Letter 2805 - Revision history

Brett at 08:12, 8 May 2025

2025-05-08T08:12:56Z

← Older revision		Revision as of 10:12, 8 May 2025
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 337–338<br/>{{bib\|1971/89\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 187<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 333–334 (English translation)		\|Publication={{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 337–338<br/>{{bib\|1971/89\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 187<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 333–334 (English translation)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Каменка''<br/>''4 ноября''}}		\|Original text={{right\|''Каменка''<br/>''4 ноября''}}
	{{centre\|Душечка моя Панюша!}}		{{centre\|Душечка моя Панюша!}}
Line 22:		Line 22:
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Kamenka]]''<br/>''4 November''}}
			{{centre\|My darling [[Panyusha]]!}}
			I've been here in [[Kamenka]] for a few days now. I found everyone well; I'm spending my time quite pleasantly — but I don't regret in the least that I no longer live here. There are many reasons why [[Kamenka]] would be simply unbearable for me. I don't want to dive into detailed explanations — better to talk about in [[Tiflis]] one day. Just imagine, my darling, that I'm working here too. The committee in charge of the celebration of the Jurists' jubilee celebrations have approached me with a request to write a march. It is impossible to refuse, and despite my extreme distaste, I'll have this march finished off in a few days without rising from my seat. The day after tomorrow is the silver wedding celebration. As for visitors, besides me, the Korsakovs and the Mecks, there is no one. I already have our gift. I like it very much, but [[Anna]] and [[Tanya]] were terribly critical of it. [[Aleksey]] arrived, packed all my things and belongings, all of which have already been sent to [[Maydanovo]]. My rooms are empty and make me rather gloomy. Lord, how glad I am to have my own little corner!

			The old lady Aleksandra Ivanovna is well, but awfully feeble, and it is particularly sad to look at here as she is unusually miserable. Clearly, the golubushka does not want to die. I am very glad to have seen her again, for I have a presentiment that this is the last time. I'll be leaving here soon after the celebrations, which I'll describe to you the next day. You say that the Georgian Military Road is terrifying in the spring, but today they told me that it isn't in the least, but anyway, I daresay I'll be coming by boat. Lord, how pleasant it will be to see you! I not only ask for the portrait of you and [[Tanyusha]], but I ''insist'' upon it, because you promised me.

			Today was the fourth anniversary of the Korsakovs' marriage. The are both lovely, and Rina is also very sweet. But [[Tatyusa]] is better, prettier and more affectionate. I kiss all three of you, my dears! I'll be writing again in 3 days.

			I kiss your hands.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett at 21:09, 2 August 2023

2023-08-02T21:09:11Z

← Older revision		Revision as of 23:09, 2 August 2023
Line 13:		Line 13:
	\|Original text={{right\|''Каменка''<br/>''4 ноября''}}		\|Original text={{right\|''Каменка''<br/>''4 ноября''}}
	{{centre\|Душечка моя Панюша!}}		{{centre\|Душечка моя Панюша!}}
	Вот уже несколько дней, что я в Каменке. Всех нашёл здоровыми; провожу время довольно приятно — но нисколько не раскаиваюсь, что больше не живу здесь. Много есть причин, почему жить в Каменке для меня было бы просто невыносимо. Не хочется углубляться в подробные изъяснения: — лучше когда-нибудь в Тифлисе поговорим. Представь себе, моя душечка, что и здесь я работаю. Комитет, распоряжающийся празднованием Правоведского юбилея, обратился ко мне с просьбой написать марш. Отказать невозможно, и, несмотря на крайнее отвращение, я уже несколько дней не вставая с места ~~копчу~~ над этим маршем. Празднование серебряной свадьбы будет послезавтра. Из приезжих, кроме меня и Корсаковых с Мекками, никого нет. Наш подарок мною уже получен. Мне он очень нравится, но Анна и Таня страшно рас критиковали. Алексей приехал, уложил все мои вещи и книги, и все это уже отправлено в Майданово. Мои комнаты опустели и наводят некоторое уныние. Господи, как я рад, что у меня есть свой уголочек!		Вот уже несколько дней, что я в Каменке. Всех нашёл здоровыми; провожу время довольно приятно — но нисколько не раскаиваюсь, что больше не живу здесь. Много есть причин, почему жить в Каменке для меня было бы просто невыносимо. Не хочется углубляться в подробные изъяснения: — лучше когда-нибудь в Тифлисе поговорим. Представь себе, моя душечка, что и здесь я работаю. Комитет, распоряжающийся празднованием Правоведского юбилея, обратился ко мне с просьбой написать марш. Отказать невозможно, и, несмотря на крайнее отвращение, я уже несколько дней не вставая с места кончу над этим маршем. Празднование серебряной свадьбы будет послезавтра. Из приезжих, кроме меня и Корсаковых с Мекками, никого нет. Наш подарок мною уже получен. Мне он очень нравится, но Анна и Таня страшно рас критиковали. Алексей приехал, уложил все мои вещи и книги, и все это уже отправлено в Майданово. Мои комнаты опустели и наводят некоторое уныние. Господи, как я рад, что у меня есть свой уголочек!

