Letter 1412

Date	24 January/5 February 1880
Addressed to	Nadezhda von Meck
Where written	Rome
Language	Russian
Autograph Location	Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 627)
Publication	Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 2 (1901), p. 370–371 (abridged) П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 2 (1935), p. 305–306 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том IX (1965), p. 34–36
Notes	Original incorrectly dated "23 January/5 February"

Text and Translation

Russian text (original)

English translation By Brett Langston

Рим  5 ф[евраля] 23 я[нваря]  1880 Мы переживаем теперь здесь самый разгар карнавала. Я уже писал Вам, милый друг мой, что в первый раз мне очень не по вкусу пришлось это дикое беснование. Теперь я несколько примирился с ним. Конечно, характерность здешнего празднования карнавала обусловлена климатом и древностью обычая; по всей вероятности, римлянину, перенесённому во время масленицы на наши балаганы, ещё более дикою показалась бы наша пьяная толпа, катающаяся с гор или вертящаяся на качелях. Когда хорошенько вглядишься в публику, беснующуюся на Соrsо, то убеждаешься, что как бы ни странно проявлялось веселие здешней толпы, — но оно искренно и непринуждённо; оно не нуждается в водке или вине, оно вдыхается в здешнем воздухе, теплом, ласкающем. Что за дни стоят чудные! Я беспрестанно мысленно переношусь к Вам и думаю: как бы хорошо Вам было здесь! Не могу себе представить, какое бы впечатление на Вас произвёл карнавал. Понравилось ли бы Вам это? До сих пор увеселения состояли в том, что, начиная с 2 часов, на Соrsо начинает двигаться несметная толпа людей, вооружённых мучнистыми шариками (coriandoli), которыми друг в друга кидают. Все балконы унизаны людьми, со своей стороны осыпающими проходящих и проезжающих этим шариками. Стоит пройти по Соrsо несколько шагов, чтобы получить со всех сторон такое количество ударов, что все платье делается белым. Иные бьют больно, и единственное средство — проволочная маска, — да и то она оберегает одно лицо. Крик, хохот, шум при этом неописанные. Так продолжается до 5 часов. Тут раздаются пушечные выстрелы, возвещающие Corso dei Barberi; публика расстанавливается по обеим сторонам улицы, и через несколько времени пробегает несколько взбешённых искусственным образом лошадей, причём нередко случаются несчастья. Не далее, как вчера, на наших глазах первая лошадь свалила с ног полицейского и расшибла, но, к счастию, не убила его. Этим заканчивается празднество. Сегодня будут по Соrsо ходить маски, и город выдаёт лучшим маскам премии. Бросать coriandoli уже запрещается, но можно кидать цветы и конфетти. По вечерам устраиваются маскарады, иллюминации. Вчера вечером я ходил на Piazza Navona, которая вся была разукрашена великолепными гирляндами из цветов и разноцветных фонарей. Это показалось мне очень красиво. Я все ещё нахожусь в том нервном и раздражительном состоянии духа, о котором писал Вам. Сплю нехорошо и вообще расклеился. Однако ж я всё-таки успешно работал в последние дни, и у меня вчерне уже готова итальянская фантазия на народные темы, которой, мне кажется, можно предсказать хорошую будущность. Она будет эффектна благодаря прелестным темам, которые мне удалось набрать частью из сборников, частью собственным ухом на улицах. Очень хочется мне побывать перед отъездом в Россию в Неаполе, но не знаю, удастся ли это. С другой стороны, в Петербурге больная сестра, больная Таня, расстроенный и тоскующий Анатоль. Сердце моё стремится и к ним. Будьте здоровы, мой несравненный и дорогой друг. Ваш П. Чайковский

Rome  5 February 23 January  1880 We are now experiencing the peak of the carnival here. I have already written to you, my dear friend, that on the first occasion this wild frenzy was very much not to my taste. Now I have become somewhat reconciled to it. Of course, the characteristics of the local carnival celebration are determined by the climate and the antiquity of the custom; in all likelihood, to a Roman transported to our huts during Maslenitsa, the sight of our drunken crowds, sliding down hills or spinning on swings, would seem even wilder. When scrutinising the crowds frolicking on the Corso, you may be convinced that no matter how strange their revelry may appear, it is sincere and unconstrained; this does not come from vodka or wine — it is from breathing the warm and soothing local air. What wonderful days these are! I constantly find myself thinking about you, and how good it would be if you were transported here! I cannot imagine what impression a carnival would make on you. Would you enjoy it? So far, the entertainment has consisted of the fact that, starting at 2 o'clock, a crowd of countless people began to move towards the Corso, armed with balls of flour (coriandoli), which they hurled at each other. All the balconies are lined with people, showering passers-by and drivers with these balls. Merely taking a few steps along the Corso is sufficient to be hit from all sides so many times, that all your clothes turn white. Some of these land painfully, and the sole recourse is a wire mask — and even that only protects one's face. The cries, laughter and noise are indescribable. This continues until 5 o'clock. Then cannon shots ring out, heralding the Corso dei Barberi; the crowds line up on both sides of the street, and after some time a few deliberately agitated horses gallop past, during which accidents often occur. Just yesterday, before our very eyes, the first horse knocked over a policeman and crushed him, but fortunately did not kill him. This concludes the festivities. Today there will be a promenade of masks around the Corso, with the city giving out prizes for the best masks. Throwing coriandoli is no longer permitted, but flowers and confetti can be thrown. In the evenings there are masquerades and illuminations. Last night I went to the Piazza Navona, which was entirely decorated with magnificent garlands of flowers and multi-coloured lanterns. This seemed to me to be very beautiful. I still find myself in that nervous and irritable state of mind which I wrote to you about. I am not sleeping well, and am generally dishevelled. However, I still have been working hard in recent days, and I already have the rough draft of the Italian Fantasia on folk themes, which, it seems to me, can be predicted to have a good future. It will be effective thanks to the delightful themes, which I managed to assemble partly from collections, and partly from my own ear on the streets. I am very keen to visit Naples before visiting Russia, but I do not know if I can manage this. On the other hand, my sickly sister, sickly Tanya and a moping and distraught Anatoly are in Petersburg. My heart yearns for them too. Keep well, my dear and incomparable friend. Yours P. Tchaikovsky