Letter 3572
| Date | 18/30 May 1888 |
|---|---|
| Addressed to | Nadezhda von Meck |
| Where written | Frolovskoye |
| Language | Russian |
| Autograph Location | Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1032) |
| Publication | П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 532 П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 435–436 |
Text and Translation
| Russian text (original) |
English translation By Brett Langston |
18 мая 1888 с[ело] Фроловское, близ Клина Милый, дорогой друг мой!
От глубины сердца благодарю Вас за портреты Юлии и Людмилы Карловен, а. также прошу Вас и им самим передать мою искреннейшую признательность. Итак, та Милочка, которая, кажется, ещё так недавно была симпатичной и бойкой маленькой девочкой, успела превратиться в взрослую барышню!! Я очень давно не видел её портретов и потому привык воображать её всё ещё девочкой, и моё удивление было очень велико, когда в изображённой на фотографии красивой большой барышне узнал Вашу младшую дочку. Поздравляю её и Вас с минувшим шестнадцатилетнем. Маленький Беннигсен на фотографии вышел удивительно похожим на сына Вашего Макса; вероятно, и в. действительности сходство большое. Подобно Вам, милый друг мой, я заплатил и теперь плачу ещё дань русской весне. Несколько дней я был совсем нездоров и даже боялся, как бы нездоровье это не было началом серьёзной болезни, но теперь, слава Богу, гораздо лучше, и я уже выхожу гулять. Гулять здесь раздолье. Хочу серьёзно заняться в это лето цветами; всё у меня уже приготовлено к посеву и к сажанию, но холод мешает. Надеюсь, что теперь, наконец, установится хорошая погода; сегодня у нас здесь день чудный, хотя всё ещё недостаточно тёплый для того, чтобы начать мои садовнические подвиги. В последние дни по поводу печатания оркестровых голосов моей 4-й (нашей) симфонии я возобновил с пей знакомство — а то, было, начал уже немножко позабывать её. Для меня было большим и очень приятным сюрпризом, что я, оказывается, не только не охладел к ней, как охладеваю к большей части старых своих сочинений, но, напротив, проникся к этому своему чаду очень сильной и живой симпатией. Не знаю, как впоследствии будет, а теперь мне кажется, что это лучшее моё симфоническое произведение. Оно достойно того человека, которому посвящено. Ради Бога, дорогая моя, не утруждайте себя ответами на мои письма. Будьте здоровы; дай Бог, чтобы тепло скорей пришло. Ваш П. Чайковский |
My dear, good friend!
I thank you from the bottom of my heart for the portraits of Yuliya and Lyudmilla Karlovna, and I also ask you to convey my sincerest gratitude to them. As such, Milochka, who, it seems to me, was only recently a pretty and lively little girl, has somehow turned into a grown-up young lady!! I had not seen her portraits in a very long time, and therefore I was accustomed to imagining her still as a girl, and was greatly astonished when I recognised your youngest daughter in the beautiful, grown-up young lady depicted in the photograph. Congratulations to her and to you on her sixteenth birthday. Little Bennigsen in the photograph looks remarkably like your son Max; in reality the resemblance is probably much stronger. Like you, my dear friend, I have paid and am still paying homage to the Russian spring. For several days I was altogether unwell, and even feared that this ill health might be the onset of a serious illness, but now, thank God, it is much better, and I am already going out for walks. Strolling round here is liberating. I want to seriously attend to the flowers this summer; I have everything ready for sowing and planting, but the cold is preventing this. I hope that now the fine weather will finally set in; it is a lovely day here today, although still not sufficiently warm to embark on my gardening exploits. Recently, in connection with the printing of the orchestral parts of my (our) 4th symphony, I renewed my acquaintance with her — as I had already begun to forget her somewhat. I was greatly and pleasantly surprised, as it turns out that not only have I not cooled towards her, as I cool towards the majority of my old works, but, on the contrary, I became filled with an overwhelming and keen sympathy for this offspring of mine. I do not know what the future holds, but for now it seems to me that this is my best symphonic work. It is worthy of the person to whom it is dedicated. For God's sake, my dear, do not trouble yourself answering my letters. Keep well; God willing the warmth will soon come. Yours P. Tchaikovsky |
