finish earlier, and 2) a month's leave — this is very difficult for the directorate. There has never been anything similar in any contract, and it would be highly desirable if you were not too insistent on their agreeing to these privileges. Of course, delays have occurred and still occur; it quite often happens that professors have taken leave with the consent of the directorate — but it has never happened that leave and abrogations of the start and end dates of terms have been included in contracts as a privilege. The directorate fears that allowing such a privilege will set an inconvenient precedent. Your last letter includes new details concerning the month's leave and new conditions regarding your students who might transfer from [[Petersburg]]. There will be another meeting of the directorate on 6th September, at which I shall inform them. As for the teaching programme, then if I am not mistaken, we have developed a detailed curriculum, adherence to which is considered mandatory; but this does not concern the ''method'' of teaching, but merely the order of the ''subjects'' being taught. However, I cannot answer you on this with complete certainty, and if you will permit me, I shall defer this until 6th September. I should very much like it, most respected [[Vasily Ilyich]], if you would not insist on unconditional acceptance of your terms, and taking the point of view of the directorate just for a moment, if you would understand that it fervently desires your entry into the ranks of our professors to happen — but at the same time, despite all its respect for you, it cannot put you in an exceptional position, granting to you such privileges that none of the other professors enjoy.		But regarding the other two conditions: 1) the right to start the term later than the other professors, and to finish earlier, and 2) a month's leave — this is very difficult for the directorate. There has never been anything similar in any contract, and it would be highly desirable if you were not too insistent on their agreeing to these privileges. Of course, delays have occurred and still occur; it quite often happens that professors have taken leave with the consent of the directorate — but it has never happened that leave and abrogations of the start and end dates of terms have been included in contracts as a privilege. The directorate fears that allowing such a privilege will set an inconvenient precedent. Your last letter includes new details concerning the month's leave and new conditions regarding your students who might transfer from [[Petersburg]]. There will be another meeting of the directorate on 6th September, at which I shall inform them. As for the teaching programme, then if I am not mistaken, we have developed a detailed curriculum, adherence to which is considered mandatory; but this does not concern the ''method'' of teaching, but merely the order of the ''subjects'' being taught. However, I cannot answer you on this with complete certainty, and if you will permit me, I shall defer this until 6th September. I should very much like it, most respected [[Vasily Ilyich]], if you would not insist on unconditional acceptance of your terms, and taking the point of view of the directorate just for a moment, if you would understand that it fervently desires your entry into the ranks of our professors to happen — but at the same time, despite all its respect for you, it cannot put you in an exceptional position, granting to you such privileges that none of the other professors enjoy.

	This is the ''first time in my life'' that I am conducting business correspondence; I feel that I am conducting it very badly, and I suffer from the thought that the Conservatory may suffer from my incompetence, and lose the opportunity to have you amongst the ranks of its professors. But I shall also say that such matters are difficult to resolve by letter. How good it would be if you could come to [[Moscow]], even at the end of the month, and to discuss matters with us.		This is the ''first time in my life'' that I am conducting business correspondence; I feel that I am conducting it very badly, and I suffer from the thought that the Conservatory may suffer from my incompetence and lose the opportunity to have you amongst the ranks of its professors. But I shall also say that such matters are difficult to resolve by letter. How good it would be if you could come to [[Moscow]], even at the end of the month, and to discuss matters with us.

	I shall be very sorry if my letter does not catch you; I hope that when you left Pilnitz you gave instructions for letters to be forwarded.		I shall be very sorry if my letter does not catch you; I hope that when you left Pilnitz you gave instructions for letters to be forwarded.

Brett at 08:45, 3 September 2024

2024-09-03T08:45:43Z

← Older revision		Revision as of 10:45, 3 September 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1971/89\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 132–133		\|Publication={{bib\|1971/89\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 132–133
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''г[ород] Клин, с[ело] Майданово''<br/>30 августа 1885}}		\|Original text={{right\|''г[ород] Клин, с[ело] Майданово''<br/>30 августа 1885}}
	{{centre\|Многоуважаемый Василий Ильич!}}		{{centre\|Многоуважаемый Василий Ильич!}}
Line 17:		Line 17:
	Я сообщил директорам Ваши условия, обсудив которые, она пришла к следующему.		Я сообщил директорам Ваши условия, обсудив которые, она пришла к следующему.

