Letter 1614

Date 17/29 October 1880
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Kamenka
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1332)
Publication П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 258 (abridged)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 301–302
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 251 (English translation; abridged)

Text and Translation

Russian text
English translation
By Brett Langston
17 окт[ября]

Толичка! Ты говоришь, что желательно было бы изменение последней сцены в «Онегине». Хотя лично я не согласен с тобой и нахожу, что Пушкин некоторыми намёками и недомолвками как бы даёт право закончить эту сцену в том роде, как я это сделал, — но, вняв гласу твоему, попробовал изменить сцену так, как ты усмотришь из прилагаемых листочков.

Во-1-х), на стр[анице] 242 вместо замечания, что Татьяна падает на грудь к Онегину и т. д., я написал: Онегин подходит ближе. Затем он поёт то, что написано на этой стр[анице], говоря ещё с ней на Вы; потом все идёт по-старому; в самом же конце я изменил слова Татьяны, а именно: она уж не будет склоняться и слабеть, а будет все продолжать твердить о долге; Онегин не будет её хватать, а лишь молить на словах, затем вместо: «я умираю!» Татьяна скажет: «прости на веки!» и исчезнет, а он после нескольких минут остолбенения скажет свои заключительные слова. Генерал входить не должен.

Поручаю эти изменения тебе. Отнеси их к Климентовой, побывай у Бегичева и у Бевиньяни или же попроси все это сделать Ник[олая] Григ[орьевича]. Полагаю, что все должны остаться довольны этими изменениями.

У нас все благополучно. Саша здорова. Приезжал Ипполит занимать денег на постройку дома. Веруша уехала с ним в Одессу и потом в Ялту. Таня представлялась цесаревне, которая обошлась с ней очень ласково и была удивлена, что она моя племянница. Ник[олай] Вас[ильевич] все ещё ничего мне не дал за Сангурского. Алёша уехал и будет у тебя. Мне очень тяжело и грустно без него.


Скоро напишу ещё.

Твой П. Чайковский

17 October

Tolichka! You say that it is desirable to alter the final scene in "Onegin". Although personally I don't agree with you and think that Pushkin, by various hints and allusions, entitles one as it were to let this scene conclude the way I did, I have paid heed to your advice and attempted to change the scene, as you will see from the enclosed sheets.

Firstly, on page 242, instead of the direction that Tatyana is to fall into Onegin's arms, etc. I have written: Onegin draws closer. After that he sings what is written on that page, still addressing her as You [1]; then it just continues as it was before; at the very end, however, I have changed Tatyana's words—namely, she is no longer to be on the brink of giving in and losing her resolve, but will instead keep going on about duty; Onegin does not try to embrace her, but just implores her in words; then, instead of "I am dying!" Tatyana now says: "Farewell forever!" and disappears, whilst he, after standing there dazed for a few minutes, utters his concluding words. The general does not come in.

I am instructing you to make these changes. Send them to Klimentova, and call on Begichev and Bevignani or ask Nikolay Grigoryevich to do everything. I am of the opinion that everyone must be satisfied with these alterations [2].

We are all fine. Sasha is well. Ippolit came to borrow money to build a house. Verusha went with him to Odessa, and then on to Yalta. Tanya has been presented to the Tserevna, who treated her with much kindness, and was surprised to learn that she was my niece. Nikolay Vasilyevich still hasn't given me anything for Sangursky. Alyosha has left to visit you. It is very difficult and sad for me without him.

I kiss you.

Will write more soon.

P. Tchaikovsky

Notes and References

  1. i.e. the formal 'you' ('Вы') rather than 'thou' ('ты').
  2. The amendments indicated by Tchaikovsky referred to the text of the final scene in Yevgeny Onegin starting from Tatyana's response after Onegin's words: "... there is no other way for you" [... тебе другой дороги нет] (Andante molto mosso) and going up to the end of the scene. The changes to the stage directions indicated by Tchaikovsky in this letter were not made, except for the last one, and in all editions of the opera the stage directions for the original version of this scene have been retained.