Letter 497 - Revision history

Brett at 20:12, 21 December 2024

2024-12-21T20:12:43Z

← Older revision		Revision as of 22:12, 21 December 2024
Line 7:		Line 7:
	\|Publication={{bib\|1900/35\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 501 (abridged)<br/>{{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 255–256 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 112 (abridged)<br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 71–72 (abridged)<br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 110 (English translation; abridged)		\|Publication={{bib\|1900/35\|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 501 (abridged)<br/>{{bib\|1940/210\|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 255–256 <br/>{{bib\|1955/37\|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 112 (abridged)<br/>{{bib\|1961/38\|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 71–72 (abridged)<br/>{{bib\|1981/81\| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 110 (English translation; abridged)
	}}		}}
	==Text==		==Text and Translation==
	{{Lettertext		{{Lettertext
	\|Language=Russian		\|Language=Russian
	\|Translator=		\|Translator=Brett Langston
	\|Original text={{right\|''Москва''<br/>17 сент[ября] 1876 г[ода]}}		\|Original text={{right\|''Москва''<br/>17 сент[ября] 1876 г[ода]}}
	Модя! Благодарю тебя за деньги, — они пришли очень кстати. Но я на тебя нисколько не сердился, ибо очень хорошо знал, что не прислал потому, что не было.		Модя! Благодарю тебя за деньги, — они пришли очень кстати. Но я на тебя нисколько не сердился, ибо очень хорошо знал, что не прислал потому, что не было.

	Я провожу время так же бесцветно, как и всегда. ~~Нов~~ этой бесцветности есть своя прелесть. Не могу тебе высказать того ощущения сладостного покоя и ''почти'' счастия, которое я испытываю в моей маленькой, уютной и тихой квартирке, когда прихожу вечером домой и беру в руку книгу. В такие минуты я наверно не менее тебя ненавижу ту прекрасную незнакомку, которая заставит меня изменить свой образ жизни и свой антураж. Не бойся за меня. В этом деле я не намерен торопиться, и будь уверен, что если я в самом деле свяжусь с женщиной, то сделаю это весьма осмотрительно. Между тем, сочинительская моя деятельность приостановилась. Я ещё с возвращения ничего или почти ничего не написал. Меня немножко пугает то обстоятельство, что до сих пор нет никаких известий о «''Вакуле''». Ставят ли его? репетируют ли хоры? Никто меня обо всем этом не осведомляет. Впрочем, если б даже случилось, чтоб «Вакулу» совсем не дали, я приму этот факт с величайшей твёрдостью. Ужасный я стал философ.		Я провожу время так же бесцветно, как и всегда. Но в этой бесцветности есть своя прелесть. Не могу тебе высказать того ощущения сладостного покоя и ''почти'' счастия, которое я испытываю в моей маленькой, уютной и тихой квартирке, когда прихожу вечером домой и беру в руку книгу. В такие минуты я наверно не менее тебя ненавижу ту прекрасную незнакомку, которая заставит меня изменить свой образ жизни и свой антураж. Не бойся за меня. В этом деле я не намерен торопиться, и будь уверен, что если я в самом деле свяжусь с женщиной, то сделаю это весьма осмотрительно. Между тем, сочинительская моя деятельность приостановилась. Я ещё с возвращения ничего или почти ничего не написал. Меня немножко пугает то обстоятельство, что до сих пор нет никаких известий о «''Вакуле''». Ставят ли его? репетируют ли хоры? Никто меня обо всем этом не осведомляет. Впрочем, если б даже случилось, чтоб «Вакулу» совсем не дали, я приму этот факт с величайшей твёрдостью. Ужасный я стал философ.

	Очень жаль, что ты будешь жить в Корсуни, хотя для тебя это во многих отношениях хорошо. Но ведь я, согласно уговору, мечтал, что ты вместе с ''Колей'' погостишь у меня!		Очень жаль, что ты будешь жить в Корсуни, хотя для тебя это во многих отношениях хорошо. Но ведь я, согласно уговору, мечтал, что ты вместе с ''Колей'' погостишь у меня!
Line 26:		Line 26:
	{{right\|Петя}}		{{right\|Петя}}

	\|Translated text=		\|Translated text={{right\|''[[Moscow]]''<br/>17 September 1876}}
			[[Modya]]! Thank you for the money — it arrived in the nick of time. But I wasn't in the least angry with you, because I knew very well you hadn't sent it because you didn't have it.

