Letter 2806

Date	5/17 November 1885
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Kamenka
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 953)
Publication	П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 387–388 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIII (1971), p. 188–189

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

Каменка 5 ноября 1885 Милый, дорогой друг мой! Вот уже несколько дней, что я здесь. Всех своих нашёл здоровыми и весёлыми. Чрезвычайно приятно было увидеть вполне почти оправившуюся от болезни старушку Александру Ивановну Давыдову, ещё недавно внушавшую опасения за себя. Бог знает, придётся ли ещё раз увидеть эту превосходнейшую и глубоко мной уважаемую женщину. Ей идёт уже 85-ый год, и хотя, как я сказал выше, она оправилась, но всё-таки силы её с каждым годом слабеют, и едва ли она уже долго проживёт. В доме у Льва Вас[ильевича] большая перемена утешительного свойства. Племянница моя Таня, весь век свой лежавшая в постели и, кроме чтения романов, никогда больше ничего не делавшая, вдруг весьма деятельно и серьёзно принялась за хозяйство. Встаёт рано, усердно хлопочет, весь день занята и старается всячески быть полезной. Не скрою, что для меня всё это имеет вид чего то непрочного, ненормального и болезненно лихорадочного, однако ж, нельзя не похвалить её за доброе намерение выйти, наконец, из того состояния праздности и тоскливого ничегонеделания, в котором она прежде всегда пребывала. Анну я застал уже здесь. Совершенно так же, как и прежде, когда она была девушкой, она не расстаётся с книгами и читает буквально целый день. Впрочем, вчера приехал Коля, и теперь время её разделено между им и чтением. Все мои книги, портреты, вещи, все, что делало из моей комнатки в прежнее время мой единственный сhez-sоi, — уже уложено и отправлено в Майданово. Грустно, смотря на опустелые стены и шкапы, думать о безвозвратно канувших в прошедшее годах, но я ни одного мгновения не раскаивался в своей решимости жить отдельно. Моя любовь к здешним родным, конечно, никогда не угаснет, но по многим причинам я уже могу быть здесь только гостем. Прежней полной гармонии нет; моё отношение к семье изменилось, хотя, повторяю, люблю их по-прежнему. Завтра будем праздновать 25-тилетие. Предполагается молебен в доме, большой обед и бал. Дня через 2 после того я уеду в Москву, где проведу несколько дней, и потом в Майданово надолго. Представьте, дорогой друг, что всё это время я должен был по нескольку часов дня жертвовать на сочинение «Пpавоведского марша» для юбилея. Сегодня утром кончил и отправил по назначению. Надеюсь, дорогая моя, что Вы, слава Богу, здоровы! Дай Вам Бог всякого благополучия. Ваш до гроба, беспредельно преданный, П. Чайковский

Kamenka 5 November 1885 My dear, good friend! I have been here for several days now. I found everyone cheerful and well. It was extremely pleasant to see old Aleksandra Ivanovna Davydova, whom we feared for recently, almost completely recovered from her illness. God knows if I shall ever have occasion to see this most remarkable and profoundly respected woman again. She is already in her 85th year, and although, as I mentioned above, she has recovered, her strength is nevertheless weakening with each passing year, and it is unlikely that she will live for very long. A great change has taken place in Lev Vasilyevich's home, of a reassuring character. My niece Tanya, who has spent her whole life lying in bed, and had never done anything else save for reading novels, has suddenly begun to take up housekeeping very actively and seriously. She rises early, works diligently, is busy all day, and attempts to be useful in every possible way. I shall not conceal the fact that for me all this has the appearance of something fragile, abnormal and morbidly feverish; however, one cannot help but praise her for her good intentions to finally emerge from that state of idleness and moping inactivity in which she had always hitherto resided. I found Anna still here. Exactly as when she was a girl, she is never parted from here books, and reads literally all day long. However, Kolya arrived yesterday, and now her time is divided between reading and him. All my books, portraits and things — everything that previously made my little room my only chez-soi, have already been packed and dispatched to Maydanovo. It is sad to look at the bare walls and empty cupboards, and think about the years that have irrevocably sunk into the past, but I have never for a single moment regretted my decision to live separately. Naturally, my love for my family here will never fade, but there are many reasons why I can merely be a guest here now. There is no longer complete harmony; my attitude towards my family has changed, although, I repeat, I still love them as before. The 25th anniversary celebrations are tomorrow. There will be a church service at home, a grand dinner and a ball. A couple of days later I shall leave for Moscow to spend a few days there, and then I shall be at Maydanovo for a while. Just imagine, dear friend, that this whole time I have had to sacrifice several hours each day to composing the "Jurisprudence March" for the jubilee. This morning I finished it and sent it off just in time. I hope, my dear, that you are in good health, thank God. May God grant you every good fortune. Yours until the grave, your infinitely devoted, P. Tchaikovsky