Brett at 21:35, 3 August 2024

2024-08-03T21:35:59Z

← Older revision		Revision as of 23:35, 3 August 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bibx\|1947/31\|Бюллетень Дома-музея П. И. Чайковского в Клину}} (1947), No. 1, p. 36<br/>{{bib\|1974/53\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 156–157		\|Publication={{bibx\|1947/31\|Бюллетень Дома-музея П. И. Чайковского в Клину}} (1947), No. 1, p. 36<br/>{{bib\|1974/53\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 156–157
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''22 июля [18]87''<br/>''Аахен''}}		\|Original text={{right\|''22 июля [18]87''<br/>''Аахен''}}
	Может быть, Вы уже узнали, дорогой Михаил Михайлович, что я 6-го июля неожиданно должен был покинуть Боржом и ехать в Аахен, куда меня вызвал больной друг мой. Не буду Вам описывать, как тяжело мне было расставаться с чудным, насиженным уже уголком и с милыми людьми, среди которых я жил. Всю дорогу я неистово протосковал—просто до слез было обидно. Здесь мне не до тоски! Я оказываю такую пользу моему другу, я оказался до того необходим ему, — что сознание всей значительности для него принесённой мной маленькой жертвы, заставляет мириться с грустными обстоятельствами. У вижу Вас не ранее конца октября и с величайшим удовольствием помышляю о свидании с Вами и с Варварой Михайловной. Если Вы ради меня хотели несколько раньше при ехать в Тифлис, то надеюсь, что письмо это придёт достаточно вовремя, чтобы удержать Вас подольше в деревне. Боже! Как я Вам завидую! Что может быть лучше, здоровее, поэтичнее русской деревни, хотя бы степной! Какой в Аахене, между прочим, отвратительный воздух! Как вспомнишь Боржомские благоухания, так чуть не плачешь. Я здесь ровно ничего не делаю, если не считать инструментовки Моцартовской сюиты, о которой я, кажется, писал Вам. Я кончаю её понемножку.		Может быть, Вы уже узнали, дорогой Михаил Михайлович, что я 6-го июля неожиданно должен был покинуть Боржом и ехать в Аахен, куда меня вызвал больной друг мой. Не буду Вам описывать, как тяжело мне было расставаться с чудным, насиженным уже уголком и с милыми людьми, среди которых я жил. Всю дорогу я неистово протосковал—просто до слез было обидно. Здесь мне не до тоски! Я оказываю такую пользу моему другу, я оказался до того необходим ему, — что сознание всей значительности для него принесённой мной маленькой жертвы, заставляет мириться с грустными обстоятельствами. У вижу Вас не ранее конца октября и с величайшим удовольствием помышляю о свидании с Вами и с Варварой Михайловной. Если Вы ради меня хотели несколько раньше при ехать в Тифлис, то надеюсь, что письмо это придёт достаточно вовремя, чтобы удержать Вас подольше в деревне. Боже! Как я Вам завидую! Что может быть лучше, здоровее, поэтичнее русской деревни, хотя бы степной! Какой в Аахене, между прочим, отвратительный воздух! Как вспомнишь Боржомские благоухания, так чуть не плачешь. Я здесь ровно ничего не делаю, если не считать инструментовки Моцартовской сюиты, о которой я, кажется, писал Вам. Я кончаю её понемножку.
Line 17:		Line 17:
	{{right\|Ваш П. Чайковский}}		{{right\|Ваш П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''22 July 1887''<br/>''[[Aachen]]''}}
			Perhaps you have already learned, dear [[Mikhail Ippolitov-Ivanov\|Mikhail Mikhaylovich]], that on 6th July I unexpectedly had to forsake [[Borzhom]] and go to [[Aachen]], where my sick friend had summoned me. I shall not describe to you how hard it was for me to part ways with the wonderful cosy nest and the dear people amongst whom I lived. I was frantically sad the whole journey — it was simply exasperating to the point of tears. Here I have no time for moping! I am proving to be so useful to my friend, I have proved so necessary to him, that the knowledge of the full significance of the small sacrifice I have made for him causes me to reconcile myself to the grievous circumstances. I shall not see you before the end of October, and I think about meeting with you and [[Varvara Mikhaylovna]] with the greatest pleasure. If you wanted to come to [[Tiflis]] a little earlier for my sake, then I hope that this letter will arrive in time enough to keep you in the country a little longer. God, how I envy you! What could be better, healthier, more poetic than the Russian countryside, even with a steppe! Incidentally, the air in [[Aachen]] is foul! Remembering the fragrances of [[Borzhom]], you could almost weep. I am doing precisely nothing here, unless you count the instrumentation of the [[Mozart]] suite, which I think I wrote to you about. I am gradually finishing it.

			Well! Keep well, dear friend [[Mikhail Ippolitov-Ivanov\|Mikhail Mikhaylovich]]. Forgive me for the sloppy writing — I am in a great rush. I kiss [[Varvara Mikhaylovna]]'s hands. I embrace you.
			{{right\|Yours P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:41:46Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:41, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 11:38, 10 December 2019

2019-12-10T11:38:24Z

New page

{{letterhead
|Date=22 July/3 August 1887
|To=[[Mikhail Ippolitov-Ivanov]]
|Place=[[Aachen]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 183)
|Publication={{bibx|1947/31|Бюллетень Дома-музея П. И. Чайковского в Клину}} (1947), No. 1, p. 36<br/>{{bib|1974/53|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 156–157
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''22 июля [18]87''<br/>''Аахен''}}
Может быть, Вы уже узнали, дорогой Михаил Михайлович, что я 6-го июля неожиданно должен был покинуть Боржом и ехать в Аахен, куда меня вызвал больной друг мой. Не буду Вам описывать, как тяжело мне было расставаться с чудным, насиженным уже уголком и с милыми людьми, среди которых я жил. Всю дорогу я неистово протосковал—просто до слез было обидно. Здесь мне не до тоски! Я оказываю такую пользу моему другу, я оказался до того необходим ему, — что сознание всей значительности для него принесённой мной маленькой жертвы, заставляет мириться с грустными обстоятельствами. У вижу Вас не ранее конца октября и с величайшим удовольствием помышляю о свидании с Вами и с Варварой Михайловной. Если Вы ради меня хотели несколько раньше при ехать в Тифлис, то надеюсь, что письмо это придёт достаточно вовремя, чтобы удержать Вас подольше в деревне. Боже! Как я Вам завидую! Что может быть лучше, здоровее, поэтичнее русской деревни, хотя бы степной! Какой в Аахене, между прочим, отвратительный воздух! Как вспомнишь Боржомские благоухания, так чуть не плачешь. Я здесь ровно ничего не делаю, если не считать инструментовки Моцартовской сюиты, о которой я, кажется, писал Вам. Я кончаю её понемножку.

Ну! будьте здоровы, милый друг Михаил Михайлович. Простите за небрежность писания—очень тороплюсь. Целую ручки Варвары Михайловны. Вас обнимаю.
{{right|Ваш П. Чайковский}}

|Translated text=
}}

Letter 3293 - Revision history

Brett at 21:35, 3 August 2024

Brett: 1 revision imported

Brett at 11:38, 10 December 2019