https://en.tchaikovsky-research.net/index.php?action=history&feed=atom&title=Letter_3419Letter 3419 - Revision history2026-07-08T16:46:27ZRevision history for this page on the wikiMediaWiki 1.38.2https://en.tchaikovsky-research.net/index.php?title=Letter_3419&diff=48676&oldid=prevBrett: 1 revision imported2022-07-12T12:34:57Z<p>1 revision imported</p>
<table style="background-color: #fff; color: #202122;" data-mw="interface">
<tr class="diff-title" lang="en-GB">
<td colspan="1" style="background-color: #fff; color: #202122; text-align: center;">← Older revision</td>
<td colspan="1" style="background-color: #fff; color: #202122; text-align: center;">Revision as of 14:34, 12 July 2022</td>
</tr><tr><td colspan="2" class="diff-notice" lang="en-GB"><div class="mw-diff-empty">(No difference)</div>
</td></tr></table>Bretthttps://en.tchaikovsky-research.net/index.php?title=Letter_3419&diff=48675&oldid=prevBrett at 13:51, 8 February 20202020-02-08T13:51:40Z<p></p>
<p><b>New page</b></p><div>{{letterhead<br />
|Date=25 November/7 December 1887<br />
|To=[[Yuliya Shpazhinskaya]]<br />
|Place=[[Maydanovo]]<br />
|Language=Russian<br />
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 2093)<br />
|Publication={{bibx|1951/53|П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма}} (1951), p. 329–330<br/>{{bib|1974/53|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 275–276<br />
}}<br />
==Text==<br />
{{Lettertext<br />
|Language=Russian<br />
|Translator=<br />
|Original text={{right|''с[ело] Майданово''<br/>25 ноября 1887}}<br />
{{centre|Милый, дорогой друг мой!}}<br />
Я стосковался по Вас. Обстоятельства складываются так, что я всё последнее время пишу Вам очень редко, общение между нами не так постоянно, и по временам мне кажется, как будто я стал несколько чужд Вам. Между тем, никогда я так часто и много не вспоминал о Вас, как в эти самые последние дни. Я удалился для кратковременного отдыха в Майданово; работать вследствие ненормального состояния духа и тела не могу, но зато много и часто размышляю и вспоминаю. Десять лет тому назад я переживал в это именно время самый трагический период моей жизни, и Бог знает, что бы со мной сталось, если бы Вы не явились ко мне с нравственной и материальной помощью. Как живо и ясно сохранились в моей памяти малейшие подробности этого уже далёкого прошлого! Как я до глубины души проникаюсь чувством благодарности и благоговения к Вам! Сколько нравственной силы я почерпнул в Ваших тогдашних письмах, в бесчисленных выражениях участия и дружбы Вашей!<br />
<br />
С тех пор много воды утекло и многое переменилось. Много и работал я в эти десять лет и, сколько мне кажется, шёл постоянно вперёд в своём деле, хотя, увы, и теперь приходится, как в прежнее время, встречать со стороны так называемой ''толпы'' неправильную и несправедливую оценку своей артистической деятельности. Два года работал я над «''Чародейкой''», напрягал все свои силы, чтобы опера моя вышла капитальным моим трудом, и что же? — оказывается, что эта несчастная «''Чародейка''» потерпела настоящее фиаско, вес более и более делающееся несомненным печальным фактом. Я, вероятно, писал Вам, как холодно относилась ко мне публика на 2, 3 и 4-м представлении. На пятом (я уже не дирижировал) театр был не полон, а теперь мне пишут, что на седьмом представлении театр был наполовину пуст. В прежнее время случалось, что суждения публики и прессы были ко мне неблагоприятны, но не глубоко оскорбляли меня, ибо смутно я сознавал причину неуспеха. Теперь этого нет; я непоколебимо убеждён, что «''Чародейка''» лучшая моя опера, а между тем, её скоро сдадут в архив! И всего обиднее, что в ''прессе'' на меня напустились с такой злобой, как будто я всю свою жизнь был бездарным писакой, незаслуженно поднявшимся выше, чем бы следовало, и не нашлось никого, кто бы за меня заступился. Ни одной горячей, сочувственной статьи во всей петербургской печати не появилось, напротив: всеобщее злорадство и торжествующий тон, точно будто все они сговорились вредить мне самым жестоким образом и видят во мне лютого врага, заслужившего мщение. Не далее, как сегодня, мне пришлось прочитать статью, написанную в газете «''Новости''» и проникнутую необычайно сильной злобой и ненавистью. За что? — совершенно непонятно. Никогда я никому я не наносил сознательно никакого зла!<br />
<br />
Про мои московские концерты я уже писал Вам; они имели огромный успех, и я был невыразимо тронут выражениями сочувствия московской публики, а между тем, в большинстве петербургских газет я встречаю глумления и попытки скрыть от читателей степень успеха, так что иной подумает, что успех был дутый, результат интриги, подкупа или я не знаю чего. Ужасно это огорчает и оскорбляет меня, и, если бы не предстоящее заграничное путешествие, я бы глубоко пал духом.<br />
<br />
5-го января (нового стиля) я уже должен дирижировать в Лейпциге, затем в ''Дрездене'', 20-го янв[аря] в Гамбурге, 24-го в Копенгагене, 8 февр[аля] в Берлине, 19[-го] в Праге. Затем в Париже я с помощью моего тамошнего издателя сам устраиваю концерт и оттуда сделаю экскурсию в ''Лондон'', из коего имею приглашение от тамошнего Филармонического общества. В Петербурге я дирижирую своей сюитой «''Моцартиана''» 12-го числа; оттуда и поеду прямо в Лейпциг. Если будете писать мне, дорогой друг, адресуйте пока в Москву, Юргенсону. Впоследствии я буду извещать Вас о переменах своего местопребывания.<br />
<br />
Ездил на 2 дня в Москву для свидания с братом Анатолием и его бедной женой, которая лежит в ''тифе''. Вот уже 24 дня, что она в жару, но теперь, слава Богу, ей лучше! Здоровы ли Вы, дорогая? Дай Бог Вам всякого благополучия.<br />
{{right|Ваш П. Чайковский}}<br />
<br />
|Translated text=<br />
}}</div>Brett