	Касательно вознаграждения дирекция может предложить Вам высший оклад жалования, т. е. 150 р[ублей]. за годовой час, причём таких часов Вы должны иметь не менее 20. Так что если по числу учеников на Вашу долю придётся меньшее число часов то вознаграждение Вы во всяком случае получаете за 20 часов. Конечно, этими ''тремя тысячами'' Ваши доходы не ограничатся, ибо нет никакого сомнения, что у Вас будет много частных уроков, и даже можно с полною достоверностью ручаться, что в Москве, где из двух имеющихся пианистов 3 один (т. е. Танеев) частных уроков не даёт, — Вы заработаете гораздо больше, чем в Петербурге. Что касается других Ваших условий, то относительно участия в концертах и квартетных сеансах, — без сомнения дирекция весьма желает, чтобы Вы ежегодно в них участвовали.		Касательно вознаграждения дирекция может предложить Вам высший оклад жалования, т. е. 150 р[ублей] за годовой час, причём таких часов Вы должны иметь не менее 20. Так что если по числу учеников на Вашу долю придётся меньшее число часов то вознаграждение Вы во всяком случае получаете за 20 часов. Конечно, этими ''тремя тысячами'' Ваши доходы не ограничатся, ибо нет никакого сомнения, что у Вас будет много частных уроков, и даже можно с полною достоверностью ручаться, что в Москве, где из двух имеющихся пианистов 3 один (т. е. Танеев) частных уроков не даёт, — Вы заработаете гораздо больше, чем в Петербурге. Что касается других Ваших условий, то относительно участия в концертах и квартетных сеансах, — без сомнения дирекция весьма желает, чтобы Вы ежегодно в них участвовали.

	Но относительно двух других условий: 1) права начинать учение позже остальных профессоров, а кончать раньше и 2) льготного месяца — дирекция весьма затрудняется. Никогда ничего подобного ни в одном контракте не было, и было бы весьма желательно, чтобы Вы не слишком настойчиво требовали согласия на эти привилегии. Конечно, опаздывания случались и случаются; случалось весьма нередко, что профессора уезжали с согласия дирекции в отпуск, — но ещё никогда не бывало, чтобы отпуски и нарушения сроков начала и конца учения были включаемы в виде льготы в контракты. Дирекция опасается, что допущение подобной привилегии будет неудобным антецедентом. В последнем Вашем письме являются новые подробности касательно льготного месяца и новые условия касательно учеников Ваших, могущих перейти из Петербурга. 6-го сентября будет ещё заседание дирекции, и я сообщу ей их. Что касается программы преподавания, то, если не ошибаюсь, у нас выработан подробный учебный план, держаться которого считается обязательным; но ''метода'' преподавания это не касается, а лишь порядка следования ''предметов'' преподавания. А впрочем, я об этом вполне точно отвечать Вам не могу и, если позволите, отложу это до 6-го сентября. Я очень бы желал, многоуважаемый Василий Ильич, чтобы Вы не потребовали безусловного принятия Ваших условий и, хоть на минуту встав на точку зрения Дирекции, поняли бы, что она пламенно желает, дабы Ваше вступление в число наших профессоров состоялось, но в то же время не может, несмотря на все своё уважение к Вам, ставить Вас в положение исключительное, допустить в отношении Вас такие привилегии, которыми никто из других профессоров не пользуется.		Но относительно двух других условий: 1) права начинать учение позже остальных профессоров, а кончать раньше и 2) льготного месяца — дирекция весьма затрудняется. Никогда ничего подобного ни в одном контракте не было, и было бы весьма желательно, чтобы Вы не слишком настойчиво требовали согласия на эти привилегии. Конечно, опаздывания случались и случаются; случалось весьма нередко, что профессора уезжали с согласия дирекции в отпуск, — но ещё никогда не бывало, чтобы отпуски и нарушения сроков начала и конца учения были включаемы в виде льготы в контракты. Дирекция опасается, что допущение подобной привилегии будет неудобным антецедентом. В последнем Вашем письме являются новые подробности касательно льготного месяца и новые условия касательно учеников Ваших, могущих перейти из Петербурга. 6-го сентября будет ещё заседание дирекции, и я сообщу ей их. Что касается программы преподавания, то, если не ошибаюсь, у нас выработан подробный учебный план, держаться которого считается обязательным; но ''метода'' преподавания это не касается, а лишь порядка следования ''предметов'' преподавания. А впрочем, я об этом вполне точно отвечать Вам не могу и, если позволите, отложу это до 6-го сентября. Я очень бы желал, многоуважаемый Василий Ильич, чтобы Вы не потребовали безусловного принятия Ваших условий и, хоть на минуту встав на точку зрения Дирекции, поняли бы, что она пламенно желает, дабы Ваше вступление в число наших профессоров состоялось, но в то же время не может, несмотря на все своё уважение к Вам, ставить Вас в положение исключительное, допустить в отношении Вас такие привилегии, которыми никто из других профессоров не пользуется.
Line 28:		Line 28:
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''Town of [[Klin]], [[Maydanovo]] village''<br/>30 August 1885}}
			{{centre\|Most respected [[Vasily Ilyich]]!}}
			I have just returned from [[Moscow]], where I attended a meeting at which there was a discussion about inviting you to the [[Moscow]] Conservatory. Before answering your letter of 24 August, which I found here upon my return, I shall carry out the instructions of the RMS directorate.

