Letter 648

Revision as of 19:47, 19 January 2021 by Brett (talk | contribs)
(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Date 16/28 November 1877
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Venice
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3088)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 45–46 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 1 (1934), p. 81–82
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том VI (1961), p. 239–240
To my best friend. Correspondence between Tchaikovsky and Nadezhda von Meck (1876-1878) (1993), p. 71–72 (English translation)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Nick Winter
Венеция
28/16 ноября 1877 г[ода]

Дорогая Надежда Филаретовна!

Дня четыре я уже не писал Вам. На другой день по приезде я собрался утром засесть за работу, но в ту минуту, как я взял перо в руку, мне принесли письмо от жены, на 16 страницах. Все это письмо состоит из упрёков, оправданий, самоуничижения, признаний в любви и т. д. и т. д. Оно меня очень расстроило, и весь этот день я не занимался. Зато на другой день я получил очень успокоительное письмо от сестры и принялся с жаром кончать инструментовку 1-ой картины 2-го действия «Онегина» (1-ое действие и 1-я картина 2-го действия должны быть готовы как можно скорее, чтобы послать их в Москву, где, по всей вероятности, они будут исполнены в консерваторских спектаклях). Работа пошла очень успешно, так что сегодня я уже окончил всю оркестровку. Остаётся вписать голоса, расставить знаки и сделать клавираусцуг.

Венеция очаровательный город. С каждым днём я открываю в ней новые прелести. Вчера мы ходили смотреть церковь Frаri, в которой между прочими красотами мавзолей Кановы. Это чудо красоты!

Но что всего более мне нравится здесь — это тишина, отсутствие городской кутерьмы. Вечером, при лунном освещении, сидеть у открытого окна, смотреть на S[an]ta Maria delia Salute, которая как раз против наших окон, и налево в лагуну — просто очарованье! Очень весело также сидеть после обеда около кафе на площади св[ятого] Марка и глядеть на снующие толпы всякого народа... Даже узенькие, как коридоры, улицы мне нравятся, особенно вечером, при газовом освещений магазинов. Словом, Венеция мне пришлась по вкусу. Сегодня я уже начал обдумывать, куда мне отправиться после отъезда брата: в Кларенс, где очень покойно, тихо, дёшево и хорошо (но подчас скучно) или сюда, где менее красот природы, но больше оживления, и оживления не оглушающего, не тяготящего; где меньше чистоты, меньше порядка, — но больше интереса, исторических памятников и художественных сокровищ. Завтра я намерен поискать меблированной квартиры и, если найду что-нибудь подходящее, начну колебаться... О своём решении я, разумеется, своевременно сообщу Вам...

Надежда Филаретовна! Признаваться ли Вам? Я немножко сержусь на Вас. Каждый день жду от Вас письма и каждый день разочаровываюсь. Сегодня я был уверен, что, возвратившись после вечерней прогулки, — найду на своём столе конверт с знакомым почерком. Нет! получил два письма: от брата и от Юргенсона, а от Вас опять нет. Я уж начинаю подозревать, что письмо Ваше пропало, хотя все письма, адресованные мне в Рим, poste restante, я получаю очень исправно! Уж не больны ли Вы? Уж не сердитесь ли на меня? Тысячи разных предположений приходят мне в голову. Подожду до завтра.

Мы остаёмся здесь три дня. В субботу 19-го уезжаем в Вену. Там я расстанусь с братом и дождусь своего человека. Затем или сюда, или в Кларенс.

Здоровье моё очень изрядно. Самое неприятное было то, что я потерял было сон; засыпал с трудом, с кошмарами, с вздрагиваниями и замираниями. Вот уже 2-я ночь, что я сплю хорошо. Вообще, Венеция для меня очень благоприятна. В каком отеле Вы останавливаетесь здесь?

Прощайте, милый друг. Если здесь не получу письма от Вас, то надеюсь получить, по крайней мере, в Вене (Leоpоldstadt, Hôtel Goldenes Lamm).

Ваш, П. Чайковский

Venice
28/16 November 1877

I have not written to you for four days or so. The day after our arrival I had planned to sit down to work in the morning, but at the very moment I took the pen in my hand, I was brought a letter from my wife, 16 pages in all. The entire letter is made up of [NB Russian text should read: cостоит] justifications, self-abasement, declarations of love etc. etc. It upset me very much and I could not work the whole day. However the following day I received a very comforting letter from my sister and eagerly set about completing the instrumentation of the 1st scene of the 2nd act of "Onegin" (the 1st act and 1st scene of the 2nd act have to be ready as soon as possible in order to send them to Moscow where, in all likelihood, they will be performed at the conservatory). The work went very smoothly, such that today I finished the entire orchestration. All that remains is to add the vocal lines, put in the markings and make the piano reduction.

Venice is an enchanting city. Each day I discover new delights in it. Yesterday we went to see the Frari church which contains, among other beautiful things, Canova's mausoleum. It is a wondrous thing of beauty!

But what I like here most of all is the silence and the absence of the usual urban bustle. To sit by the open window in the evening moonlight and look at Santa Maria della Salute, which is just across from our windows, and the lagoon to the left is sheer enchantment! I also very much enjoy sitting after dinner at a cafe on St Mark's Square and watching the scurrying crowds of people from every nation... I even like the narrow little streets, just like corridors, especially in the evening when illuminated by the gaslight from the shops. In a word, Venice is to my taste. Today I even began to consider where I should go after my brother's departure: either Clarens, which is very calm, quiet, inexpensive and good (albeit boring at times) or here, where there are is less beautiful nature but is more lively, and lively in a way that is not deafening or oppressive; where there is less cleanliness and order but greater interest, historic monuments and artistic treasures. Tomorrow I intend to look for a furnished flat - if I find something suitable I will begin to waver... I shall of course let you know as soon as I make up my mind.

Nadezhda Filaretovna! Can I make a confession? I am a little cross with you. Every day I expect a letter from you and every day I am disappointed. Today I was convinced that on returning from my evening stroll I would find an envelope on my desk with that familiar handwriting. No! I received two letters, from my brother and from Jurgenson, but again nothing from you. I am already beginning to suspect that your letter has gone astray, although I receive punctually all the letters addressed to me at the poste restante in Rome! Perhaps you are ill? Or is it that you are angry with me? A thousand various suppositions enter my mind. I will wait until tomorrow.

We are staying here for three days. On Saturday the 19th we leave for Vienna. There I will say farewell to my brother and wait for my manservant to arrive. Then we travel either here or to Clarens.

My health is very good. The most unpleasant thing was not being able to sleep for a while; I would have difficulty in getting to sleep, with nightmares, the shakes and a sinking feeling of the heart. But now is the 2nd night that I am sleeping well. In general, Venice is very beneficial for me. Which hotel do you stay at here?

Farewell, dear friend. If I do not receive a letter from you here then I hope at least to receive one in Vienna (Leоpоldstadt, Hôtel Goldenes Lamm).

Yours, P. Tchaikovsky