Letter 3534 - Revision history

Brett: Text replacement - "Hugs, kisses." to "Hugs and kisses."

2024-05-08T19:42:56Z

Text replacement - "Hugs, kisses." to "Hugs and kisses."

← Older revision		Revision as of 21:42, 8 May 2024
Line 28:		Line 28:
	Write to me in [[Tiflis]], golubchik.		Write to me in [[Tiflis]], golubchik.

	They're calling me to lunch. Hugs, kisses. Give [[Nikolay Konradi\|Kolya]] and [[Bob]] a thousand tender greetings.		They're calling me to lunch. Hugs and kisses. Give [[Nikolay Konradi\|Kolya]] and [[Bob]] a thousand tender greetings.
	{{right\|P. Tchaikovsky}}		{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett at 10:10, 4 April 2024

2024-04-04T10:10:25Z

← Older revision		Revision as of 12:10, 4 April 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1902/25\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 237–238 (abridged)<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 399–400<br/>{{bib\|1974/53\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 396<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 398–399 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1902/25\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 237–238 (abridged)<br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 399–400<br/>{{bib\|1974/53\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 396<br/>{{bib\|1981/81\|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 398–399 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''22 марта [18]88''<br/>''Таганрог''}}		\|Original text={{right\|''22 марта [18]88''<br/>''Таганрог''}}
	Модя! Наконец-то третьего дня вечером приехал я в Таганрог после бесконечного путешествия и ''шести ночей'', проведённых в вагоне. Положим, что в Вене я отдохнул, но все же этот переезд был очень утомителен. И, как нарочно, погода стоит дивная, и я все думаю о том, что мог бы ехать морем и напрасно боялся мартовских бурь. Даже теперь, если бы не желание поскорей быть в Тифлисе, я обуреваем желанием пуститься морем в Керчь и оттуда в Батум. Но увы! Это у меня отняло бы целую неделю. А мне уж начинает страстно хотеться поскорее дожить до водворения ''у себя'' в деревне. Где это у себя, я до сих пор не знаю, но думаю, что в Тифлисе меня ожидают письма Алексея, из коих я что-нибудь узнаю.		Модя! Наконец-то третьего дня вечером приехал я в Таганрог после бесконечного путешествия и ''шести ночей'', проведённых в вагоне. Положим, что в Вене я отдохнул, но все же этот переезд был очень утомителен. И, как нарочно, погода стоит дивная, и я все думаю о том, что мог бы ехать морем и напрасно боялся мартовских бурь. Даже теперь, если бы не желание поскорей быть в Тифлисе, я обуреваем желанием пуститься морем в Керчь и оттуда в Батум. Но увы! Это у меня отняло бы целую неделю. А мне уж начинает страстно хотеться поскорее дожить до водворения ''у себя'' в деревне. Где это у себя, я до сих пор не знаю, но думаю, что в Тифлисе меня ожидают письма Алексея, из коих я что-нибудь узнаю.
Line 21:		Line 21:
	{{right\|П. Чайковский}}		{{right\|П. Чайковский}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''22 March 1888''<br/>''[[Taganrog]]''}}
			[[Modya]]! Finally, on the evening of the day before yesterday, I arrived in [[Taganrog]] after an endless journey, and spending ''six nights'' in the carriage. Even allowing for the rest I had in [[Vienna]], this journey was still very exhausting. And, as luck would have it, the weather is heavenly, and I keep thinking how I could have travelled by sea, and my fears about the March storms were unnecessary. Even now, had it not been for wanting to be in [[Tiflis]] as quickly as possible, I'm overwhelmed by a desire to set sail to Kerch, and from there to [[Batum]]. But alas, this would take me a whole week! And I'm starting to desperately want to live ''at home'' in the country as quickly as possible. Where this will be, I still don't know, but I think there will be letters from [[Aleksey]] waiting for me in [[Tiflis]], from which I might learn something.

			Needless to say, [[Ippolit]] and [[Sonya]] were most overjoyed by my arrival, and I was very pleased to see them. Of course, I'm still being pestered to make acquaintances here, but that's nothing after [[Paris]]! I like their house very much; there's a wonderful view of the sea from the windows. I've spent 2 days here and will be leaving tomorrow morning. I'm completely well, but feeling very tired. I read a mass of novels on the way. These included several novels by ''Mikhaylov'', which in my opinion are very good, and I don't understand why he's not at all famous. Being ''abroad'' seems like some sort of dream. Generally I still haven't come to my senses.

			Write to me in [[Tiflis]], golubchik.

			They're calling me to lunch. Hugs, kisses. Give [[Nikolay Konradi\|Kolya]] and [[Bob]] a thousand tender greetings.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
	}}		}}

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:43:50Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:43, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 09:27, 23 April 2020

2020-04-23T09:27:29Z

New page

{{letterhead
|Date=22 March/3 April 1888
|To=[[Modest Tchaikovsky]]
|Place=[[Taganrog]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1882)
|Publication={{bib|1902/25|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 3}} (1902), p. 237–238 (abridged)<br/>{{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 399–400<br/>{{bib|1974/53|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том XIV}} (1974), p. 396<br/>{{bib|1981/81|Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 398–399 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''22 марта [18]88''<br/>''Таганрог''}}
Модя! Наконец-то третьего дня вечером приехал я в Таганрог после бесконечного путешествия и ''шести ночей'', проведённых в вагоне. Положим, что в Вене я отдохнул, но все же этот переезд был очень утомителен. И, как нарочно, погода стоит дивная, и я все думаю о том, что мог бы ехать морем и напрасно боялся мартовских бурь. Даже теперь, если бы не желание поскорей быть в Тифлисе, я обуреваем желанием пуститься морем в Керчь и оттуда в Батум. Но увы! Это у меня отняло бы целую неделю. А мне уж начинает страстно хотеться поскорее дожить до водворения ''у себя'' в деревне. Где это у себя, я до сих пор не знаю, но думаю, что в Тифлисе меня ожидают письма Алексея, из коих я что-нибудь узнаю.

Нечего и говорить, что Ипполит и Соня были очень обрадованы моим приездом и что мне у них очень приятно. Конечно, не без того, чтобы и здесь ко мне не приставали с знакомствами, но что это после Парижа! Дом, где они живут, мне очень нравится; из окон чудесный вид на море. Я провёл здесь 2 суток и завтра утром выезжаю. Совершенно здоров, но чувствую большую усталость. Дорогой перечёл массу романов. В том числе несколько романов ''Михайлова'', которые, по-моему, очень хороши, и я не понимаю, почему он не пользуется вовсе известностью. ''Заграница'' представляется мне каким-то сном. Вообще я ещё не могу прийти в себя.

Пиши мне, голубчик, в Тифлис.

Зовут завтракать. Обнимаю, целую. Коле и Бобу передай тысячу нежностей.
{{right|П. Чайковский}}

|Translated text=
}}