Letter 1050

Revision as of 14:10, 31 March 2020 by Brett (talk | contribs)
(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Date 1/13 January 1879
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Clarens
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1207)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 250–251 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к родным (1940), p. 501–502
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 195 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VIII (1963), p. 15–16
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 194–195 (English translation; abridged)

Text

Russian text
(original)
Clarens
1/13 я[нваря] 1879

Толя! Получил сегодня твоё письмо, адресованное сюда. О прежних письмах не беспокойся — все они получены вовремя. Как интересно мне читать твой дневник! Но знаешь что! Мне не нравится, что тебя слишком теребят во все стороны! Как ты, бедненький, успеваешь работать? Воображаю, как иногда тебе хочется отдохнуть от этой вечной суеты. Пожалуйста, имей в виду большой отпуск летом и требуй его даже в ущерб службе, ибо здоровье важнее службы. Чего бы я не дал, чтоб ты очутился теперь здесь, около меня. И ты бы отдохнул, и я бы наслаждался, твоей близостью. Признаюсь, что после Парижа Clarens, особенно ввиду того что он так полон воспоминаниями о всех вас, кажется мне несколько пустынным и мрачным. Вчера вечером мне так хотелось перелететь в Петербург и встретить Новый год со всеми Вами. Но, с другой стороны, я рад моему одиночеству, потому что работа у меня теперь закипела и я приеду в Россию с значительною частью оперы в кармане. На этот раз, если я буду жить у тебя, то уж, конечно, не понадеюсь на Акима, а сам буду укладывать рукопись. Впрочем, со мной будет Алёша, которым я продолжаю быть донельзя довольным. Удивительная вещь, до чего он бывает мил, когда его держишь на положении лакашки, как во Флоренции, и до чего он тотчас же портится, когда, как в Париже, живёшь с. Ним не как с слугой, а как с товарищем. В Париже он немножко напомнил прошлогоднего Алёшу, т. е. целый день спорил, держал себя самоуверенно и совершенно утратил ту ласковую нежность, которую он проявляет всегда, когда находится на положении слуги.

Villa Richelieu пуста и несколько тосклива, но мои комнаты очень уютны, в камине всегда огонь, вечером лампа горит весело, и, en somme, я чувствую себя очень хорошо. Сегодня я уже менее скучаю, чем третьего дня и вчера. Работа пошла хорошо. Порядок установился следующий. Утром питие кофе вместе с лёгким завтраком. Прогулка, во время которой комната убирается. До обеда сочинение оперы. После обеда большая прогулка. По возвращении чтение и сочинение либретто. Я окружил себя массой источников и составляю сам либретто, план которого в общем уже созрел, с вечера я приготовляю себе известную сцену или текст хора или арии для следующего дня. Таким образом я буду понемножку работать параллельно и музыку и текст. Вечером в 8 часов ужин с чаем. Затем писание писем и чтение. В 11 часов отхожу ко сну.

Напиши мне, голубчик, как пойдёт «Онегин» у Абазы, т. е. на сцене с хором или в зале и одни solo? Это очень меня интересует. Планы мои следующие. Этот месяц я проживу здесь; к февралю, если Н[адежда] Ф[иларетовна] не изменит своего намерения, поеду опять в Париж недели на 2 и потом поспешу в твои объятия. Если же не поеду в Париж, то поеду прямо в Питер, остановившись ненадолго в Берлине.

Целую тебя.

П. Чайковский