			I informed the directors of your terms, and the outcome of the ensuing discussion was as follows.

			Regarding remuneration, the directorate can offer you a higher salary, i.e. 150 rubles per hour for a year, of which you must have a minimum of 20 such hours. Thus, if the number of students is such that you have to work a lesser number of hours, you will in any case receive compensation for 20 hours. Of course, your income will not be limited to these ''three thousand'', because there is no doubt that you will have many private lessons, and one can might even guarantee with complete certainty that in [[Moscow]], where of the 3 existing pianists, one (i.e. [[Taneyev]]) does not give private lessons, you will earn far more than in [[Petersburg]]. As regards your other terms, concerning participation in concerts and quartet seasons, there is no doubt that the management wish for you to participate them in every year.

			But regarding the other two conditions: 1) the right to start the term later than the other professors, and to finish earlier, and 2) a month's leave — this is very difficult for the directorate. There has never been anything similar in any contract, and it would be highly desirable if you were not too insistent on their agreeing to these privileges. Of course, delays have occurred and still occur; it quite often happens that professors have taken leave with the consent of the directorate — but it has never happened that leave and abrogations of the start and end dates of terms have been included in contracts as a privilege. The directorate fears that allowing such a privilege will set an inconvenient precedent. Your last letter includes new details concerning the month's leave and new conditions regarding your students who might transfer from [[Petersburg]]. There will be another meeting of the directorate on 6th September, at which I shall inform them. As for the teaching programme, then if I am not mistaken, we have developed a detailed curriculum, adherence to which is considered mandatory; but this does not concern the ''method'' of teaching, but merely the order of the ''subjects'' being taught. However, I cannot answer you on this with complete certainty, and if you will permit me, I shall defer this until 6th September. I should very much like it, most respected [[Vasily Ilyich]], if you would not insist on unconditional acceptance of your terms, and taking the point of view of the directorate just for a moment, if you would understand that it fervently desires your entry into the ranks of our professors to happen — but at the same time, despite all its respect for you, it cannot put you in an exceptional position, granting to you such privileges that none of the other professors enjoy.

			This is the ''first time in my life'' that I am conducting business correspondence; I feel that I am conducting it very badly, and I suffer from the thought that the Conservatory may suffer from my incompetence, and lose the opportunity to have you amongst the ranks of its professors. But I shall also say that such matters are difficult to resolve by letter. How good it would be if you could come to [[Moscow]], even at the end of the month, and to discuss matters with us.