			I spend my time as monotonously as ever. But this monotony has its own charm. I cannot express to you the sweet feeling of peace and ''near'' happiness that I experience in my small, cosy and quiet apartment when I come home in the evening and take a book in my hands. In such moments I probably hate no less than you that beautiful stranger who will compel me to change my way of life and my surroundings. Do not fear for me. I have no intention of rushing into this matter, and rest assured that if I do become involved with a woman, I shall do so with the utmost caution. Meanwhile, my compositional activity is at a standstill. I have written nothing or next to nothing since my return. I'm somewhat alarmed by the fact that there is still no news about "''[[Vakula]]''". Is it going on? Are the choruses rehearsing? No one informs me about any of this. Anyway, even if it happened that "[[Vakula]]" wasn't given at all, I would accept this fact with the greatest stoicism. I've become terribly philosophical.

			It's a great pity that you'll be living in Korsun, although in many ways it's good for you. But I still dreamed that, as we agreed, you and ''[[Nikolay Konradi\|Kolya]]'' would be my guests!

			[[Modya]]! This is a very short letter. I just had dinner at the ''Pereslenis'' (it's Sonya's name day), and now I'm just off again to Madame Bernard's name-day party. The following page is dedicated to my golubchik. I kiss you tenderly.
			{{right\|P. Tchaikovsky}}
			Nikolay Lvovich asks you to write to him.
			---------------------
			{{centre\|My dear [[Nikolay Konradi\|Kolya]]}}
			I was very glad to receive your letter. I am very sad not to see my dear little golubchik [[Nikolay Konradi\|Kolya]]. Every day I remember how we walked together in [[Lyons]] and [[Palavas]]. Do not forget me and write occasionally. Give my regards to your mother and Sonya. Perhaps we shall see each other in the winter. I kiss you hard 1,000,000,000 times.
			{{right\|Petya}}
	}}		}}
	{{DEFAULTSORT:Letter 0497}}		{{DEFAULTSORT:Letter 0497}}

Brett: Text replacement - ". что" to ", что"

2024-01-24T16:28:06Z

Text replacement - ". что" to ", что"

← Older revision		Revision as of 18:28, 24 January 2024
Line 14:		Line 14:
	Модя! Благодарю тебя за деньги, — они пришли очень кстати. Но я на тебя нисколько не сердился, ибо очень хорошо знал, что не прислал потому, что не было.		Модя! Благодарю тебя за деньги, — они пришли очень кстати. Но я на тебя нисколько не сердился, ибо очень хорошо знал, что не прислал потому, что не было.

	Я провожу время так же бесцветно, как и всегда. Нов этой бесцветности есть своя прелесть. Не могу тебе высказать того ощущения сладостного покоя и ''почти'' счастия, которое я испытываю в моей маленькой, уютной и тихой квартирке, когда прихожу вечером домой и беру в руку книгу. В такие минуты я наверно не менее тебя ненавижу ту прекрасную незнакомку, которая заставит меня изменить свой образ жизни и свой антураж. Не бойся за меня. В этом деле я не намерен торопиться, и будь уверен, что если я в самом деле свяжусь с женщиной, то сделаю это весьма осмотрительно. Между тем, сочинительская моя деятельность приостановилась. Я ещё с возвращения ничего или почти ничего не написал. Меня немножко пугает то обстоятельство. что до сих пор нет никаких известий о «''Вакуле''». Ставят ли его? репетируют ли хоры? Никто меня обо всем этом не осведомляет. Впрочем, если б даже случилось, чтоб «Вакулу» совсем не дали, я приму этот факт с величайшей твёрдостью. Ужасный я стал философ.		Я провожу время так же бесцветно, как и всегда. Нов этой бесцветности есть своя прелесть. Не могу тебе высказать того ощущения сладостного покоя и ''почти'' счастия, которое я испытываю в моей маленькой, уютной и тихой квартирке, когда прихожу вечером домой и беру в руку книгу. В такие минуты я наверно не менее тебя ненавижу ту прекрасную незнакомку, которая заставит меня изменить свой образ жизни и свой антураж. Не бойся за меня. В этом деле я не намерен торопиться, и будь уверен, что если я в самом деле свяжусь с женщиной, то сделаю это весьма осмотрительно. Между тем, сочинительская моя деятельность приостановилась. Я ещё с возвращения ничего или почти ничего не написал. Меня немножко пугает то обстоятельство, что до сих пор нет никаких известий о «''Вакуле''». Ставят ли его? репетируют ли хоры? Никто меня обо всем этом не осведомляет. Впрочем, если б даже случилось, чтоб «Вакулу» совсем не дали, я приму этот факт с величайшей твёрдостью. Ужасный я стал философ.

