Letter 1313

Date	15/27 October–16/28 October 1879
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Kamenka
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 591)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 326–327 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 233–234 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VIII (1963), p. 393–394

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

Каменка 15-го октября 1879 Ровно месяц осталось до Неаполя! Я жду дня этого, как институтка ждёт дня выпуска или как малый ребёнок ждёт дня именин и подарков. А покамест мне и здесь живётся хорошо. Новое музыкальное детище моё начинает подрастать, и черты его характера мало-помалу определяются. Пишу с большой охотой, — но понемножку и стараясь воздержаться от обычной лихорадочной спешности, которая всегда нехорошо отзывается на моих работах. У нас здесь все здоровы, и все благополучно; только старушка Ал[ександра] Ив[ановна] Давыдова, мать Льва Васильевича, в последнее время часто недомогает; c'est le commencement de la fin, — но дай Бог, чтобы конец наступил как можно менее скоро. Все многочисленное семейство Давыдовых питает к главе семейства обожание, которого вполне достойна эта поистине святая женщина. Она — последняя, оставшаяся в живых жена декабриста, из последовавших за мужьями в каторгу. Некоторых из своих детей она родила на Петровском заводе, в остроге. Вообще много горя пришлось ей перенести в молодости. Зато старость её была полна тихого семейного счастья. И какое чудное это семейство! Я считаю себя счастливым, что судьба столкнула меня с ними и так часто даёт мне случай видеть в лице их душевное совершенство человека. Вообще судьба балует меня в этом отношении. Я мизантроп не в смысле ненависти к людям, а в смысле тягости, испытываемой от соприкосновения с обществом людей. Но есть зато отдельные человеческие индивидуальности, мне близкие (напр[имер], тот лучший друг, которому посвящена моя 4-я симфония), которые заставляют меня любить человека и удивляться совершенству, до которого может доходить его нравственная красота. Погода начинает хмуриться. 16 окт[ября] Сейчас получил Вашу телеграмму. На этот раз слова так перепутаны, что я не вполне понимаю. К счастью, адрес обозначен верно. Вы остаётесь в Arcachon до 25[-го]? Так ли? Далее я разобрал слово "marche route", но относящиеся к нему выражения непонятны: marche route une chaute par envoyé. Сбивчивость депеши тем более удивила меня, что первые три дошли совершенно верно. Заключаю из продления Вашего пребывания в Arcachon, что он Вам понравился. Слава Богу. Будьте здоровы и веселы, лучший друг мой. Ваш П. Чайковский

Kamenka 15th October 1879 There is precisely one month remaining until Naples! I am looking forward to that day like a student looks forward to graduation, or a small child looks forward to their name day and presents. But for the time being, I am living well here. My new musical offspring is starting to grow, and the aspects of its character are gradually becoming defined. I am writing with enthusiasm — but gradually, while trying to refrain from my customary feverish haste, which always affects my work adversely. We are all well here, and everything is fine; except that the old lady Aleksandra Ivanovna Davydova, Lev Vasilyevich's mother, has frequently been unwell recently; c'est le commencement de la fin — but God grant that the end will be some way off. All the numerous Davydovs adore the head of their family, something which this truly saintly woman fully deserves. She is the last surviving wife of a Decembrist to follow her husband into penal servitude. She gave birth to some of her children in captivity at Petrovsk. Generally she had to bear much grief in her youth. But her old age was filled with quiet family happiness. And what a wonderful family this is! I consider myself fortunate that fate has brought me together with them, and so often affords me the opportunity to see in their faces the spiritual perfection of humanity. In general, fate has spoiled me in his respect. I am a misanthrope not in the sense of having a loathing for people, but rather in the sense of the burden I experience from contact with people in society. But then there are individual human personalities close to me (for example, that best friend to whom my 4th Symphony is dedicated), who cause me to love that person and marvel at the perfection that their moral beauty can achieve. The weather is turning gloomy. 16 October I have just received your telegram. On this occasion the words are so muddled that I do not quite understand. Fortunately the address was accurate. Is it correct that you are remaining at Arcachon until the 25th? Then I understood the words "marche route", but the expressions relating to it are unclear: marche route une chaute par envoyé. The confusion of the dispatch surprised me all the more because the first three to arrive were absolutely clear. I gather from your extended stay in Archacon that you must like it. Thank God. Keep well and cheerful, my best friend. Yours P. Tchaikovsky