			I shall be very sorry if my letter does not catch you; I hope that when you left Pilnitz you gave instructions for letters to be forwarded.

			Sincerely respectful and devoted,
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:21Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 22:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett at 11:26, 27 February 2020

2020-02-27T11:26:50Z

New page

{{letterhead
|Date=30 August/11 September 1885
|To=[[Vasily Safonov]]
|Place=[[Maydanovo]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 343)
|Publication={{bib|1971/89|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 132–133
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''г[ород] Клин, с[ело] Майданово''<br/>30 августа 1885}}
{{centre|Многоуважаемый Василий Ильич!}}
Сейчас вернулся из Москвы, где был для присутствования на заседании, в коем шла речь о приглашении Вас в Московскую консерваторию. Прежде чем отвечать на письмо Ваше от 24 авг[уста], которое я нашёл здесь по возвращении, исполню поручение дирекции РМО.

Я сообщил директорам Ваши условия, обсудив которые, она пришла к следующему.

Касательно вознаграждения дирекция может предложить Вам высший оклад жалования, т. е. 150 р[ублей]. за годовой час, причём таких часов Вы должны иметь не менее 20. Так что если по числу учеников на Вашу долю придётся меньшее число часов то вознаграждение Вы во всяком случае получаете за 20 часов. Конечно, этими ''тремя тысячами'' Ваши доходы не ограничатся, ибо нет никакого сомнения, что у Вас будет много частных уроков, и даже можно с полною достоверностью ручаться, что в Москве, где из двух имеющихся пианистов 3 один (т. е. Танеев) частных уроков не даёт, — Вы заработаете гораздо больше, чем в Петербурге. Что касается других Ваших условий, то относительно участия в концертах и квартетных сеансах, — без сомнения дирекция весьма желает, чтобы Вы ежегодно в них участвовали.

Но относительно двух других условий: 1) права начинать учение позже остальных профессоров, а кончать раньше и 2) льготного месяца — дирекция весьма затрудняется. Никогда ничего подобного ни в одном контракте не было, и было бы весьма желательно, чтобы Вы не слишком настойчиво требовали согласия на эти привилегии. Конечно, опаздывания случались и случаются; случалось весьма нередко, что профессора уезжали с согласия дирекции в отпуск, — но ещё никогда не бывало, чтобы отпуски и нарушения сроков начала и конца учения были включаемы в виде льготы в контракты. Дирекция опасается, что допущение подобной привилегии будет неудобным антецедентом. В последнем Вашем письме являются новые подробности касательно льготного месяца и новые условия касательно учеников Ваших, могущих перейти из Петербурга. 6-го сентября будет ещё заседание дирекции, и я сообщу ей их. Что касается программы преподавания, то, если не ошибаюсь, у нас выработан подробный учебный план, держаться которого считается обязательным; но ''метода'' преподавания это не касается, а лишь порядка следования ''предметов'' преподавания. А впрочем, я об этом вполне точно отвечать Вам не могу и, если позволите, отложу это до 6-го сентября. Я очень бы желал, многоуважаемый Василий Ильич, чтобы Вы не потребовали безусловного принятия Ваших условий и, хоть на минуту встав на точку зрения Дирекции, поняли бы, что она пламенно желает, дабы Ваше вступление в число наших профессоров состоялось, но в то же время не может, несмотря на все своё уважение к Вам, ставить Вас в положение исключительное, допустить в отношении Вас такие привилегии, которыми никто из других профессоров не пользуется.

Я в ''первый раз в жизни'' веду деловую переписку; чувствую, что веду её очень скверно, и страдаю от мысли, что от моего неумения Консерватория может пострадать, лишившись возможности заполучить Вас в свой профессорский состав. Но скажу и то, что подобные дела очень трудно решать на письмах. Как было бы хорошо, если бы Вы могли приехать хоть в конце месяца в Москву и переговорить с нами о нашем деле.

Очень буду сожалеть, если письмо моё не застанет Вас; надеюсь, что Вы, уезжая из Пильнитца, распорядились о пересылке писем.

Искренно уважающий и преданный,
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}