	Старушка Александра Ивановна здорова, но ужасно ослабела, и особенно грустно на неё смотреть потому, что она необыкновенно печальна. Видно, не хочется умирать голубушке. Я очень рад, что опять увидел её, ибо предчувствую, что это последний раз. Уеду я отсюда вскоре после празднества, которое я опишу тебе на другой день. Ты говоришь, что весной Военно-Грузинская дорога страшна, а сегодня здесь мне говорили, что нисколько, а впрочем, я, наверно, пароходом приеду. Господи, как приятно будет увидеть вас! Портрета твоего и Танюши я не только прошу, но ''требую'', ибо ты мне обещала.		Старушка Александра Ивановна здорова, но ужасно ослабела, и особенно грустно на неё смотреть потому, что она необыкновенно печальна. Видно, не хочется умирать голубушке. Я очень рад, что опять увидел её, ибо предчувствую, что это последний раз. Уеду я отсюда вскоре после празднества, которое я опишу тебе на другой день. Ты говоришь, что весной Военно-Грузинская дорога страшна, а сегодня здесь мне говорили, что нисколько, а впрочем, я, наверно, пароходом приеду. Господи, как приятно будет увидеть вас! Портрета твоего и Танюши я не только прошу, но ''требую'', ибо ты мне обещала.

Brett: 1 revision imported

2022-07-14T20:31:21Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 22:31, 14 July 2022
(No difference)

Brett at 19:37, 14 March 2020

2020-03-14T19:37:11Z

New page

{{letterhead
|Date=4/16 November 1885
|To=[[Praskovya Tchaikovskaya]]
|Place=[[Kamenka]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 441)
|Publication={{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 337–338<br/>{{bib|1971/89|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIII}} (1971), p. 187<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 333–334 (English translation)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Каменка''<br/>''4 ноября''}}
{{centre|Душечка моя Панюша!}}
Вот уже несколько дней, что я в Каменке. Всех нашёл здоровыми; провожу время довольно приятно — но нисколько не раскаиваюсь, что больше не живу здесь. Много есть причин, почему жить в Каменке для меня было бы просто невыносимо. Не хочется углубляться в подробные изъяснения: — лучше когда-нибудь в Тифлисе поговорим. Представь себе, моя душечка, что и здесь я работаю. Комитет, распоряжающийся празднованием Правоведского юбилея, обратился ко мне с просьбой написать марш. Отказать невозможно, и, несмотря на крайнее отвращение, я уже несколько дней не вставая с места копчу над этим маршем. Празднование серебряной свадьбы будет послезавтра. Из приезжих, кроме меня и Корсаковых с Мекками, никого нет. Наш подарок мною уже получен. Мне он очень нравится, но Анна и Таня страшно рас критиковали. Алексей приехал, уложил все мои вещи и книги, и все это уже отправлено в Майданово. Мои комнаты опустели и наводят некоторое уныние. Господи, как я рад, что у меня есть свой уголочек!

Старушка Александра Ивановна здорова, но ужасно ослабела, и особенно грустно на неё смотреть потому, что она необыкновенно печальна. Видно, не хочется умирать голубушке. Я очень рад, что опять увидел её, ибо предчувствую, что это последний раз. Уеду я отсюда вскоре после празднества, которое я опишу тебе на другой день. Ты говоришь, что весной Военно-Грузинская дорога страшна, а сегодня здесь мне говорили, что нисколько, а впрочем, я, наверно, пароходом приеду. Господи, как приятно будет увидеть вас! Портрета твоего и Танюши я не только прошу, но ''требую'', ибо ты мне обещала.

Сегодня праздновалось четырёхлетие брачного сожительства Корсаковых. Они оба премилые, и Рина у них тоже очень милая. Но Татуся лучше, изящнее, нежнее. Целую вас всех трёх, мои милые! Через 3 дня опять буду писать.

Целую ручки.
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}