	Очень жаль, что ты будешь жить в Корсуни, хотя для тебя это во многих отношениях хорошо. Но ведь я, согласно уговору, мечтал, что ты вместе с ''Колей'' погостишь у меня!		Очень жаль, что ты будешь жить в Корсуни, хотя для тебя это во многих отношениях хорошо. Но ведь я, согласно уговору, мечтал, что ты вместе с ''Колей'' погостишь у меня!

Brett: 1 revision imported

2022-07-12T12:47:38Z

1 revision imported

← Older revision	Revision as of 14:47, 12 July 2022
(No difference)

Brett at 10:34, 31 December 2019

2019-12-31T10:34:35Z

New page

{{letterhead
|Date=17/29 September 1876
|To=[[Modest Tchaikovsky]] and [[Nikolay Konradi]]
|Place=[[Moscow]]
|Language=Russian
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 1466)
|Publication={{bib|1900/35|Жизнь Петра Ильича Чайковского ; том 1}} (1900), p. 501 (abridged) {{bib|1940/210|П. И. Чайковский. Письма к родным ; том 1}} (1940), p. 255–256 {{bib|1955/37|П. И. Чайковский. Письма к близким}} (1955), p. 112 (abridged) {{bib|1961/38|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VI}} (1961), p. 71–72 (abridged) {{bib|1981/81| Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography}} (1981), p. 110 (English translation; abridged)
}}
==Text==
{{Lettertext
|Language=Russian
|Translator=
|Original text={{right|''Москва'' 17 сент[ября] 1876 г[ода]}}
Модя! Благодарю тебя за деньги, — они пришли очень кстати. Но я на тебя нисколько не сердился, ибо очень хорошо знал, что не прислал потому, что не было.

Я провожу время так же бесцветно, как и всегда. Нов этой бесцветности есть своя прелесть. Не могу тебе высказать того ощущения сладостного покоя и ''почти'' счастия, которое я испытываю в моей маленькой, уютной и тихой квартирке, когда прихожу вечером домой и беру в руку книгу. В такие минуты я наверно не менее тебя ненавижу ту прекрасную незнакомку, которая заставит меня изменить свой образ жизни и свой антураж. Не бойся за меня. В этом деле я не намерен торопиться, и будь уверен, что если я в самом деле свяжусь с женщиной, то сделаю это весьма осмотрительно. Между тем, сочинительская моя деятельность приостановилась. Я ещё с возвращения ничего или почти ничего не написал. Меня немножко пугает то обстоятельство. что до сих пор нет никаких известий о «''Вакуле''». Ставят ли его? репетируют ли хоры? Никто меня обо всем этом не осведомляет. Впрочем, если б даже случилось, чтоб «Вакулу» совсем не дали, я приму этот факт с величайшей твёрдостью. Ужасный я стал философ.

Очень жаль, что ты будешь жить в Корсуни, хотя для тебя это во многих отношениях хорошо. Но ведь я, согласно уговору, мечтал, что ты вместе с ''Колей'' погостишь у меня!

Модя! Это письмо очень коротко. Я сейчас обедал у ''Переслени'' (Соня именинница) и теперь опять еду на имянины к M[ada]me Бернар. Следующую страницу посвящаю моему голубчику. Нежно целую.
{{right|П. Чайковский}}
Ник[олай] Львович просит тебя написать ему.
---------------------
{{centre|Милый мой Коля}}
Я очень рад был получить твоё письмо. Я очень скучаю, что не вижу моего милого голубчика Колю. Каждый день я вспоминаю, как мы вместе гуляли в Лионе и в Палавасе. Не забывай меня и пиши иногда. Кланяйся маме и Соне. Может быть, зимой увидимся. Целую тебя крепко 1000000000 раз.
{{right|Петя}}

|Translated text=
}}
{{DEFAULTSORT:Letter 0497}}