https://en.tchaikovsky-research.net/index.php?action=history&feed=atom&title=Letter_732Letter 732 - Revision history2026-11-12T03:58:28ZRevision history for this page on the wikiMediaWiki 1.38.2https://en.tchaikovsky-research.net/index.php?title=Letter_732&diff=48156&oldid=prevBrett: 1 revision imported2022-07-12T12:28:32Z<p>1 revision imported</p>
<table style="background-color: #fff; color: #202122;" data-mw="interface">
<tr class="diff-title" lang="en-GB">
<td colspan="1" style="background-color: #fff; color: #202122; text-align: center;">← Older revision</td>
<td colspan="1" style="background-color: #fff; color: #202122; text-align: center;">Revision as of 13:28, 12 July 2022</td>
</tr><tr><td colspan="2" class="diff-notice" lang="en-GB"><div class="mw-diff-empty">(No difference)</div>
</td></tr></table>Bretthttps://en.tchaikovsky-research.net/index.php?title=Letter_732&diff=48155&oldid=prevBrett at 14:13, 16 January 20202020-01-16T14:13:54Z<p></p>
<p><b>New page</b></p><div>{{letterhead <br />
|Date=17/29 January 1878 <br />
|To=[[Nadezhda von Meck]] <br />
|Place=[[San Remo]] <br />
|Language=Russian <br />
|Autograph=[[Klin]] (Russia): {{RUS-KLč}} (a{{sup|3}}, No. 3116) <br />
|Publication={{bib|1934/36|П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк ; том 1}} (1934), p. 167–168 <br/>{{bib|1962/102|П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений ; том VII}} (1962), p. 55–56 <br/>{{bib|1993/66|To my best friend. Correspondence between Tchaikovsky and Nadezhda von Meck}} (1993), p. 146–147 (English translation; abridged)<br />
}}<br />
==Text==<br />
{{Lettertext<br />
|Language=Russian<br />
|Translator=<br />
|Original text={{right|29/17 янв[аря] 1878 г[ода]<br/>''Сан-Ремо''}}<br />
{{centre|Дорогая Надежда Филаретовна!}}<br />
По непостижимой для меня причине только сегодня получил я письмо Ваше, адресованное в Венецию и написанное 17 дек[абря]. Мне это очень досадно, ибо Вы, вероятно, удивлялись, почему я не отвечаю Вам на вопросы, находящиеся в этом письме. Тороплюсь сейчас ответить Вам на эти вопросы. Вы спрашиваете, не могу ли я Вам объяснить, почему сыновья Ваши учатся теперь хуже, чем в приготовительном классе. Прежде всего я спешу Вас успокоить. Во-первых, быть во 2-ом десятке ещё не значит худо учиться. А что они не попали в 1-ый десяток, это в младшем курсе не имеет большого значения, особенно в 7-ом классе. Здесь учителя ещё не вполне ознакомились с мальчиками и очень часто ''мало способных зубряшек или низко кланяющихся'' выскочек принимают за лучших учеников. Часто случается, что мальчик добросовестный и умный лишён способности к одному какому-нибудь предмету, напр[имер], к математике, и этот один предмет мешает общему результату. Словом, тут много ничтожных и второстепенных обстоятельств влияют на место в классе. Если бы сыновья Ваши с первых годов своего учения обнаружили бы особенное отвращение к учению или оказали бы полную неспособность, то в таком случае можно было бы тревожиться; но если этого нет, то будьте за них покойны. Пока они дойдут до старшего курса, многое может перемениться. Только в старших классах вполне обрисовывается личность ученика. В заключение я Вам скажу одну парадоксальность. Я лично и не желаю, чтобы Коля или Саша были ''первыми''. Тип 1-го ученика очень несимпатичен. По большей части ими бывают те мальчики, о которых говорят, что они ''послушные и умные'', подразумевая под ''послушанием'' безличность и приниженность, а под ''умом'' способность ''зубрить''. По большей части эти первые ученики потом, после выпуска, исчезают в толпе посредственностей и бездарностей, и, наоборот, совершенным сюрпризом дельными людьми оказываются последние. Конечно, всего этого нельзя говорить самим мальчикам, но не следует им и выказывать огорчения и неудовольствия, если их первый неуспех не произошёл вследствие недобросовестности и лености. На остальные вопросы Вашего письма я уже отвечал в других письмах. <br />
<br />
Надежда Филаретовна! Я в ужасном беспокойстве. Во-1-х, из полученного письма Юргенсона я вижу, что он не получил высланных ему мною ещё из Венеции недавно приобретённых им вновь отысканных сочинений Глинки, которые он посылал мне отчасти для просмотра, отчасти для переводов с итальянского. Во-2-х, из письма моего ученика Танеева я вижу, что ''симфония'' моя, высланная ещё из Милана,. т. е. 29 дек[абря] нашего стиля, тоже не приехала до сих пор в Москву. Я трепещу. Сейчас отправил депеши в Венецию и в Москву.<br />
<br />
Крепко любящий Вас,<br />
{{right|П. Чайковский}}<br />
Вы пишете мне, чтобы я не стеснялся писать Вам часто. Я пишу Вам ''всегда'' для удовлетворения сердечной потребности. Писать только ради поддержания корреспонденции я никогда Вам не буду. Только спешная и трудная работа может помешать мне часто писать Вам.<br />
<br />
Я до сих пор со всех сторон получаю нахлобучки и выговоры за отказ от делегатства. По этому поводу я сделал много интересных психологических наблюдений.<br />
<br />
|Translated text=<br />
}}<br />
<br />
{{DEFAULTSORT:Letter 0732}}</div>Brett