Letter 2759

Date	31 August/12 September 1885
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Maydanovo
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 946)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 58 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 376–377 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIII (1971), p. 136

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

31 августа 1885 с[ело] Майданово Милый, дорогой, бесценный друг! Из письма Владислава Альбертовича вижу, что Вы довольны Вашим пребыванием в Эмсе и что здоровье Ваше в хорошем состоянии. Чрезвычайно этому радуюсь и уверен, что в Вашем милом Belair Вы ещё более укрепитесь и поправитесь. Наконец то, дорогой друг мой, судьба моя, т. е. вопрос о будущем моем более или менее постоянном местопребывании разрешился. После бесконечно долгих и неудачных розысков я принял предложение здешней хозяйки остаться в Майданове. Но жить я буду не в том неуклюжем, несимпатичном доме, где жил до сих пор, а в другом, где до сих пор она сама жила. Дом этот находится в стороне от других; мне будет огорожена значительная часть сада, в которой я буду распоряжаться совершенно произвольно, а самый дом ещё летом она отделала заново. Хотя местность здешняя не особенно мне по сердцу, но ввиду близости большой станции, близости от города, в коем имеются и лавки, и почта, и телеграф, и доктор, и аптека, а главное, ввиду крайнего нежелания снова искать и откладывать, — я решился нанять на два года предлагаемый дом. Он очень симпатичен и уютен, и мне кажется, что мне там будет хорошо и покойно. Теперь я забочусь об устройстве, а 15 сентября перееду. Если в течение будущих двух лет свыкнусь, то уж ничего и искать не буду и до конца дней останусь здесь; ведь, право, пора мне иметь хоть тень какой-нибудь осёдлости. У нас здесь очень опустело. Брат Анатолий уехал на Кавказ, брат Модест с своим воспитанником — в Петербург, и теперь остались кроме меня только моя belle-soeur и маленькая племянница. 14 сентября и они уезжают на Кавказ, с 15-го я начинаю свою одинокую жизнь. Меня очень беспокоит, как разрешится вопрос о приглашении Генриха Пахульского в преподаватели консерватории. Подробно я пишу об этом Владиславу Альбертовичу, а Вас прошу верить, дорогая моя, что всё, что можно было сделать, я сделал и сделаю. Симфония моя ушла настолько далеко, что я надеюсь к концу месяца вполне окончить её. Надеюсь, что труды мои и старания были не тщетны и что я в самом деле написал удачную вещь. Будьте здоровы, дорогой друг мой! Я просил Влад[ислава] Альбертовича извещать меня о Вас, а самих Вас убедительно прошу не утруждать себя писанием писем. Ваш до гроба, П. Чайковский

31 August 1885 Maydanovo village Good, dear, precious friend! I see from Vladislav Albertovich's letter that you are pleased with your stay in Ems, and that your state of health is good. I am extremely glad about this, and am sure that in your dear Belair you will become even better and stronger. At last my dear friend, my fate, i.e. the question of my more or less permanent future residence, has been resolved. After an endlessly long and unsuccessful search, I have accepted my landlady's offer to remain here in Maydanovo. But I shall not live in that awkward, unsympathetic house where I have left thus far, but in another, where she herself has lived until recently. This house is situated apart from the others; a significant portion of the garden will be fenced off for me, which I will have complete discretion over, and she has had the house itself renovated this summer. Although the local area is not particularly to my liking, in view of the proximity of a big railway station, the closeness of the town, in which there are shops, a post office, a telegraph office, a doctor, and a pharmacy, and most importantly, in view of my extreme reluctance to put off the search again, I have decided to rent the house for two years. It is most sympathetic and cosy, and it seems to me that I shall be happy and at peace there. I am now busy making the arrangements, and I shall be moving on 15 September. If after two years have passed I am comfortable, then I shall not look any further, and shall remain here until the end of my days; after all, it is truly time for me to have at least some semblance of a settled life. It is very empty here. My brother Anatoly has left for the Caucasus, brother Modest has gone to Petersburg with hi ward, and now, besides me, only my belle-soeur and little niece are left. On 14 September they are leaving for the Caucasus, and on 15 September my life of solitude begins. I am most concerned about how the matter of inviting Henryk Pachulski to teach at the Conservatory will be resolved. I am writing about this in detail to Vladislav Albertovich, and I ask to be assured, my dear, that I have done and shall do everything that can be done. My symphony has progressed so far that I hope to have it completely finished by the end of the month. I hope that my labour and efforts have not been in vain, and that I have indeed written something successful. Keep well, my dear friend! I have asked Vladislav Albertovich to keep me informed about you, and I earnestly request you not to bother writing letters. Yours to the grave, P. Tchaikovsky