Letter 632

Revision as of 13:31, 25 January 2020 by Brett (talk | contribs) (Text replacement - "все-таки" to "всё-таки")
(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Date 28 October/9 November 1877
Addressed to Pyotr Jurgenson
Where written Clarens
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2160)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с П. И. Юргенсоном, том 1 (1938), p. 18–19
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VI (1961), p. 209–211
Notes Original incorrectly dated "29 October/9 November"

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Clarens  9 ноября
29 октября
 1877 г[ода]

Милый Пётр Иванович!

Я так долго медлил ответом тебе потому, что ожидал сначала присылки нот. Сегодня они пришли, и я при первом случае примусь за переводы. Что касается до стихотворения, которое нужно, прибрать или сочинить, то это будет довольно трудно. Впрочем, постараюсь.

Романсы и пьэсы для ф[орте]п[ьяно] я непременно напишу. Пробовал даже теперь начать, — но тщетно. Того спокойствия духа, которое мне потребно для сочинения, я ещё не добился и вряд ли скоро добьюсь. Зато я принялся с большим усердием оркестровать оперу; примусь также и за симфонию, когда получу черновую тетрадь, к[ото]рую просил тебя доставить и которую жду с величайшим нетерпением.

Ты в качестве директора М[узыкального] о[бщества], уже знаешь, что мне будут посылать 100 р[ублей] в месяц. При теперешнем курсе это деньги небольшие, — но всё-таки деньги, и я обеспечен ими настолько, что уж наверное с голоду не умру. Правда, что и живу я таким скромным и бедным пустынником, что мне многого и не надо. Насчёт переложений испанских увертюр скажу тебе, что ты никоим образом не должен их отбирать от Вотана, ибо он их сделает несравненно лучше. Мне эта работа тем менее удобна, что я живу без ф[орте]п[ьяно], а для переложения это необходимо!

Итак, переводы сделаю; романсы он пьэсы напишу; переложений же прошу тебя не посылать. По правде сказать, я не великий мастер на это, а ведь тут сам Балакирев интересуется, а Балакирева я боюсь едва ли не более всех людей на свете.

Вообще же боюсь я людей до малодушия, и вот почему ты напрасно думаешь, что плохой курс, может меня заставить вернуться в Россию. Я лучше умру здесь, как собака, чем показаться на московских улицах, в Консерв[атории], в театрах, в концертах и т. д. Здесь, конечно, тоже живут люди, — но такие, которым до меня никакого дела нет. Пожалуйста, не сердись на меня, что я напрашивался тебе на всякую работу, а теперь от переложений отказываюсь! Я делаю это (т. е. отказываюсь) из честности, ибо знаю, что хорошо сделать не могу, а ведь это Глинка!

Жить здесь так, как я живу, очень дёшево, но так как в Италии жить ещё дешевле, да к тому же так как горы, которыми я окружён отовсюду, начинают давить меня и навевают в конце концов тоску по равнине и широким горизонтам, то я решил перебраться в Италию и прежде всего в Рим. Если понравится там, то поселюсь на всю зиму, если нет, то перееду в Неаполь. Потрудись мне писать в Рим, poste restante, до тех пор, пока я не сообщу тебе моего адреса. За милейшее твоё письмо крепко жму тебе руку. Очень кланяйся от меня Софье Ив[ановне], Кашкину, которому собираюсь написать, а также Людмиле Николаевне.

Твой, П. Чайковский

P. S. Я уже сложил и запечатал предыдущий листочек, когда мне принесли письмо твоё от 24-го октяб[ря]. Ты увидишь из него, что моё нежелание делать клавираусцуг испанских увертюр совпало с твоим страхом перед Вотаном. Страх страхом, а то, что он сделает втрое лучше меня — несомненно. За предложение денег от души благодарю. Теперь я этим предложением не воспользуюсь, но позволь мне рассчитывать в случае крайности на тебя. Во всяком случае, прежде нужно что-нибудь сделать, а уж потом просить денег. Но меня очень трогает твоя милая дружеская внимательность и кроме того, что трогает, она всегда будет поддерживать мой бодрый дух. Merci! merci! merci! Насчёт tantiem'ов я распорядился. Относительно квартиры я тоже уже сделал распоряжение.

Прощай, милый друг.

Твой, П. Чайковский

Не трудись брать для меня деньги из Консерв[атории]. Руб[инштейн] уж прислал мне 200 р[ублей] векселем. Следующие обещал прислать в декабре.

Clarens  9 November
29 October
 1877

I've hesitated for such a long time to reply to you because I initially expected you to be sending music paper. It arrived today, and in the first instance I'm using them for the translations. As for the verses, which requires either tidying up or composing, that will be quite difficult. However, I shall try.

I shall certainly write the romances and piano pieces. I even attempted to start on them — but in vain. I have not achieved peace of mind that is sufficient for composition, and it's unlikely that I will achieve it quickly. Instead I've set about orchestrating the opera with great enthusiasm; the same will apply to the symphony once I receive my rough notebook, which I asked you to deliver, and which I'm awaiting with the utmost impatience.

As a director of the Musical Society you will already be aware that I'm to be sent 100 rubles per month. While the present course brings little money — still, money is money, and I have enough from them so that I shouldn't starve to death. The truth is that I'm living so humbly and like a poor hermit that I don't require much. As for the arrangement of the Spanish Overture, I say to you that by no means should you take them from Wotan, because he will do them incomparably better. This work is less convenient for me because I'm living without a piano, which is essential for arrangements!

And so, I'm making the translations; I'll be writing the romances and pieces; and I ask you not to send the arrangements. To tell the truth, I'm not an expert at this, and in fact if Balakirev himself is interested, then I'm more frightened of Balakirev than almost everyone in the world.

My general pusillanimity causes me to be afraid of people, and this is why you're mistaken to think that a lousy course might lure me back to Russia. I'd sooner die here like a dog, than mingle with people in Moscow, at the Conservatory, the theatre, concerts, etc. There are people living here too, of course — but they have no business with me. Please don't be angry with me for pleading with you for any work, when I'm now turning down the arrangements! I'm doing this (i.e. turning down) frankly because I know that I can't do this well, and after all, this is Glinka!

I'm living here very inexpensively, but how still more inexpensive it would be to live in Italy; besides this, being hemmed in by mountains on every side, I'm starting to feel a compulsion, and which is evolving into a yearning, for the plains and wide horizons, so I have decided to relocate to Italy, and to Rome in particular. If I like it there, then I'll stay on all winter; if not, then I'll travel on to Naples. Kindly write to me at Rome, poste restante, until I tell you my address. I shake your hand for the kindness of your letter. Very low bows from me to Sofya Ivanovna and Kashkin, to whom I'm about to write, and also to Lyudmila Nikolayevna.

Yours, P. Tchaikovsky

P. S. I had already folded and sealed the previous page, when I was given your letter of 24th October. You will see from it that my reluctance to do the piano reduction of the Spanish Overture coincides with your fear of Wotan. Your fear of him and what he might do is thrice mine — without a doubt. I thank you heartily for the offer of money. I won't take advantage of this offer now, but allow me to count on this in extreme circumstances. In any event, I need to do something before then asking you for money. But I was very touched by your kind and friendly attentiveness, and moreover, that you are always there to keep up cheerful spirits. Merci! Merci! Merci! As for the tantiem, I've given instructions. With regard to the apartment, I've also made instructions.

Goodbye, dear friend.

Yours, P. Tchaikovsky

Don't bother to arrange money from the Conservatory for me. Rubinstein has already sent me a chit for 200 rubles. The next instalment is promised in December.